Восстание Девятого - Лор Питтакус - Страница 50

– Они продолжают появляться, – говорю я. – Нам надо найти Шестую.

– Ладно, Джонни. Тоннель там, – Девятый показывает нам за спину. – Я прикрою тыл и разберусь с тем, с чем надо разобраться. Ну, знаешь, сломаю сколько-то шей, немного встряхну этих ребят.

Те из нас, у кого есть Ларцы, берут их. Я иду вперед, туда, куда показал Девятый, осматривая местность в поисках ловушек. Седьмая и Восьмой идут за мной по пятам, Десятая за ними. Позади раздается непрерывная стрельба – Девятый делает свое дело. Он так весело вскрикивает, как будто у него вечеринка. Только он мог решить, что это весело. Мы набираем скорость и не останавливаемся, пока не добегаем до кактуса. Девятый весело палит в преследователей, пока мы с Восьмым пытаемся разобраться с колючим растением – единственным препятствием между нами и Шестой. Если верить карте, то тоннель находится прямо под кактусом. Наконец, у нас получается разнести его на куски телекинезом. Под кактусом оказывается толстая коричневая дверь с металлической ручкой в середине. Стоя здесь, рядом с другими Гвардейцами, я вспоминаю, что сказал Девятый: «Я ждал этого всю жизнь». Мы все этого ждали – момента, когда отыщем друг друга, когда Девять восстанут, чтобы защитить наследие Лориена от могадорцев. Оказалось, что не все из нас дожили до этого дня, но шестеро оставшихся и Десятая сделают все, чтобы пережить то, что нас ждет.

Глава двадцать восьмая

Огромный мог кидается на меня, размахивая сверкающим мечом. Я ныряю под клинком и бью его кулаком по горлу. Он роняет оружие и хватает ртом воздух. Металл не успевает зазвенеть о землю, как я подхватываю меч и отрубаю ему голову. Облако его пепла охватывает меня. Я укрываюсь в нем от трех других нападающих и приседаю, подрезая одному из них ноги в коленях. Когда я встаю, еще один огромный мог пытается достать меня сзади. Я перелетаю через него и вонзаю меч ему в туловище. Я прохожу через облако его пепла, чтобы обнаружить вокруг себя еще десяток. Сетракуса Ра не видно. Я становлюсь невидимой. Прорвавшись сквозь очередную партию солдат, я ищу его и вижу в дальнем конце зала. Ни секунды не колеблясь, я бегу прямо к нему. Появляются еще могадорцы, я теряю им счет – от них всех остаются только кучки пыли. Когда я оказываюсь в десятке метров от Сетракуса Ра, он поднимает кулак и указывает на меня, как будто меня видит. Из его кулака вылетают голубые искры, они проносятся под потолком зала, и я чувствую, что становлюсь видимой. Он снова отнял у меня мои Наследия. Я знала, что это может случиться, но все равно ощущаю боль потери. Тем не менее я готова к тому, что он может против меня использовать.

Солдаты бегут ко мне со всех сторон, но я продолжаю двигаться к Сетракусу Ра. Когда один мог заступает мне дорогу, я пронзаю мечом его шею. Другой хватает меня сзади, и я отрубаю ему руку. Еще один с криками бежит ко мне, и я протыкаю его туловище. Сейчас я могу думать только о том, чтобы перерубить мечом шею Сетракусу Ра, так что едва замечаю, как убиваю их.

Внезапно он оказывается рядом со мной и хватает меня за шею. Он поднимает меня одной рукой так, что мои ноги повисают в воздухе и наши лица снова оказываются совсем близко.

– Хорошо сражаешься, девочка, – выдыхает он мне в лицо. Я морщусь от вони.

– Верни мне мои Наследия, и увидишь, насколько хорошо, – задушенно отвечаю я.

– Если бы ты была так сильна, как думаешь, я бы не смог их отнять.

– Перестань, трус! Если ты так уверен, что можешь меня убить, почему ты этого не делаешь? Покажи мне, насколько ты крут! Верни мне мои Наследия и сражайся как мужчина!

– Ты пользуешься своей силой! Я пользуюсь своей! – ревет он так, что голос отдается эхом.

Он швыряет меня обратно на середину зала, но я почти не чувствую боли удара. Мой меч со звоном падает на камень и отлетает в сторону. Один из солдат кидает в меня свой меч, и он несется ко мне, вращаясь в воздухе. Инстинктивно я пытаюсь остановить его телекинезом, но мои Наследия еще не вернулись. Пусть так – моя сила и рефлексы все еще при мне. Я убью Сетракуса Ра, с Наследиями или нет. Я вытягиваю обе руки и смыкаю их на летящем мече, останавливая его совсем рядом с моим подбородком. В следующее мгновение меня хватают за пояс и, падая на спину, я прокручиваю меч и погружаю его в атакующего. Меня накрывает покрывалом пепла. Появляются еще моги – я уничтожаю их их же оружием – потрясающая справедливость. Я чувствую, что становлюсь сильнее с каждым убитым. Кроме того, я все больше злюсь. Но если мне придется убить всех могов на Земле, чтобы добраться до Сетракуса Ра, я это сделаю.

Он просто стоит, наблюдает за зрелищем и рычит так, что вибрация отдается у меня в груди. Все годы тренировок вели к этому моменту. Я бы чувствовала себя сильнее только если бы остальные Гвардейцы были со мной – мы должны были бы сражаться с ним вместе. Я прогоняю эту мысль. Я убью его за всех нас.

Когда я расправляюсь с последним солдатом, Сетракус Ра выходит ко мне в середину зала. Он протягивает руку за спину и достает огромный двухвостый кнут. Когда он бьет им по земле, тот вспыхивает оранжевым пламенем.

Я стою не дрогнув. Он ничего не может сделать, чтобы остановить или испугать меня. Я бегу вперед с криком:

– За Лориен!

Он щелкает кнутом у меня над головой, накрывая меня огненным покрывалом. Я прыгаю под его край и качусь к ногам Сетракуса Ра. Уворачиваясь от его ботинка, я замечаю несколько шрамов у него на лодыжках. У меня нет времени раздумывать, есть ли связь между его шрамами и моими. Мой меч вонзается ему в икру над верхним шрамом, и я вскакиваю на ноги. Отметина тут же твердеет и выцветает, становясь еще одним шрамом. Он как будто не заметил раны, даже на один шаг не охромел. Он снова замахивается на меня кнутом, и я пытаюсь отрубить один из хвостов, но мой меч плавится, едва коснувшись пламени. Я бросаю остатки меча в него. Сетракус Ра поднимает руку и останавливает обломки в воздухе. Они крутятся и вспыхивают, и когда он открывает ладонь, расплавленный клинок возвращается на рукоять. Сетракус Ра улыбается и позволяет мечу упасть на землю.

Я прыгаю за мечом, но когда наклоняюсь схватить его, кнут ложится на мою правую руку. Кожа тут же вскипает и лопается, и вместо крови из раны выступает что-то твердое и черное. Я смотрю на это и понимаю, что должна ощущать невероятную боль, но не чувствую ничего. Я падаю вперед и наконец беру меч. Вооружившись, я описываю круг и оказываюсь вновь лицом к лицу с вождем могов. Но теперь с моей правой рукой что-то не так. Она не двигается. Сетракус Ра снова щелкает кнутом, и я успеваю отпрыгнуть, когда он пролетает мимо меня, оставляя за собой шлейф пламени. Когда он поднимает руку, чтобы снова занести кнут, я замечаю слабое место и бросаюсь вперед. Держа меч в левой руке, я погружаю его глубоко в грудную клетку Сетракуса Ра. Я дергаю меч вниз, разрывая его похожую на воск кожу, пока не распарываю все туловище. Я падаю на спину, отчаянно надеясь, что нанесла смертельный удар и покончила с войной.

Я ошибаюсь. Хотя Сетракус Ра и кривится, он, вместо того чтобы обратиться в пепел, вырывает меч из своего тела. Он рассматривает клинок, смотрит, как с него капает его густая черная кровь. Потом он берет меч в рот и кусает, ломая его пополам. Обломки падают на землю. Он как будто играет со мной. Что происходит? Я поднимаюсь на ноги, пытаясь понять, что делать дальше. Для начала надо держаться подальше от Сетракуса Ра, пока я этого не пойму. Мне больше чем когда-либо хочется, чтобы другие Гвардейцы были рядом со мной.

«Элла? Ты слышишь меня?»

Ничего.

Я продолжаю пятиться от Сетракуса Ра, пытаясь увеличить расстояние между нами, чтобы дать себе шанс. Тут я замечаю, что мою правую руку начинает покалывать. Я опускаю глаза и вижу, что кожа вокруг раны от кнута почернела. Чернота охватывает пальцы и ногти. Спустя несколько секунд вся моя правая кисть чернеет. Покалывание исчезает. Моя рука становится невероятно тяжелой, как будто сделанной из свинца.