Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание сочинений

Бродский Иосиф Александрович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание сочинений - Бродский Иосиф Александрович - Страница 31

Изменить размер шрифта:

39. Романс для Крысолова и Хора

Шум шагов,

шум шагов,

бой часов,

снег летит,

на карниз.

Если слы-

шишь приглу-

шенный зов,

то спускай-

ся по лест-

нице вниз.

Город спит,

город спит,

спят дворцы,

снег летит

вдоль ночных

фо-нарей,

Город спит,

город спит,

спят отцы,

обхватив

животы

матерей.

В этот час,

в этот час,

в этот миг

над карни-

зами кру-

жится снег,

в этот час

мы ухо-

дим от них,

в этот час

мы ухо-

дим навек.

Нас ведет

Крысолов!

вдоль па-не-

лей и цин-

ковых крыш,

и звенит

и летит

из углов

светлый хор

возвратив-

шихся крыс.

Вечный мальчик,

молодчик,

юнец,

вечный мальчик,

любовник,

дружок,

бер-нись

огля-нись,

наконец,

как вита-

ет над на-

ми снежок.

За спи-ной

полусвет,

полумрак,

только пят-

нышки, пят-

нышки глаз,

кто б ты ни

был – подлец

иль дурак,

все равно

здесь не вспом-

нят о нас!

Так за флей-

той настой-

чивей мчись,

снег следы

за-метет,

за-несет,

от безумья

забвеньем

лечись!

От забвенья

безумье

спасет.

Так спаси-

бо тебе,

Крысолов,

на чужби-

не отцы

голосят,

так спаси-

бо за слав-

ный улов,

никаких

возвраще-

ний назад.

Как он вы-

глядит – брит

или лыс,

наплевать

на при-чес-

ку и вид,

но счастли-

вое пе-

ние крыс

как всегда

над Россией

звенит!

Вот и жизнь,

вот и жизнь

пронеслась,

вот и город

заснежен

и мглист,

только пом-

нишь безум-

ную власть

и безум-

ный уве-

ренный свист.

Так запомни

лишь несколько

слов:

нас ведет

от зари

до зари,

нас ведет

Крысолов!

Нас ведет

Крысолов -

повтори.

40. Романс принца Гамлета

Как быстро обгоняют нас

возлюбленные наши.

Видит Бог,

но я б так быстро добежать не смог

и до безумья.

Ох, Гораций мой,

мне, кажется, пора домой.

Поля, дома, закат на волоске,

вот Дания моя при ветерке,

Офелия купается в реке.

Я – в Англию.

Мне в Англии не быть.

Кого-то своевременно любить,

кого-то своевременно забыть,

кого-то своевременно убить,

и сразу непременная тюрьма -

и спятить своевременно с ума.

Вот Дания. А вот ее король.

Когда-нибудь и мне такая роль...

А впрочем – нет...

Пойду-ка прикурю...

Гораций мой, я в рифму говорю!

Как быстро обгоняют нас

возлюбленные наши.

В час безумья

мне кажется – еще нормален я,

когда давно Офелия моя

лепечет языком небытия.

Так в час любови, в час безумья – вы,

покинув освещенные дома,

не зная ни безумства, ни любви,

целуете и сходите с ума.

Мне кажется, что сбился мой берет.

Вот кладбище – прекрасный винегрет,

огурчики – налево и направо,

еще внизу,

а сверху мы – приправа.

Не быть иль быть – вопрос прямолинейный

мне задает мой бедный ум, и нервный

все просится ответ: не быть, не быть,

кого-то своевременно забыть,

кого-то своевременно любить,

кого-то своевременно... Постой!

Не быть иль быть! – какой-то звук пустой.

Здесь все, как захотелось небесам.

Я, впрочем, говорил об этом сам.

Гораций мой, я верил чудесам,

которые появятся извне.

Безумие – вот главное во мне.

Позор на Скандинавский мир.

Далеко ль до конца, Вильям Шекспир?

Далеко ль до конца, милорд.

Какого чорта, в самом деле...

41. Чорт!

Новобранцы, новобранцы, новобранцы!

ожидается изысканная драка,

принимайте новоявленного братца,

короля и помазанника из мрака.

Вот я снова перед вами – одинокий,

беспокойный и участливый уродец,

тот же самый черно-белый, длинноногий,

одинокий и рогатый полководец.

Перед веком, перед веком, перед Богом,

перед Господом, глупеющим под старость,

перед боем в этом городе убогом

помолитесь, чтобы что-нибудь осталось.

Все, что брошено, оставлено, забыто,

все, что «больше не воротится обратно»,

возвращается в беспомощную битву,

в удивительную битву за утраты.

Как фонарики, фонарики ручные,

словно лампочки на уличных витринах,

наши страсти, как страдания ночные,

этой плоти – и пространства поединок.

Так прислушивайтесь к уличному вою,

возникающему сызнова из детства,

это к мертвому торопится живое,

совершается немыслимое бегство.

Что-то рядом затевается на свете,

это снова раздвигаются кровати,

пробуждаются солдаты после смерти,

просыпаются любовники в объятьях.

И по новой зачинаются младенцы,

и поют перед рассветом саксофоны,

и торопятся, торопятся одеться

новобранцы, новобранцы, солдафоны.

Как вам нравится ваш новый полководец!

Как мне нравится построенный народец,

как мне нравятся покойники и дети,

саксофоны и ударник на рассвете!

Потому что в этом городе убогом,

где отправят нас на похороны века,

кроме страха перед Дьяволом и Богом,

существует что-то выше человека.