Жили-были солдаты (сборник) - Длуголенский Яков Ноевич - Страница 24

— А у нас тут не вареники у мамки есть, — ползая на коленях, согласился полковник Яковенко. — Тут и под-растеряться можно. А придёт время — будет учить других.

— Он, кстати, по профессии учитель, — сказал Чудик.

После обеда будущих десантников собрали у кромки лётного поля и усадили на траву.

То, что не им предстояло прыгать, — это было ясно. Прыгать должны были другие. Двадцать — или сколько там? — воздушных асов сейчас продемонстрируют на их глазах свое умение, убеждая, что это всё не так страшно. Асам действительно всё не так страшно, потому что они уже асы.

(При этом почему-то забывалось, что каждый ас тоже когда-то был новобранцем.)

Заместитель командира полка (в руке — мегафон) прохаживался возле молодых солдат. В общих чертах он знал, о чём те сейчас думают. С ещё большей уверенностью он мог сказать, о чём они будут думать потом.

Наконец послышался гул приближающегося самолёта.

Будущие десантники, как по команде, посмотрели вверх.

«Транспортник» сделал разворот, и в то же мгновение от него с короткими интервалами отделились десять чёрных комочков.

Как тугие зонтики раскрылись десять белых парашютов.

На секунду они словно зависли в небе, а затем осторожно понесли десантников к земле.

Самолёт ушёл. Стало тихо.

И вдруг там, наверху, где ничего, кроме десяти парашютных куполов, казалось, не было, возникла мелодия. Духовой оркестр исполнял песню «Раскинулось море широко».

От неожиданности учитель младших классов Соламатин и все остальные новобранцы разинули рты.

Заместитель командира полка хорошо поставленным голосом пояснил в мегафон:

— Товарищи новобранцы! Группа десантников под руководством командира музыкантского взвода капитана Насибулина исполняет для вас песню «Раскинулось море широко». В группу входят: командир парашютно-десантного полка полковник Яковенко — баян, музыканты взвода: младший сержант Чудик — корнет-а-пистон, рядовые Смычков — второй баян, Перфильев — кларнет… — Заместитель командира продолжал перечислять, но учитель Соламатин его уже не слышал.

«Как же так… — думал он. — Допустим, младший сержант Чудик летит. Но ведь он ещё и дудит, придавая себе и другим бодрость!.. А возьми я с собой учебник математики — это даже не придаст никакой бодрости!.. Просто поразительно: труба подходит для такой цели, а учебник — нет…»

Когда музыканты приземлились, новобранцы, невзирая на мегафонные призывы замполка, ринулись на лётное поле. Каждый хотел если не пощупать инструменты руками, то хотя бы убедиться, что они есть.

— Ну что, сынки? — спрашивал полковник Яковенко, отстёгивая парашютную систему. — Вы не на меня смотрите. Вы на них смотрите. Мне по службе надо. А им — нет. Их попросили сыграть для вас, и они сыграли…

Молодые солдаты трогали клавиши баяна, с почтением взирали на владельца франтоватого корнет-а-пистона, удивлялись угольной черноте кларнета.

— Я его знаю, — пробиваясь к Чудику, говорил учитель Соламатин. — Мы с ним на вокзале познакомились.

— Пропустите Соламатина, — сказал Чудик.

«Запомнил!..» — радостно подумал Соламатин.

Солдаты расступились, и Соламатин как пробка выскочил вперёд.

— Ну как там наверху? — запросто спросил он.

— Полковник чуть не выронил баян. Температура нормальная. А вообще, что рассказывать? Скоро всё сами увидите.

Полковник Яковенко и начальник парашютно-десантной службы говорили, что поставленная в тот день задача была выполнена. Капитан Насибулин считал, что даже в большем объёме, чем надо.

Когда через несколько дней он прикрепил к дверям клуба объявление о том, что начинается запись в самодеятельный оркестр, записались около ста новобранцев: каждый желал научиться играть на каком-нибудь инструменте.

И это, пожалуй, был самый неожиданный итог показательного прыжка музыкантского взвода.

Журналист просматривал сигнальный экземпляр газеты. Он был дежурным по номеру. С особым удовольствием читал он собственную статью:

«СМЕЛЫЙ ПОСТУПОК ВОИНОВ. Неделю назад, 14 мая, около магазина спорттоваров остановился бензовоз. Шофёр забежал купить набор летних блёсен и спиннинговую катушку «Дельфин». Каково же было изумление прохожих, когда бензовоз неожиданно тронулся с места и, набирая скорость, понёсся к деревянному мосту через речку Безымянку, где группа школьников младших классов удила рыбу.

Все растерялись. Не растерялись находившиеся в увольнении ефрейтор Оленич и младший сержант Чудик. Не сговариваясь, солдаты бросились за бензовозом. Почти у самого моста они его нагнали. Младший сержант Чудик вскочил на подножку машины со стороны шофёрской кабины, ефрейтор Оленич — со стороны пассажирского места. И тут младший сержант сообразил, что управлять машиной не умеет. Это уже понял и ефрейтор Оленич. «Спасай ребят! — крикнул он своему товарищу. — А я буду спасать машину!» Младший сержант Чудик прыгнул прямо с подножки машины в речку, где уже барахтались перепуганные рыболовы, а ефрейтор Оленич, рискуя жизнью, сумел открыть дверь кабины и дотянуться до рычагов управления… Как оказалось, смелые воины служат в разных воинских частях и даже не были знакомы друг с другом. Оба спортсмены. Оба футболисты. Так что, надо полагать, дружба их продолжится и на футбольном поле. Потом выяснилось: у бензовоза отказали тормоза. Шофёр наказан».

«Хорошая статья», — подумал журналист.

Было шесть утра. В семь тридцать газету получат подписчики.

У капитана Насибулина было хорошее настроение. К восьми ноль-ноль он шёл на службу, помахивая свёрнутой в трубочку газетой.

По дороге он нагнал своего товарища по полку капитана Зацепина. У капитана Зацепина было плохое настроение. Он отвечал в полку за спорт.

— Ты был вчера на футболе? — мрачно спросил капитан Зацепин. — Хотя да, не был.

На футбольном матче капитан Насибулин вчера действительно не был, поскольку находился в это время с сыном на представлении в цирке «шапито».

— Я был вчера в «шапито».

— У нас тут тоже был «шапито». Твой Чудик из выгоднейшего положения не забил гол. Смотри сам: вот тут лежит вратарь, тут стоит Чудик, а вот тут мяч. Что же делает твой Чудик?..

— Что он делает? — спросил Насибулин.

— Он стоит и ждёт, когда вратарь встанет на место!.. Мы ему кричим: «Бей!!!» А он стоит и ждёт. Просто псих какой-то. Нет, я его отправлю сегодня на гауптвахту.

Капитан Насибулин улыбнулся решительности своего товарища.

— Отравить его на гауптвахту могу я. Ты не его командир взвода.

— Значит, отправишь ты. А не ты, так командир полка. А не командир пола, так…

— Министр обороны, да?..

Капитан Зацепин засмеялся. Настроение его немного улучшилось.

— Коля, — спросил вдруг капитан Насибулин и даже остановился, потому что в голову ему пришла странная мысль, — ас кем наши вчера играли?..

— С кем — с танкистами.

— А у них там в воротах случайно стоял не… — Капитан Насибулин заглянул в газету. — Не ефрейтор Оленич?

— Оленич. А ты его знаешь? Классный вратарь, между прочим.

— Коля, это друг моего младшего сержанта Чудика.

Теперь капитан Зацепин тоже остановился.

— Я же говорю: твой Чудик — псих. Друзьям он, видите ли, голы забивать не может. Давай отправим его на гауптвахту, а?

— Нет, мы не будем отправлять его на гауптвахту. Я своих музыкантов в обиду не дам. Мы будем хлопотать о предоставлении ему отпуска. С чего ты начинаешь свой день?..