Семь-три. Оператор - Седлова Валентина - Страница 47

— Подожди, давай разберемся. Если я правильно тебя понял, что ты считаешь, что Спасение для тебя было чем-то вроде промежуточного этапа. Перевалочной станции. Ты чему-то успела научиться, смогла разобраться в собственных желаниях, и теперь хочешь перейти к следующему этапу. Так?

— В принципе, да.

— И ты хочешь заниматься тем же, что делает Ольга? Я заметил, что вы друг друга буквально с полуслова понимаете. То есть, я хочу сказать, для тебя ее труд не в новинку.

— По крайней мере, очень хочу себя попробовать. Это же так привлекательно! Высокая мода, новые разработки. Только успевай отслеживать тенденции очередного сезона. Или плюнуть на все, и попытаться самой делать моду, определять, что будут носить люди в этом году. Быть, как говорят, законодательницей мод, как Коко Шанель. Ну, а вдруг получится? Никто же наперед наверняка сказать не может. Ну, а если нет, если это все-таки тоже не мое, тогда придумаю что-нибудь другое.

— Но не Спасение?

— Нет, не Спасение.

— Наверное, ты права. Действительно, если ты сейчас не дашь себе реализоваться в том, к чему у тебя лежит душа, то потом сделать это будет гораздо труднее. Да и винить себя будешь за то, что столько времени упущено. Просто чуточку жаль, что такие хорошие операторы, как ты, уходят из Спасения. Ты сама не знаешь, как много вы, девчонки, для нас значите. Вот взять того же Бегемота. Он вас всех по голосам знает. Стоит ему один раз услышать оператора, он его потом от любого другого отличит. Есть среди вас и свои любимицы, конечно. Куда же без этого. Услышишь «свой» голосочек, и целый день ходишь радостный. А уж если приветами обменялся, так вообще можно сказать, что жизнь удалась. И ведь, что самое интересное, для этого совершенно не обязательно знать друг друга в реалии. Просто оператор помогла в разборе какой-нибудь аварии, или вовремя о пробке предупредила. И все. Уже чувствуешь в себе такую огромную признательность, что так и тянет сделать для вас хоть что-нибудь приятное.

— Ты хочешь, чтобы я осталась?

— Не могу тебе врать. Да, мне очень хотелось бы, чтобы ни ты, ни Ленка не уходили из Спасения. Но я тоже все понимаю. И то, что тебе тяжело, и что хочется попробовать новое. Просто капельку жаль. Не обращай внимания. Когда ты окончательно хочешь уйти?

— Доработаю этот год и уволюсь. Хочу успеть сделать это до Нового года. Я так задумала.

— И что же, после этого никаких контактов со Спасением?

— Почему же это «никаких»? Это же часть моей жизни! Это мои подруги, мои друзья, как я без них? Я же не могу просто так взять и вычеркнуть их! У меня столько с этим связано, это все равно, что по живому рвать!

— Да, не бери в голову. Просто почему-то вдруг подумалось, что уйдешь из Спасения и забудешь про нас.

— Вот глупый! Такое не забывается, уверяю тебя.

— Ну, тогда я спокоен, — как показалось Кристине, преувеличенно радостно сказал Лесничий. — Все, хватит болтать, приступаем к трапезе. А то суп, наверное, опять разогревать придется! Да и за чистый эфир мы с тобой еще тост поднять не успели.

— Да уж, даже любопытно стало. Выйти на работу и поработать в нормальных условиях, без помех. Вспомнить, как это бывает. Рай какой-то. Интересно, надолго ли?

— Еще успеешь наработаться. Сначала нос прохудившийся залатай, да горлышко в порядок приведи. А то, что за новости: снежная королева, а лает, как собачка!

— Вот и вовсе ни разу не похоже. Просто голос чуть-чуть сел. Ну, хрипит немного. Но ведь не как у собаки! Я же не лаю, в самом-то деле!

— Ладно, не лаешь! Ты себя вчера не слышала. Я аж обалдел от неожиданности. Между прочим, давно хотел тебе порицание высказать за безалаберное поведение. Стоило тебя буквально на чуть-чуть из-под присмотра выпустить, как на, получи! Простудифилис последней стадии!

— Тьфу на тебя! Вечно какие-то мерзкие словечки выискиваешь! Аж аппетит пропадает. Хорошо хоть по поводу тампонов и прокладок еще не остришь.

— Это почему же? Вот, например: «Тампакс-банк, превратим ваши месячные в годовые»!

— Все, нет моих дамских сил терпеть. Сейчас устрою тебе, пошляку, убийство на бытовой почве!

— И помру я молодым и голодным…. Слушай, а может быть, все же после обеда? Хоть не так обидно будет. А то, может быть, еще и передумаешь, а? Станешь сытой, добродушной. А я тебе еще пригожусь! Я всяко-разно бытовую технику ремонтировать умею! И посуду мою с блеском! А уж сколько у меня иных талантов, широкой общественности не явленных, но вам, сударыня, по любви большой знакомых!

— Уймись, подлиза, — проворчала Кристина, пряча улыбку за притворно нахмуренной гримасой. Что и говорить, такого друга, как Лесничий, да каждому бы!

Компания Ликвидатор, Бегемот, Борис семь-сорок и Лесничий, решили не останавливаться на одной лишь голой декларации своих намерений, и уже в начале декабря в подвале школы, в которой Семь-сорок подрабатывал по ночам охранником, провели первый сбор инициативной группы по созданию клуба корреспондентов Службы спасения. Кристина и Елена присутствовали там в качестве почетных гостей. Впрочем, они были отнюдь не единственными женщинами. Помимо них на встрече была еще девушка с позывным Дана, обладательница Уазика с военными мостами, от колес до крыши разрисованного символикой разнообразных соревнований внедорожников. Помимо названных лиц, приехало еще порядка десятка других корреспондентов, узнавших о намечающейся встрече по «сарафанному радио», и сейчас их машины, снабженные антеннами Си-Би связи и зачастую символикой Службы спасения на лобовых и задних стеклах, а то и на бортах и капотах, живописно теснились в школьном дворе, вызывая удивление случайных зевак. Со стороны Службы спасения приехали Вереск и Миномет. Если Вереска, так или иначе, знали практически все корреспонденты, поскольку, как правило, именно ему сдавали анкеты на вступление в ряды корреспондентов и потом из его рук получали свои свидетельства, то про Миномета слышали многие, но личного знакомства редко кто удостаивался. Оно и понятно: именно Миномет отвечал за надлежащее обеспечение деятельности информационного центра, в том числе и за вопросы безопасности. Одно то, что человек такого уровня смог выбраться на эту самопальную корреспондентскую тусовку, вызывало у собравшихся уверенность в том, что они затеяли очень правильное и нужное дело.

Сначала слово взял Ликвидатор. Он в двух словах обрисовал проблему, из-за которой было решено организовать этот клуб. Затем выступил Миномет. Говорил он неторопливо, взвешивая каждое слово. Оказалось, что, сами того не ведая, корреспонденты затронули такую больную тему, которая с самого начала работы Службы спасения здорово отравляет существование ее сотрудникам. Он рассказал, сколько уже было случаев, когда из-за радио— и телефонных помех помощь пострадавшим была оказана с запозданием. Иногда экипажи приезжали на место уже тогда, когда спасать было фактически некого. И у каждого в душе шевелилась мысль: а вот если бы чуть-чуть пораньше…

Помимо всего прочего, Миномет рассказал и о том, как они сами пытаются бороться с помехами. О том, как не всегда просто наладить взаимодействие с органами Госсвязьнадзора. Как они проводили с их сотрудниками совместные операции, и приезжали на дом к тем же Резиденту и Изе. Оказывается, это не такое простое дело, и в конфликтных ситуациях проверяющие из Государственного радиочастотного комитета обращаются за помощью к сотрудникам милицейского управления «Р», а те в свою очередь изымают рацию и передают дело в суд, где и происходит окончательное решение судьбы рации и ее владельца. Рассказал Миномет и о том, что он ведет внутреннюю базу данных, где на карте города отмечены места, откуда вещают старые и новые помехи, чтобы не проделывать заново всю кропотливую работу по их поиску, если известно, что конкретная помеха вещает из того же места, что и раньше.

После того, как Миномет закончил свою речь, между корреспондентами началась жаркая полемика. Практически каждый предлагал свои способы борьбы с помехами, методы их поимки, и имел свой собственный взгляд на эту проблему. Пришлось Миномету снова брать слово и остужать слишком горячие головы. Положение осложняла неполная, не до конца проработанная законодательная база, по которой максимум, что могло грозить радиохулиганам — штраф и конфискация аппаратуры. Доказать же, например, что именно по вине данной конкретной помехи погиб человек, поскольку к нему помощь выехала со значительным запозданием, было практически невозможно. Так что в арсенале наиболее действенных методов борьбы с помехами по-прежнему оставались такие незаконные, но уже опробованные организаторами этого вечера средства, как завал антенн, порча передающей аппаратуры и личные разборки с радиохулиганами. Негусто.