Божественные головоломки, или Война за любовь (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 72

- В зеркало посмотри, - посоветовал с сухим смешком Элегор.

- Вношу уточнение, хотел бы только убить, - поправилась красавица, ничуть не смущаясь. Агрессивные замашки Нрэна ни капельки не беспокоили богиню, скорее интриговали и возбуждали. Связь с ним была равносильна игре с огнем на пороховом складе, ощущение постоянной опасности лишь сильнее раззадоривало женщину.

Обмен репликами лоулендцев не занял и десятка секунд, а оборотень все описывал дивные 'прелести' Повелителя, смуглую гладкость его кожи, мускулы, расслабившиеся так, будто их обладатель не мертв, но спит, и ярость демонов, воспылавшую неистовым огнем при виде ран от усекновения конечностей и головы.

Жертвоприношением уцелевших в битве и плененных монахов руководил гримарг. Ликованием паствы было отмечено чудесное кровоистечение тела Темного Искусителя. Правда, самый нетерпеливый фанатик, один из демонов, осмелившийся прикоснуться к капле крови Губителя, издох в мучениях. Жрец объяснил ретивым верующим, алкающим причащения к плоти Господина, или попросту рвущихся нахлебаться крови из древнего корыта, что с влагою он исторгает светлую скверну, проникнувшую за века гнусного соседства с мощами какого-то мерзкого светлого бога, и пока священная жидкость не подвергнется очищению, касаться ее нельзя. Поэтому торс был аккуратно извлечен, помещен на носилки - их принесли с собой, значит, знали, что именно отыщут за стенами обители - и унесен из монастыря, а кровь в саркофаге оставлена. И пусть она не годилась для причащения, зато ее и личной темной сути хватило гримаргу для обряда Чаши, дарующего иное зрение и позволяющее общаться с коллегами по цеху на расстоянии. Именно после проведения обряда, демон-жрец сплел заклятье на крови своего Повелителя и устроил засаду, завязанную на уловлении перемещающихся меж мирами созданий в ловушку. Кстати, торс Губителя продолжал, пусть и не так интенсивно, выделять кровь, и кое-кому из засадного 'батальона' позволили обмакнуть в священную влагу клинки. Задачу им поставили лишь одну: ждать и убить любого, кто появится.

- Если эта тварюга в прежнем темпе кровить будет, любой армии, против них выставленной, в ближнем бою кирдык придет. Даже у Нрэна мы столько кровищи не выцедим, - резюмировал Элегор, все более убеждаясь, что воевать с Губителем традиционными методами стенка на стенку, или, выражаясь языком идиотов-трубадуров, Армия Света против Армии Тьмы - дело заведомо гиблое.

- Значит, будем искать другие методы, - согласилась богиня, заканчивая обработку раненых и прогоняя в палатку тех, кто был ранен серьезнее других, на отдых. Впрочем, сей процесс ничуть не мешал Элии следить за ходом допроса и обсуждать новости с герцогом.

Оборотень понимал мало, еще меньше знал. Не мог, к примеру, сказать, какие части тела Темного Искусителя уже собраны адептами, какие стоят в плане и о местонахождении каких неизвестно ничего. Однако ж с неугасимым даже в преддверии неизбежной гибели энтузиазмом и злорадством пленник предрекал скорейшее воцарение Господина и мучительную кончину его противников. Знал он о нескольких из как минимум десятков, если не сотен миров, где собирались приверженцы Губителя. Но где и когда планировались удары , по каким фронтам будут сосредоточены основные силы сказать, разумеется, не мог.

Как бы то ни было, кое-что пленник видел. По его описаниям боги сделали однозначный вывод: затевалось нечто очень серьезное и все известное им прежде, лишь тоненькая пенка на здоровенном котле со смертоносным варевом. Это совсем не нравилось ни Элии, ни Элегору, ни даже Нрэну. Хоть он и был исключительно мирным богом, в том смысле, что Великому Воителю был нужен мир и желательно весь, врага, в буквальном смысле восстающего из праха и способного без малейших усилий подчинять себе любые создания и умерщвлять их не касаясь, Бог Войны считал угрозой безопасности Уровня. Развлечение такой ценой было ему не по душе.

С каждым словом пленника Элия все более огорчалась и под конец признала с тяжким мысленным вздохом:

- Драные демоны, вот только войдешь во вкус, и уже пора завязывать с забавой.

- Уже? - разочарованно протянул герцог.

- Еще пару дней максимум, и придется открывать карты. Я не смогу действовать в полную силу, изображая из себя девочку-лекарку, да и у Нрэна потребность в разведке и киалонцах, как ее прикрытии, отпадет, - подсчитала принцесса.

- Ну, пара деньков - и то монетка, - мгновенно взбодрился приятель, справедливо полагавший, что там, где находится он, Элия, да еще и Нрэн в придачу, за пару дней может случиться масса всякого интересного.

Спустя еще несколько вопросов Нрэн счел, что выжал из оборотня максимум возможной информации. Рука бога метнулась в неуловимом для взгляда смертного движении. Длинная игла вошла пленнику в точку усекновения жизни. Биение сердца остановилось, вдох прервался на середине, напряженные тугие мышцы обмякли бесформенной грудой. Бог Войны исполнил свое обещание: пленник ушел легко.

- Следующего, - отрывисто скомандовал принц, аккуратно извлекая иглы из тела и складывая их на столик отдельно от прочих, не использованных при допросе инструментов. Наверное, как с мимолетной усмешкой решил Элегор, для того чтобы позднее их протерли спиртом или прокалили на огне, устраняя заразу.

Первая пара солдат отцепила и уволокла мертвеца, в то время как другие двое притащили демона йо'фиаса и приковали его перед Нрэном. Демон, вонявший лишь чуть менее отвратительно, чем выглядел, поднял на Бога Войны глаза, лишенные век, и заговорил с каким-то влажным, будто в горле у него клокотала мокрота, не то стоном, не то смешком:

- Я скажу тебе все, что знаю, воин, если пообещаешь оставить меня в живых.

- Договорились, - спокойно кивнул Нрэн.

- Неужто этот демон настолько дурак? - удивился герцог тому, как по-глупому прозвучала просьба пленника. 'Пообещать оставить в живых' и 'на самом деле оставить в живых' были двумя очень большими разностями даже для такого принципиального и прямого типа как Нрэн. Прямым-то он был лишь по лоулендским меркам.

- Возможно, но возможно и иное. Ему безразлично будет он жить или нет, а вот сказать кое-что нашему воителю он желает и желает создать видимость торговли за свою шкуру, чтобы его слова были восприняты всерьез, - предположила принцесса.

- Так ведь и это очевидно, - удивился Элегор.

- Не для демона, - мягко поправила герцога Элия.

Объект обсуждения богов оказался столь же разговорчивым, как и оборотень. Увы, толку от его готовности сотрудничать было не много. Он знал примерно столько же, сколько его предшественник. Йо'фиас ничего не пытался утаить, и за этим стоял не страх перед смертью и муками, а абсолютная уверенность фанатика в том, что любые его слова ничем не навредят Повелителю. Он будто не отвечал на допросе, а стремился обратить людей в свою веру, внушить им мысль о могуществе Губителя и бесполезности сопротивления. В конце концов, он даже заговорил в открытую:

- Ты великолепный воин, один из лучших в мирах Уровня, - обратился демон к Нрэну, наивно думая, что льстит.

Бог Войны же, справедливо считавший себя не одним из, а ЛУЧШИМ в профессии, скептически выгнул бровь. Истолковав мимику мужчины неверным образом, йо'фиас торопливо продолжил:

- Это так, воитель, я видел многих и могу судить. Но ты можешь обрести еще большее величие и могущество! Склонись перед мощью Повелителя, он дарует тебе небывалую силу, ты сможешь уподобиться самому лоулендскому Богу Войны! Возможно, даже превзойдешь его!

- Это вряд ли, - хмыкнул бог, кривя губы в ироничной усмешке, Элегор же и вовсе кусал щеки, чтобы не заржать в голос и тем не испортить высокую патетику момента. Солдатам помогала крепиться привычка к дисциплине.

- Во загибает, - восхитился герцог, обращаясь к принцессе. - Ему осталось только тебя в жены в качестве приза предложить.

- Надеюсь, до этого не дойдет, а то ведь Нрэн может и согласиться, - пошутила богиня, имея в виду заветную и известную всему Лоуленду мечту Великого Воителя - жениться на кузине.