Русские придут наверняка - Рейхель Хуберт - Страница 19

Вопрос жизни

Хельсинки. Август 1975 г. От дворца конгрессов «Финляндия», где проходят заседания участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), до отеля «Мареки» совсем недалеко. Мы решили идти пешком, когда рядом с нами остановилось такси. В нем находился один из наших коллег, предложивший подвезти нас до «Мареки».

Мы были с ним знакомы по встречам в Москве. Его отличала объективность. Будучи христианином, он не восторгался социализмом. Тем не менее он был глубоко убежден в том, что Советский Союз искренне стремится к миру, поскольку вторая мировая война стоила ему колоссальных жертв.

На этот раз он производил впечатление угнетенного, замкнувшегося в себе человека. Как-то он сказал:

— Я давно работаю журналистом. Я внимательно следил за ходом послевоенного развития и глубоко переживал то, что мы слишком часто оказывались на грани новой войны. Поэтому я рассматриваю Совещание в Хельсинки как важнейшее событие трех последних десятилетий. Если процесс, которому Европа положила начало на этом Совещании, будет иметь продолжение, то появится величайшая возможность для сохранения мира.

— Что же вас так угнетает?

— Сегодня я получил экземпляр своей газеты, в котором опубликован мой первый репортаж из Хельсинки. Редакция переработала мою корреспонденцию в прямо противоположном смысле. Совещание подвергается в ней нападкам, а его значение и действенность ставятся под вопрос. И все это прикрывается моим именем. Читателям на родине меня представляют в качестве главного свидетеля Хельсинки, высказывающего такие взгляды, которые в корне противоречат моим убеждениям.

— И что же вы намерены делать? — спросили мы — Будете добиваться восстановления истины?

Он устало улыбнулся:

— Если быть до конца последовательным, то мне следует заявить об этом во всеуслышание. Но от этого зависит мое существование.

Второй разряд

В апреле 1983 г. Дворец Республики в столице ГДР стал местом проведения необычной научной конференции. По приглашению Центрального Комитета СЕПГ более 140 представителей коммунистических и рабочих, национально-революционных и национально-демократических партий, освободительных движений, социалистических и социал-демократических партий заняли места за столом заседаний. Подобной конференции еще не бывало.

Генеральный секретарь СЕПГ произнес речь, которая нашла широкий международный отклик, поскольку Эрих Хонеккер выдвинул в ней ряд предложений, адресованных федеральному правительству в Бонне.

Как поступил в таком случае один корреспондент из Федеративной республики? Он развязно заявляет, что, поскольку господь бог не присутствует на этой марксистской конференции, она практически не имеет существенного значения. «На конференцию — сообщает корреспондент — прибыли лишь второразрядные представители правящих коммунистических партий, революционных и освободительных движений».

Если бы он потрудился заглянуть в имевшийся в пресс-центре конференции список гостей, то сразу же установил бы, что в ней принимают участие 54 председателя и генеральных секретаря различных партий. Однако наш корреспондент верен себе: «Даже из Москвы в Восточный Берлин не прибыло ни одного ведущего деятеля, советскую делегацию возглавляет никому не известный инженер-судостроитель».

Этим «никому не известным инженером-судостроителем» был член Политбюро ЦК КПСС — органа, о котором та же самая газетенка пишет как о «центре Советской власти».

Концы с концами явно не сходятся.

7. ЛОЖЬ О РАСТУЩЕЙ УГРОЗЕ

Атомные ракеты в ГДР

Специальный самолет западногерманских ВВС взлетел в точно назначенное время. Когда самолет достиг заданной высоты, министр Ганс Апель вытащил папку с материалами прессы, которую ему подготовил референт. Сверху лежала отчеркнутая красным газетная вырезка.

Под прикрытием этой очередной лжи о советской угрозе группа ядерного планирования НАТО 26 апреля 1979 г. приняла решение о размещении в Западной Европе новых американских ядерных и крылатых ракет.

Ровно месяц спустя из Белого дома поступило опровержение: «США: в ГДР не поставлялось никаких новых ракет». Опровержение касалось ложного сообщения, но не решения о размещении нового ядерного оружия США.

Ложь об угрозе сделала свое дело.

Отсечение куриной головы

«Дали бы вы совет президенту нажать пусковую кнопку и таким путем уничтожить 80 миллионов человек?» — спросил репортер.

Ответ был в равной мере четким и циничным:

«Конечно, я сделал бы это без каких-либо колебаний…» Советнику президента США доктору Збигневу Бжезинскому нельзя отказать в одном: он говорит, что думает, а делает то, что говорит.

Этот фанатик-антикоммунист — ярый противник переговоров по ОСВ между Соединенными Штатами и СССР. Однако ему не удалось сорвать переговоры. В июне 1979 г. в Вене встретились для подписания договора об ограничении стратегических вооружений Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и президент США Джимми Картер. Обе стороны исходили из существования примерного равенства ядерных вооружений — по межконтинентальным баллистическим ракетам, с помощью которых каждая из сторон может достигнуть территории другой стороны, а также по размещенным в Европе системам ядерного оружия.

В заключительном коммюнике указывалось, что «каждая из сторон не стремится и не будет стремиться к достижению военного превосходства, поскольку это могло бы привести лишь к опасному нарушению стабильности и более высокому уровню военного противостояния».

Лондонский институт стратегических исследований констатировал: «Сегодня можно говорить о существовании общего равновесия сил».

Совершенно иная картина сложилась бы в том случае, если бы США разместили в Европе новое оружие первого удара. Например, ракеты «Першинг-2». Размещение этих ракет, способных достичь цель на советской территории за четыре — шесть минут полета, перекладывает весь риск на Европу.

«В данном случае фактически устраняется возможность использования подлетного времени для принятия мер против нападения. Ракета снабжена боеголовкой, которая взрывается лишь после того, как углубится в землю или проникнет внутрь скрытых в бункерах целей. С этой точки зрения она представляет собой идеальное средство для поражения командных центров противника, поскольку лишает его возможности маневра и ответных действий. Ракеты типа «Першинг-2» — беспрецедентное средство борьбы против целей, снабженных мощным прикрытием. Решающим фактором при этом является предельно высокая точность попадания ракет «Першинг-2», отклонение которых от цели, расположенной на расстоянии 2000 километров, не превышает 20–30 метров.

Они представляют собой идеальное оружие первого удара, независимо от того, используются ли против военных объектов или политических центров. Нанесение первого удара имеет смысл лишь в том случае (с учетом обоюдной способности сторон к нанесению ответного удара), если оно создает возможность полностью парализовать противника».

Таким образом, речь шла о новой американской стратегии ведения атомной войны. В соответствии с этой стратегией следовало обеспечить «возможность ведения» войны против Советского Союза, ее «ограничения» рамками Европы и «достижения победы». Истинный смысл такой концепции откровенно изложен в пентагоновском докладе, который программно определяет политику США на период до 1988 г. в связи с «крестовым походом», провозглашенным Рональдом Рейганом.