Зеркальная игра - Чейз Джеймс Хедли - Страница 88

Голод, жажда, физическая слабость совсем обессилили ее. Ее рот казался таким сухим и хрупким, когда она проводила по нему языком.

Шарф был испачкан чем-то маслянистым, и от этого ощущение было еще более неприятным. Усилием воли она заставляла свои губы двигаться вверх и вниз, вряд ли осознавая, для чего это нужно. Она слегка жевала ткань, но все слабее, слабее...

Был холод, тишина и страх от мысли, что она никогда не выберется отсюда...

А снаружи полиция еще раз осматривала заброшенный участок, на сей раз при дневном свете.

Роджер стоял возле магазина в Уайтчепеле и смотрел вверх на зеленоватое окно с надписью: «Солл Ридл, мастер по перчаткам, специальные заказы». Вывеска была написана черной краской. Он мог видеть только головы девушек, работавших в магазине.

Дверь была открыта, и на ней значилось: «Только для сотрудников».

Роджер вошел. Жужжание пошивочных машин настойчиво доносилось из задней комнаты. Разнообразный шум, связанный с работой, проникал из-за деревянной перегородки, отделявшей контору мастера от производства.

Дверь в этой перегородке открылась раньше, чем он успел нажать кнопку звонка.

Молодой человек с темными волнистыми волосами, обильно намасленными — мечта подростков, с бледно-розовой кожей и прекрасными глазами медового цвета вошел в маленький кабинет. Его полные красивые губы были готовы расплыться в улыбке.

Когда он увидел Роджера, то некоторое время колебался и сомневался: не заказчик ли это?

— Доброе утро! — голос был приятный, но не лишенный некоторой гнусавости.

— Доброе утро,— ответил Роджер и показал свое удостоверение.— Могу ли я побеседовать с мистером Соломоном Ридлом?

— Разумеется, сэр,— произнес молодой человек.— Я и есть сам Солл Ридл. Чем могу быть полезен?

— У вас есть место, где мы могли бы побеседовать?

Ридл взглянул на удостоверение, и глаза его внезапно расширились. Теперь он. выглядел более озабоченным, осмотрительным и даже осторожным. Конечно, это почти ничего не значило: в этом районе полиция часто опрашивала тех, кто был не в ладах со своей совестью.

— Конечно, давайте поднимемся,— предложил Ридл. Моя квартира как раз наверху, старший инспектор... Вест, не гак ли?

Он обнажил в улыбке белые зубы.

— Хотя мне показалось, что я видел вас раньше, мистер Вест, но в любом случае мне очень приятно познакомиться с вами. Он крикнул:Ричель, я на несколько минут выйду, присмотри здесь.  Он повел Роджера в проход, смежный с магазином, затем к лестнице, ведущей наверх. Это маленькая квартира, сказал он извиняющимся тоном, только для моей бедной матери и меня. Она увидит нас, старший инспектор, не обращайте на это внимания, она абсолютно глуха. Такая жалость!

Комнаты в квартире были невелики, но хорошо обставлены. В той комнате, куда Солл Ридл привел Веста, находились большой телевизор, гарнитур, кушетка с подушками королевского голубого цвета, коктейль-бар орехового дерева и много ценных безделушек, расставленных с большим вкусом. Ковер был новейшего персидского образца.

— Садитесь, пожалуйста, и скажите, чем я смогу быть вам полезен? — пригласил Ридл. Ничего серьезного, надеюсь, не гак ли? — Он присел, казалось несколько успокоившись.

— Очень серьезно, — решительно ответил Роджер. — В вашем штате имеется девушка по имени Глэдис Домуэл?

Глаза медового цвета расширились. Последовала долгая пауза. Ридл будто бы пытался осознать смысл сказанного, затем произнес:

— Да, да, конечно. А что случилось с Глэдис? Мне очень жаль, она очень хорошая девушка и хорошая работница, одна из лучших. Теперь не так-то просто найти хорошую девушку — добросовестную, я имею в виду. Глэдис всегда отдавалась полностью работе. И какая мастерица! Если я смогу помочь ей, то всегда буду рад сделать это, инспектор!

— Я хотел бы поговорить с ее подругами, с теми, кто хорошо знал ее.

Глаза Ридла оставались спокойными, руки неподвижно лежали на коленях.

— Инспектор, эта неприятность связана с человеком, с которым она имела дело, с этим Джином?

Роджер спросил резким голосом:

А что вам известно о Джине?

— Немного,— ответил Ридл.— Но когда Глэдис связалась с ним, я ее предостерег. Я его однажды видел. Должен сказать, паршивый человек, мистер Вест. Я не мог бы ему доверять.— Он выразительно поднял руки.— Но вы знаете, как это случается? Почему девушка, подобная Глэдис, отдается такому мужчине?

Хочу вам сказать одну вещь. Моя собственная сестра, инспектор, замужем за отъявленным мерзавцем, и что же он с ней сделал? Он сделал ее жизнь полной страданий, огорчений, несчастья и никогда не был к ней добр. Бедная Роза! Именно об этом я предупреждал Глэдис, такую же жизнь создал бы ей Джин. Но ничего нельзя было сделать, мистер Вест, она была так упряма. Влюбленные всегда упрямы, не так ли? А что с ней случилось, инспектор?

— Вам что-нибудь известно о его репутации?

Ридл пожал плечами.

— Да, кое-что известно. Я о нем знал и раньше, до того, как он исчез. Мой отец сказал о Джине так: «Какое несчастье, что его не повесили!» Честно вам скажу, я его знал в те времена, когда оба мы были помоложе. И тогда он был мерзавцем, ну а с тех пор как вернулся...— Солл Ридл сделал паузу, потом широко развел руками и покачал головой.— Вы не видели его, инспектор? Он выглядит плохо, а сейчас он, похоже, болен. От подобной болезни умер мой старый отец, много лет мучился... Но не о нем речь, инспектор.

Признаюсь вам, Джин приходил ко мне и просил работы. Я не мог принять такого человека, но именно здесь он познакомился с Глэдис. Как это получилось, что она влюбилась в него? Я не знаю, право, не знаю.— Он снова сделал паузу, потом добавил твердым голосом: Пожалуйста, скажите мне, в чем дело?

— Он убил ее,— произнес Роджер.

Руки Ридла замерли на полпути к груди. Он резко выпрямился. Персиковый цвет исчез с его щек. Он медленно, печально вздохнул и покачал головой.

— Бедная старушка Глэдис! — произнес он.— Мало толку, что я предупредил ее. По-моему, они не должны были встречаться. Мне очень жаль, инспектор, очень жаль! И если я могу быть полезен, то я к вашим услугам!

Ни один человек из мастерской ничего не мог добавить.

Без четверти двенадцать Роджер оставил свою машину возле дома № 27 по Бат Лэйн, у высокого серого закопченного здания с маленькими окнами. Позади и кругом виднелись остовы зданий, бывших когда-то жилыми домами.

Он вошел. Зал был темный и мрачный, каменная лестничная клетка открывала негостеприимный вход наверх. На стене, справа от двери, висела панель с фамилиями владельцев и названиями компаний, которые расположились здесь. Роджер прочел:

«Контора Мелдмэя, оборудование для контор и канцелярий. X. Д. Питербай, управляющий, 4-й этаж».

Роджер нажал кнопку лифта — безрезультатно. Нажал снова — то же самое. Он неторопливо двинулся вверх по каменным ступеням.

Пролеты были очень длинными, а ступени — крутыми. Миновав бездействующую кабину лифта на третьем этаже, он несколько успокоился.

Из каждого окна просматривались окрестности, и из каждого окна он мог видеть церковь Святого Павла, полицейских, автомашины, развалины. Он ускорил шаги на последнем пролете, чтобы доказать себе, что находится в наилучшей форме. На четвертом этаже он остановился и резко постучал в дверь из матового стекла, на которой значилось:

«Милдмэй — Канцелярское и конторское оборудование. Главная контора и производство. Брэйтнос».

Стучали пишущие машинки, никаких других звуков не слышалось. Роджер открыл дверь и увидел трех девушек — две из них сидели за машинками, а одна склонилась над большой бухгалтерской книгой. Она подняла голову, а две другие бросили на Роджера быстрые насмешливые взгляды. Контора была невелика и опрятна, лучше некуда.