Прорыв реальности - Куликов Роман Владимирович - Страница 110

– Не перебивай, пусть рассказывает.

Парень сразу сник и замолчал.

– Вы не первые, кто сюда на Зов явился, – сталкер почесал щетинистую щеку. – Были и до вас, но все они погибли. Большинство из-за своей неопытности, некоторых перехватили борцы за чистоту человеческого вида, считающие таких, как вы, мутантами. Ведь шила в мешке не утаишь, слухи быстро распространяются, даже здесь. Сейчас в Зоне тех, кто слышит Зов – пять человек, если бы Барс не убил того старика, было бы шесть. И все шли в одни и те же места: Кобелево, Филисово, Андреевские выселки. Знакомые названия, да?

Так вот, аналитики Центра обработали информацию, просканировали десяток раз Зону с воздуха различными методами, и единственное, что смогли обнаружить – схожее по характеристикам излучение в каждом из мест.

– Радиация? – не выдержал и спросил Артист, непроизвольно втянув голову в плечи, ожидая возможного подзатыльника.

Но Барс и сам хотел задать тот же вопрос.

– Нет, – качнул головой Лыка. – Излучение другого типа. Такое же обнаружилось у одного из опытных образцов в лаборатории Центра, проще говоря – у артефакта. Редкого и обладающего одним-единственным свойством: гасить активность других артефактов.

– И что, этот… Собиратель хотел… чтобы мы эти артефакты достали? – снова вставил Валера.

На этот раз сталкер кивнул:

– Аналитики пришли к такому же выводу. Поскольку артефакт представляет для Собирателя угрозу, а сам он к нему подойти не может, то он призвал вас на помощь.

– Так, а чего, кого-то из местных не попросить?

Тут Лыка пожал плечами.

– Не знаю. Может, заставить кого-то со стороны проще? Не знаю…

Глава 19

Олег приходил в себя мучительно долго. Возвращение в реальный мир казалось новым наказанием, карой. После того, что он испытал, все вокруг стало настолько жалким и ничтожным, что не хотелось даже думать об этом. За последние несколько часов ему случилось побывать в глубинах вселенной и собственных воспоминаний, пройти сквозь бесконечность космического пространства и бездну физической боли. События столь несопоставимые по природе и своим масштабам сплелись в одно целое. Олегу казалось, что его мозг просто не выдержит подобного надругательства. Но к счастью, сознание само нашло выход.

В какой-то миг Олег понял, что, несмотря на все величие, грандиозность и непостижимость вселенной, ей не хватало одной маленькой детали, из-за которой человек всегда будет превосходить, возвышаться над ней.

У вселенной не было души.

А боль и воспоминания, зачастую неотделимые друг от друга, помогли осознать это. Правда, и душа не у всех людей есть – промелькнула циничная мысль. Но сейчас это не имело значения. Разум Олега медленно возвращался в прежнее состояние. Чего нельзя было сказать об организме.

Звуки. Десятки, сотни, а может быть, и тысячи различных звуков. Шорох травы, журчание ручьев, шелест листьев, гул ветра, писк мышей, ворчание мутантов, лай собак, разговоры сталкеров… еще много всего. И он теперь все это слышал.

Олег открыл глаза. Попробовал встать, но тут же упал. От новых ощущений кружилась голова, ужасно тошнило. Он лежал на спине и смотрел в темное ночное небо. Олег понимал, что беспомощен, и если ничего не предпринять, то скорая гибель неминуема. А он планировал еще пожить.

Шуршание крыльев у насекомых, гул ветра в перьях летящей птицы, стук гальки перекатываемой водой ручья, скрежет ключа, отпирающего замок на какой-то двери, и скрип ее петель, шарканье лап гнуса в глубоком подвале, шум собственной крови, прокачиваемой сердцем по венам, и его глухие удары…

Олегу хотелось закричать, но это добавило бы еще больше хаоса в лавину звуков.

Зачем ему все это слышать?! Зачем?!

Казалось, что голова распухает, раздувается, становясь похожей на арбуз, и скоро лопнет.

Если в самое ближайшее время ситуация не изменится, то придется вынимать артефакт. Но от одной лишь мысли, что, возможно, снова придется испытать боль – невероятную, невыносимую, – заныло все тело. Олег решил попробовать как-то справиться по-другому.

Для лучшего восприятия закрыл глаза, полностью погрузившись в слух, и попытался вычленить из грохотавшей в ушах какофонии знакомые звуки. Начал с самых громких. Сразу, конечно, не получилось, но постепенно появились некоторые результаты.

Тогда он стал пробовать мысленно заглушать звуки. Отделял одни от других и словно убавлял громкость, отбрасывал на задний план, превращал их в фон. Многие звуки он сразу не узнавал, но стоило ему сосредоточиться, как мозг сразу подбрасывал необходимый образ.

Поглощенный этим занятием, Олег в очередной раз потерял ощущение времени. Но когда у него начало получаться, то увлекся еще больше. Вспомнил, как в детстве мать пыталась отвести его в музыкальную школу, хотела, чтобы он научился играть на каком-нибудь инструменте. Ну, аккордеон у него получилось немного освоить, ровно настолько, чтобы сыграть пяток песен во время доброго застолья, но не больше. Сейчас же он обладал настолько идеальным слухом, что заткнул бы за пояс любого музыканта. Подобные мысли развеселили Олега, отчего процесс освоения новых возможностей пошел еще легче.

Вскоре он уже знал, что вокруг него нет ни сталкеров, ни мутантов. Постепенно у него даже стало получаться определять примерное расстояние до издающих звуки объектов. Не в метрах-километрах, а образными категориями: за рекой, в овраге, у дерева, за ржавым трактором, в бункере…

Потом его заинтересовали люди. Сначала ему казалось, будто он подслушивает чужие разговоры, но вскоре чувство ложного стыда прошло – люди просто слишком громко говорили!

Олег услышал ссору какой-то пары, щебетание влюбленных, пьяные объяснения небольшой компании… все голоса почти одинаковые, приглушенные расстоянием. Попробовал поискать поближе. Вздрогнул, услышав монотонное завывание множества мужчин, молящихся в огромном пустом помещении, потом посмеялся над анекдотами, которые травили сталкеры на ночных стоянках, и вдруг замер.

– …этот человек и есть аномалия! – рассказывал незнакомец. – Хотя сейчас он скорее монстр, чем человек. Его назвали Собиратель. Благодаря вживленным артефактам у него огромная сила, он видит аномалии, его регенеративные функции чрезвычайно активны – раны заживают в сотни раз быстрее, чем у обычных людей. Возможно, что-то еще, о чем мне неизвестно. Так же он обладает способностями, схожими с ментальными. И хотя еще не развился до атак, но вас сюда уже призвал.

Олег вдруг с удивлением понял, что говорят о нем. Но кто? Как узнали? К тому же откуда незнакомцу известно о том, что Олег кого-то… призвал? Так, кажется, было сказано?

Он весь обратился в слух и, пользуясь только что обретенными навыками, определил, что люди расположились в лесу, недалеко от реки, их трое, рядом горел костер… Олег словно находился рядом с ними.

– Он нас призвал?! – спросил второй человек. – Но зачем?

«Хороший вопрос, – промелькнула у Олега мысль, – я бы тоже не отказался узнать»

– Ученые точно не знают, – ответил первый незнакомец. – По крайней мере, когда я уходил на задание, сведения отсутствовали. Имелась только догадка…

Другие звуки как-то незаметно стихли, и остался только разговор неизвестных людей. Вспомнилось, как в далеком детстве увлеченно слушал в деревне у бабушки радиопостановку «Войны миров» Уэллса… Сейчас он испытывал схожие чувства, только все происходило по-настоящему и главным действующим лицом спектакля был сам Олег. Он внимал словам неизвестного человека и делал свои выводы. Получалось, что в Зоне имелись артефакты, способные подавить действие других – находящихся в его теле. Точнее, так думали аналитики ЦАЯ. И есть люди, которых Олег якобы призвал эти артефакты уничтожить. Сам он не помнил, чтобы кого-то звал. По крайней мере, осознанно. Еще ему стали известны прозвища двоих из говоривших: Барс и Артист. Первый убил какого-то старика, тоже слышавшего зов…

– А чем так опасен Собиратель? – задал вопрос Артист. – И почему ты один его ищешь, а не отряд спецназа?