Божественные головоломки, или Война за любовь (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 62

Нрэн коротко рубанул рукой, пресекая развернутое изложение родословной, грозящее затянуться на часок-другой, дедок смешался и закончил:

- Теперь-то сынки в море ходят. А я вот по грибочки наладился с внученькой и вас повстречал.

- Лорд и лордесса едут в монастырь по обету паломничества. Безопасен ли путь? - вопросил Нрэн удивительно обходительно, Элегор почти ожидал от воителя более резкого и прямого вопроса, например 'Почему у вас гарью и кровью воняет?'.

- Ох, не в добрый час вы в путь пустились, нету больше монастыря-то, - закряхтел дедок, стащив с почти лысой головы шапку, и принялся мять ее в заскорузлых пальцах, будто квашню месил.

- Как такое несчастье могло случиться?! Когда? - воскликнула лордесса, прижав руку к сердцу.

- Стены горелые стоят, да руины за ними ныне, вот уж пять дён, - сморщил лицо старик, старался не заплакать, и бросил украдкой взгляд на внучку.

Элия шевельнула пальцами, сплетая заклятье иллюзии, отвлекающее внимание девочки от разговора взрослых, малышка откровенно заскучала и перестала прислушиваться к беседе. Куда больше ее теперь интересовала белоснежная кобылка принцессы и громадный конь Нрэна. Грем отхватив крупными зубами-секаторами изрядную ветку с цветами, протягивал подношение Иней. Красотка кокетливо встряхивала челкой и обкусывала лакомые лепесточки один за другим. Когда не осталось ни одного, конь в два движения челюстями оприходовал колючую ветвь словно привычный к жесткой пище верблюд, и сорвал для своей обоже новую.

- Деда, а коник лошадке цветочки дарит, - восхищенно выдохнула девочка и даже не огорчилась, когда дедок не поддержал разговора. Во все голубые глазенки следила малявка за разворачивающейся волшебной картиной.

'Если бы деда узнал, что коник не только цветочки дарит, а и разговаривать умеет, точно б чеботы отбросил', - мимолетно подумал Элегор, коего Грем удостаивал как-то раз высокоинтеллектуальной беседы.

- Говори, не беспокойся, что дитя услышит что-то неподобающее, она будет думать, что ты рассказываешь нам о прежней красоте обители, - растолковала Лиесса и виновато объяснила Нрэну. - Это маленькое заклятье ментальной иллюзии мы с Дином иногда на учителях испытывали.

- Нету больше монастыря, лорды-паломники, - горько вздохнул старичок, будто не монастырь окрестный, а его хибара погорела, настолько близко к сердцу принимал. - В одну ночь не стало, даже святославные нетленные мощи - торс Изракита Щитника - не спасли, видать, злодейскую силу великую демоны набрали, что ни молитвы, ни мечи братии, ни святыни, супостатов за стенами обители не сдержали. Ох, горе, горе!

- А сами братья-щитоносцы? - нахмурился Нрэн.

- Все полегли как один, все, - дедок быстро очертил на груди знак щита, - у престола Защитницы нынче стоят во славе мученической.

Глава 18. Конец монастыря Рассветных Щитов

- Ты уверен, что нападали демоны? Их видели? - уточнил Нрэн самое главное.

- Ночами-то добрые люди спят, только Тишкар, пьянь подзаборная, видал тени какие-то страховидлые, прямо из дырки посередь неба лезли. Протрезвел, говорит со страху, до сей поры заикается, как вспомнит, чего в ту ночь углядел. Да и собаки сперва выли, как на покойников, потом вовсе замолчали, хвосты поджали. Рады б мы Тишкину околесицу о демонах на веру не брать, да ведь не по силам людским такую мерзость сотворить, даже если благости Щита Небесного им неведомы. Нас-то грохот и огонь до небес подымавшийся с полатей поднял. Народец в погреба спросонья попрятался, а утром к воротам монастырским пошел. Тихо-тихо уж было и ни души, а за воротами на площади молельной жуть...

Все они, голубчики, там были, растерзанны, нутро наружу торчит, потроха и кости. Кровища будто красным платом весь двор покрыла да камни, что от стен остались. И ни единой приметы того с кем щитники бились. Бабы-то сразу в рев, дурно им стало, мужики тоже забоялись, а токмо не по закону людскому и небесному оставлять их так было... - старик задрал бороденку, будто ждал, что ему возражать станут, да на самоуправство пенять. Никто не проронил ни слова, внимая нехитрому, оттого возможно еще более жуткому рассказу. - Собрали мы их, в чистые холсты обернули, щитов, мечей оплавленных да изломанных осколки сложили и так как жили, так в общей хоромине последней их и упокоили, гимны пропели, милости у Защитницы испрашивая. Она все знает, все видит, а коль допустила, знать ей у трона они больше, чем на земле понадобились. Знать последняя битва скоро не за плоть, за души людские. А монашков жаль. И пожившие свои и совсем молоденькие, только-только посвящение принявшие в обители были, - слезящиеся от старости глаза деда снова подозрительно заблестели, он отвернулся и отер лицо рукавом.

- Нам следует помолиться о жертвах у стен монастыря, - заявил Дин, как настоящий лорд, чьим приказам и прихотям безоговорочно подчинялся командир эскорта.

Поскольку Нрэн полагал осмотр развалин обязательным для опровержения либо подтверждения демонической версии нападения и поисков торса Темного Искусителя, авторитету юного лорда не был нанесен прилюдный урон. Воитель согласно кивнул, подал знак горнисту и над бором прозвенел сигнал сбора. Если на монастырь напали демоны, собирающие частицы плоти легендарного монстра, то изучение их следов могло дать отряду преимущество, подсказав, с какого рода угрозой придется столкнуться в будущем.

- Спасибо за рассказ, дедушка, прости, что тебе пришлось вспоминать о такой жути, - виновато улыбнулась Лиесса и сунула в ладонь старику несколько золотых монет, а когда тот попытался возразить, легонько дотронулась пальчиками до бесцветных губ старичка, прибавила: - Бери, бери, внучке гостинец купишь.

- Помолитесь за щитовников, лордесса, - попросил дедок, пряча денежку куда-то за пазуху. - Сердечко, гляжу, у вас доброе, чистым светом молитва к Престолу Небесному Госпожи Защитницы взлетит.

- Какая ты у нас оказывается хорошая, я сейчас заплачу, - 'умилился' Элегор.

- А умеете, герцог? - до глубины души поразилась принцесса.

- Ради такого случая научусь непременно, - пообещал бог.

Ему уже не терпелось поглядеть на так красочно, если судить по рассказу деда, изуродованный монастырь. Нелицеприятных зрелищ Элегор и Элия за свои жизни навидались предостаточно, а посему сильно сомневались, что следы расправы с монахами могут их шокировать. А о Нрэне (в профессионально пролитой им крови можно было утопить не один десяток миров), и говорить нечего. Стоика воителя мог шокировать разве что вид сестры Мирабэль, обряженной в неподобающие воспитанной девице брюки и влезающей на дерево.

Внучка до последнего провожала завороженным взглядом большого замечательного коня и снежно-белую красавицу лошадку, так непохожих на заурядных деревенских лошадей, а потом взахлеб принялась пересказывать деду историю ухаживания жеребца.

Горелым тянуло все явственнее, забивая лесные ароматы и куда менее вдохновляющие обрывки запахов деревеньки. Впереди вырисовывался остов оплавленных, разрушенных стен обители некогда светло-серых, ныне почерневших от копоти.

- Не лучше тебе обождать здесь? - спросил чуявший больше прочих Нрэн у лордессы, его лицо и без того маловыразительное вовсе закаменело.

- Нет, я должна видеть все своими глазами, Источник просил нас с Дином, значит, я должна, - твердо ответила Лиесса, приведя единственный веский для воителя аргумент. Утолению пустого любопытства принц потакать никогда бы не стал, но категория долга была для него священной.

- Будешь падать в обморок? - заинтересовался герцог начиная мысленный диалог.

- Нет, слишком избитый прием, - капризно возразила Элия.

- А ты рвоту попробуй! - новаторски посоветовал хулиган. - Таким образом мужиков точно еще никто не ловил!

- Следует разделять новшества, обладающие высоким потенциалом, бесполезные, или же вовсе вредные, - наставительно заметила богиня. - Ваш совет, мой неосмотрительный друг, относится к последней разновидности!