Жили-были солдаты (сборник) - Длуголенский Яков Ноевич - Страница 17

— На всякий случай, — сказал Сидоров, — я вылезу из укрытия и буду прикрывать тебя с тыла. Залягу вот за тем бугорком. И если нарушитель сюда сунется, то я его встречу…

И Сидоров вылез из укрытия и занял боевую позицию за бугорком. Вокруг было по-Прежнему тихо.

Сидоров съел брусничину, которая росла на стебельке у самого его носа, и хотел съесть вторую, как вдруг где-то впереди, совсем недалеко от Сидорова, хрустнула ветка, и Сидоров увидел Малахова. За Малаховым, пригибаясь, шёл высокий мужчина.

«Нарушитель!» — ахнул про себя Сидоров и тут же забыл про брусничину.

— Руки вверх! — как можно страшнее закричал Сидоров.

На миг нарушитель замер.

Потом выхватил пистолет, но тут же выронил его, потому что Малахов, падая, ногой выбил у него из рук оружие.

Это был специальный боевой приём, который умели выполнять все пограничники.

— Руки вверх! — снова закричал Сидоров.

А Петров, который незаметно выбрался из своего укрытия и теперь оказался слева от нарушителя, дал короткую автоматную очередь в воздух.

Нарушитель бросился было назад, в лес, но оттуда уже выбегали Туман с Чашкиным и капитан Багиров.

И тут, понимая, что всё кончено, нарушитель молча бросился на Малахова.

Коротким ударом он сбил Малахова с ног, и, наверно, плохо пришлось бы Малахову, если бы не Туман.

По команде Чашкина Туман бросился Малахову на помощь.

— Сдаюсь! — сразу закричал нарушитель, потому что драться с Туманом было просто бессмысленно.

Туман никогда никого не боялся и никогда ни перед кем не отступал.

Нарушитель понял это прекрасно.

Когда нарушителя обыскали и караулить его был назначен Туман, все бросились к Малахову.

— Ну как ты, живой? — обеспокоенно спрашивали Сидоров с Петровым.

— Давай помогу встать, — предлагал Чашкин.

— Какой молодец! — восхищённо говорил капитан Багиров.

И Малахов всем шёпотом отвечал:

— Ничего. Спасибо. Живой.

И, потирая ушибленную спину, щупал, здорово ли разбита скула, и удивлялся, почему так трудно дышать животом.

В общем, Малахову здорово досталось, хотя Малахов и не хотел признаваться в этом.

— Надо посмотреть, — сказал Сидоров, — что делают сейчас те четверо…

— Которые нарушителя поджидали, — пояснил Петров. — Мы вам про них говорили.

— Сейчас посмотрим, — сказал Багиров.

Пограничники зашли в укрытие и заглянули в стереотрубу.

Четверо уже уезжали. Они услышали выстрелы и поняли, что тот, кого они ждут, не придёт. А курить в кустах им уже не хотелось.

Во время обеда в столовую вошёл капитан Багиров и поздравил всех молодых солдат с первым настоящим нарушителем.

— Я всегда говорил, — сказал капитан Багиров, — что казаки-разбойники — хорошая игра. Вчера игра, позавчера игра, а сегодня всё получилось по-настоящему. Мне только не совсем понятно, почему рядовой Малахов повёл нарушителя на седьмой пост…

— А у меня с самого начала было такое задание: выйти на седьмой пост. Вот я и вышел… И потом, на карте у нарушителя седьмой пост был не обозначен…

— Да, но одиннадцатый пост у него тоже не был обозначен, — возразил любопытный капитан Багиров.

И тут Малахов смутился.

— Я хотел, — сказал он, — чтобы этого нарушителя вместе со мной задержали мои друзья, Сидоров и Петров… Сегодня утром я получил из дома посылку: колбасу. Но, к сожалению, колбасы им не досталось. И я решил хоть чем-то порадовать их… Вот как всё было.

Услышав это, капитан Багиров засмеялся, пожелал всем хорошего аппетита и вышел из столовой.

Так закончилась история про неизвестного в клеточку.

Две посылки для Васи. Рассказ

Дедушка у Миши был капитаном. Летом он уходил в море ловить рыбу, а зимой возвращался и рассказывал истории, какие с ним были и которых не было.

И про то, как ловят рыбу.

И про селёдку с длинными ушами.

И про то, как однажды он проглотил во сне якорь.

— Всё бы ничего, — рассказывал дедушка, — и с якорем, как ты понимаешь, жить можно, но вот кораблю без якоря никак нельзя: вдруг шторм? Что тогда делать? Очень я тогда огорчался…

Но однажды дедушка не ушёл в море.

Повесил на гвоздь свою фуражку и сказал Мише:

— Ну, всё. Завтра мы с тобой отправляемся за грибами. Я давно собирался это сделать, и теперь, когда вышел на пенсию, а мой корабль ведёт другой человек, я обязательно сделаю это.

— А ты разве вышел на пенсию? — удивился Миша.

— Здравствуйте, — сказал дедушка. — А почему же я тогда еду за грибами?

И назавтра они действительно поехали за грибами.

В автобусе, как установил Миша, все тоже ехали за грибами: и бухгалтер, который сидел у окна и уступил Мише место, и высокий мужчина в болотных сапогах и клеёнчатом, как у мясника, фартуке.

— Фартук для того, — пояснил мужчина, — чтобы, лёжа на животе, вытаскивать из-под ёлочек белые грибочки.

И молодой человек, который, как оказалось, был скрипачом и однажды собирал грибы — это все видели — в футляр из-под скрипки.

— Это потому, — объяснил молодой человек, — что корзины у меня не было.

— А скрипку вы куда дели? — спросил Миша.

— Носил под мышкой. А иногда играл. Я ведь там не один был. С певцом. Он пел, а я играл.

Лишь три человека, как установил Миша, за грибами не ехали.

Это мужчина в фетровой шляпе, который всю дорогу спал и вообще неизвестно, куда ехал.

Солдат с медалью «За отвагу на пожаре» (он направлялся домой в отпуск).

И женщина с белым эмалированным ведром, на котором было написано «Вода», но которое предназначалось для сбора брусники.

— Но вообще-то сейчас там цыплята, — сказала женщина.

— Цыплята?! — не поверил Миша.

И вместе с солдатом заглянул в ведро. И увидел цыплят, которые сладко спали, совсем как мужчина в фетровой шляпе.

— Это что! — сказал солдат. — Вот у нас были цыплята, так цыплята…

— Где у вас? — спросила женщина, полагая, что солдат работает на военной птицефабрике.

— У нас, в армии.

— А у вас в армии разве есть цыплята?

— По крайней мере, были. До последнего времени. У нашего старшины.

— А что с ними случилось? — спросила женщина (судя по всему, она собиралась перенять опыт).

— Ничего, — сказал солдат. — Просто однажды наш старшина — я вам потом покажу его фотографию — накормил свою курицу по ошибке не отрубями, а опилками, и курице это так понравилось, что ничего другого она не желала есть. И спустя некоторое время снесла десять яиц…

— Ну и что? — спросила женщина. — Все курицы рано или поздно начинают нести яйца.

— Смотря какие яйца! — сказал солдат. — У нашей курицы, например, только из девяти яиц получились цыплята, а из десятого яйца, можете мне не верить, получился дятел!.. Так ему понравились опилки…

Женщина и скрипач засмеялись, дедушка и бухгалтер хмыкнули, а Миша сказал:

— Это вы всё придумали. Из курицы не может получиться дятел…

— Верно, — сказал солдат, — придумал. Но надо ведь как-то скоротать время. Вот если бы у тебя были шашки…

Шашек у Миши не было. Он их хотел взять с собой, но дедушка сказал, что они громыхать будут.