Шесть агрессий запада против южных славян в ХХ-ом столетии - Миличевич Предраг - Страница 8

Правительство и Верховная команда отклоняют немецкий ультиматум и принимают решение пробиваться на Юг к Адриатике по горным тропинкам и дорожкам на стыке громадин Шар-планины и Проклетий. Об этом эпическом переходе и голгофе сербских солдат написано много работ и художественных произведений. Несмотря на всю трагичность положения сербская армия не сдалась, перенесла все мыслимые и немыслимые тяготы и «муки ада», голод, холод ледяных вершин, горное бездорожье и снежные заносы, и несмотря на все, пробилась в порт Валону, на солнечное побережье Адриатики.

Пока генерал Макензи атаковал сербские войска, австровенгерская армия начала великое наступление на Черногорию. Черногорцы оказывали жестокое сопротивление, особенно в трехдневном бою под Мойковцем 5-8января 1916 г. Однако многократное превосходство в живой силе и вооружении решило исход борьбы 13.01.1916 г. враг занимает столицу Черногории Цетине, король и правительство переправляются в Италию, но черногорцы капитуляцию не подписывают. Своим сопротивлением черногорцы оказали братскую помощь Сербии.

Сколько стоит борьба за свою свободу

Потери были огромные. В начале наступления германской армии в октябре 1915 г сербская армия имела под ружьем 420 700 солдат. Отступая к Югу, в непрерывных боях она потеряла 120.000 человек, а на Косовом поле 1 января 1916г. она имела 300.000 штыков. Пробилось через кряжи Проклетии и добралось до порта Валона 220 тысяч. Союзники перебросили уставшую, измученную армию на остров Корфу. На острове Корфу численность армии упала до 150.000, ибо около 70.000 солдат умерло от истощения, так и не сумев поправиться. Здесь армия, наконец, получила длительную передышку и отдых. Было сформировано 7 новых дивизий и они были переброшены на «Солунский фронт» удерживать его вместе с подразделениями союзников. Осенью 1916г. сербская армия пробивает германо-болгарский фронт, освобождает города Горичево и Битолу, после чего наступил период позиционной войны вплоть до осени 1918 г.

Если говорить об общем вкладе борьбы Сербии и Черногории в победу над германо-австрийскими оккупантами, то цифры говорят сами за себя. В Сербии было мобилизовано и активно участвовало в боях 705.343 солдат, или около 40 процентов мужского населения страны. Погибло в боях и умерло от ран в течение войны 369.815 солдат и офицеров, то есть 53 процента от мобилизованных, или проще сказать каждый второй. Если рассматривать число погибших всего мужского населения, то в борьбе за свободу и независимость в этой войне погиб каждый пятый серб.

Население в оккупированной Сербии понесло также большие потери. Исследования показывают, что в концлагерях, от эпидемий и от террора германских и болгарских оккупантов против восставших в Топлице в 1917 г. погибло более 600.000 человек. Всего же Сербия в борьбе за свободу и независимость против германо-австрийских захватчиков потеряла одну треть своего населения.

Небольшая Черногория так же тяжело пострадала от нашествия. Было мобилизованно 50.000 солдат, погибло 20.000. Гражданского населения погибло 43.000 человек или каждый четвертый от общего числа жителей.

Основные противники объединения южных славян и препятствия на пути образования Югославии

И тем не менее, невзирая на многочисленные препятствия, идея объединения братских славянских народов не только засверкала, но и повернулась гранью возможной ее реализации.

Сербия и Черногория не капитулировали. В Лондоне в 1915 г. был образован «Югославский Комитет» из политических представителей всех южнославянских народов, находящихся под ярмом германо-австрийских оккупантов. Комитет приступил к активной пропаганде югославской идеи, обратился с конкретными предложениями к союзным правительствам, выпускал бюллетени и меморандумы, оповещая общественность о борьбе и стремлении южных славян к объединению.

Несмотря на огромные жертвы, которые понесли южные славяне в борьбе против германо-австрийских войск, идея их объединения на находила поддержку у стран Антанты-Англии, Франции, США, Италии. Как оказалось, они торговали территориями и жизнями южных славян по своему усмотрению и на свой лад.

Италия, например, была категорически против любого объединения южных славян. Причина для этого имелась веская. Италия за свое участие в войне на стороне Антанты секретным договором в Лондоне 1915 г. у Англии и Франции выторговала условия, что после победы она получит югославские земли Истрию, Далмацию, и югославские острова Адриатики. Англия и Франция, в свою очередь, пытаясь разбить германо-австровенгерскую коалицию, приступили к сепаратным переговорам с Веной. Они сообщали Вене, что гарантируют целостность Гагсбургской империи и не потерпят никаких южнославянских образований на ее территории. В английских руководящих кругах, не только консервативных но и либеральных, считали, что австровенгерскую империю нельзя ликвидировать, ибо только она является надежным противовесом против будущей опасности исходящей от Германии и России.

Известный страж британской империи Черчилль недаром в своих мемуарах писал, что уничтожение австровенгерской империи является самой большой трагедией и ошибкой первой мировой войны В 1918 г. президент США Вильсон обнародовал своих 14 пунктов о целях и задачах США в этой войне. Он южным славянам в границах австровенгерской империи обещал только культурную автономию.

Наряду с вышеизложенным нельзя забывать, что и между южными славянами не все шло гладко. Носителями идеи объединения южных славян, о прогрессивности которой неоднократно говорил В.И. Ленин, являлись представители молодой интеллигенции и буржуазии Сербии, Хорватии, Словении. Они мечтали о свободе и стремились расправить свои плечи, систематически придавливаемые венским и берлинским капиталом.

Представители сербского правящего класса во главе с тандемом очень старого и опытного премьер-министра Пашича и молодого, настырного регента Александра считали, что главным носителем всей тяжести борьбы против германо-австрийских оккупантов является сербский народ и поэтому, естественно, при объединении они, представители Сербии, должны определять условия объединения. Под объединением они понимали создание централизованного государства под их руководством. Югославский же Комитет во главе с Трумбичем, представляющий остальную часть южных славян, наоборот, исходил из того обстоятельства, что Сербия с декабря 1915 г. так же находится под германским сапогом как и Хорватия и Словения. Поэтому они считали себя равноправными участниками объединения, наравне с регентом Александром и премьер-министром Пашичем. По данному вопросу шли жесткие дискуссии двух линий объединения, к счастью закончившиеся Корфской декларацией.

Здесь нелишне отметить некоторые моменты, сыгравшие определенную роль в развитии дальнейших событий.

Стареющий король Петр первый, полковник Апис и молодой регент Александр

До 1903 г. Сербией правила династия Обреновичей, опирающаяся на Вену и Берлин. Поэтому о какой-либо политике освобождения славян от австрийского ига не могло быть и речи. В 1903 г. группа сербских офицеров во главе с майором Драгутином Димитриевичем-Аписом свергает династию Обреновичей и возводит на престол Петра первого Карагеоргиевича, внука легендарного вождя сербского народного восстания Карагеоргия.

Король Петр первый(1844), человек либеральных взглядов, уже в годах, придя к власти, вводит парламентский режим, какой-то специфический режим крестьянской демократии. К удивлению многих, он обеспечивает в Сербии полную свободу печати, считая, как он выразился, что народ сербский имеет право знать все. Несомненно представляет интерес и такой момент, что будущий король Сербии Петр Карагеоргиевич в свои молодые годы, со своей ротой добровольцев под псевдонимом Петра Мрконича, принимал активное участие в восстании сербского народа в Боснии и вместе со своим отрядом участвовал в кровопролитных боях повстанцев против турецких оккупантов. Характеризует его и такой штрих, что будучи уже семидесятилетним стариком, Петр первый в одном строю со своими простыми солдатами - крестьянами шел в известной «Колубарской битве» в декабря 1914г. в штыковую атаку против австрийских агрессоров, а затем вместе со своим войском отступал и прошел «албанскую голгофу», отвергая и самую мысль о капитуляции предлагаемую германским командованием.