Один в поле не воин - Тармашев Сергей Сергеевич - Страница 88

– Ты не можешь бежать? – Лаванда на мгновение нахмурилась. – Тебе нехорошо? – И тут же всё поняла: – Таня! Не стоит этого делать!

– А что стоит? – грустно улыбнулась Татьяна. – Всю жизнь провести в бегах от одного ультиматума к другому, потом выбрать вариант, от которого тошнит меньше всего, и плакать в подушку по ночам? – Она на мгновение закрыла глаза: – Иди, Маша. Тебе есть, ради кого жить, Туман найдет тебя. А я возвращаюсь. Мое место там, – она взглядом указала на объятую клубами пыли Базу, озаряющуюся разрывами. – С любимыми не расставайтесь, помнишь? Если бы там остался Туман, ты бы ушла?

Лаванда молча взяла у неё «Ариадну» и на прощание крепко сжала запястье. Затем обернулась к ученым и повела их за собой, уточнив, что Татьяна присоединится к ним вскоре. Татьяна проводила их взглядом и упругим шагом побежала к Базе.

Медведь вел огонь по приближающимся штурмовым группам противника, уже не ощущая эффекта «Шестого Чувства». Враги подошли настолько близко, что смогли выкатить оба безоткатных орудия на прямую наводку, и начали бить по развалинам Базы, посылая снаряды под Воронку. Один из них разорвался рядом с Медведем, забрало шлем-сферы раскололось, защитив глаза, но ног он больше не чувствовал. Может, нерв перебило, может, вообще отделило от тела, уже не поймешь. Усиленная Научной Группой уникальная «Эмка» оказалась на редкость прочной броней. Вся в дырках, но он ещё жив. И это хорошо, потому что у него ещё остались патроны, и он собирается потратить их по прямому назначению, и как можно больше.

Операция прикрытия увенчалась успехом. Капкан пропустил мимо дота штурмовой отряд противника и ударил им в тыл из АГС едва ли не в упор. Кто-то там пытался схватиться за «Шестое Чувство», но тяжёлые пули Байкала мгновенно находили цель. Снайпер к тому времени уже не мог пользоваться израненными ногами и левой рукой, которую правой подложил под винтовку вместо упора, но стрелял он всё так же хорошо, как всегда. Враги сразу же понесли потери, залегли, развернулись и вызвали огонь минометной батареи. Капкан успел расстрелять всю ленту, прежде чем дот разворотило взрывами в кровавое месиво, и вместо штурма северный отряд отступил, унося убитых и раненых. За это время гражданские успели уйти. Это даже хорошо, что Бэмби напоследок увидела всё своими глазами. Найдет ещё в жизни счастье, какие её годы. А он всё-таки молодец! Продержался, и не нагадил хорошему и чистому человечку.

В развалины вновь ударил орудийный снаряд, в пяти метрах, на его прежней позиции, вздыбился взрыв, расшвыривая всюду осколки и обломки, и Медведь почувствовал, как что-то обожгло лоб. Ну, да, забрала же больше нет. Если кровь будет заливать глаза, это совсем нехорошо. Прицел надо видеть четко, а единственная ещё работающая рука нажимает на спусковой крючок. Чем рожу-то вытирать? Он торопливо наклонил голову к плечу и чиркнул лбом о покрытую грязью поверхность «Эмки», стирая кровь. Может, рана забьется грязью, это замедлит кровотечение на какое-то время. А сейчас пора менять позицию, иначе следующий снаряд будет его. Здоровяк продел здоровую руку в пулеметный ремень и, упираясь ею в битые кирпичи, поволок своё тело от одной кучи обломков к другой. Раньше здесь была позиция Шороха, но с перебитыми ногами, простреленным лицом, поврежденным позвоночником и без половины кисти руки особо не поползаешь. Сменить позицию Шорох возможности не имел и погиб первым. По нему сразу с двух точек пристрелялись крупнокалиберные пулеметы, и очереди достали его прямо сквозь остатки бетонных стен. Жаль мужика. Настоящий был друг. Положить бы ему напоследок шоколадку, но шоколадки нет, да и рука осталась всего одна, и та держит пулемет. Ты уж не серчай, дружище.

Майор дотащил себя до тела погибшего друга, остановился рядом и принялся одной рукой устанавливать пулемет на сошки. Теперь на это время есть. Там, на западе, в тыл Сателлитовцам вышли Зомби. Очень много Зомби. Приманка Раса сработала как надо, противник очень быстро почувствует все прелести ведения боя с превосходящими силами врага. Жаль, порадоваться этому не с кем. Байкал в коме, и скоро умрет. Базальта расстреляли из АГС, когда он ставил отвлекающие дымы. Его сильно побило, но он сумел доползти до своего пулемета и ещё минуту вел огонь. Потом по нему ударили минометы, и у Медведя не стало ещё одного хорошего и верного товарища. Айболита накрыли безоткатки, он, вроде, был без сознания, пока здоровяк ещё ощущал «Шестое Чувство», но раз до сих пор не продолжил вести бой, значит, или умирает, или в него попали ещё раз. Теперь настала очередь Медведя, хотя это совсем не справедливо, когда обреченный на смерть человек прожил дольше тех, что могли бы жить и жить. Непослушный пулемет наконец-то принял нужное положение, здоровяк поймал в прицел приближающиеся фигуры, нервно переводящие взгляды с его развалин на УИПы и обратно, и выжал спуск. Очередь срезала двоих, остальные залегли, и по Медведю ударили подствольники. Здоровяк уткнул голову в какой-то обломок, закрывая лицо, вокруг захлопали взрывы, что-то снова ударило в спину, растекаясь по телу ленивой болью, но его главное сокровище – уцелевшая рука, не пострадала.

Медведь поднял голову и вновь поискал цель через пулеметный прицел. Интересно, почему они ещё рвутся к Базе, ведь знают, что здесь не осталось живых. Им нужна та баба, что лежит в лазарете в наручниках на руках и ногах? Если ее не убило к этому моменту. На Базу упало столько мин, что вряд ли минус второй этаж остался неповрежденным. Или просто тандем приказал своим людям не возвращаться без доказательств того, что всё подчищено, и сильным мира сего более никто не угрожает? Уходили бы, подобру-поздорову, скоро Зомби обложат тут всё и со всех сторон. Майор ухмыльнулся. Он так надеялся на помощь жителей Ареала, что не разбивал приманку до последнего. Никто к нему не пришел, но в итоге благодаря этому гражданские успели спастись. Если бы столько Зомби вышли сюда до прорыва гражданских, то уже никто бы не ушел. Зомби – это не боевики с УИПами и сталкерами. Они не попадают в аномалии и не устают. Наши ученые не ушли бы от них и на километр. Залегшие враги зашевелились, и Медведь выжал спуск, засыпая «Дыроколами» того, кого ещё мог разглядеть сквозь застилающую глаза кровь. Враг дернулся и забился в конвульсиях, видимо, пули задели нервную систему и вызвали болезненную агонию. Здоровяк захотел перенести огонь на следующего врага, но боек пулемета глухо щелкнул по пустому патроннику. Медведь попытался перезарядить пулемет, но поблизости не оказалось полной ленты. Он поискал её глазами. Лента обнаружилась в полутора метрах от него. Майор протянул к ней руку, но не смог достать. Здоровяк тянулся к ней изо всех сил, но расстояние в десять сантиметров оказалось непреодолимым. Снаружи зашевелились Сателлитовцы, и продолжили сближение. До них уже меньше сорока метров, но пальцы не могли дотянуться до боеприпасов.

Неожиданно ленту схватила чья-то маленькая знакомая ладошка и вложила её в тянущиеся пальцы майора. Медведь рванул ленту к себе, неуклюже заряжая её в пулемет, но лента соскальзывала, и девичьи руки принялись ему помогать. Здоровяк поднял голову выше и увидел сидящую на корточках Бэмби.

– Пошла вон! – порекомендовал ей Медведь.

– Бесполезно, – заявила Бэмби. – Я не уйду.

– Тогда ложись, пока не пристрелили, – он закончил заряжать пулемет и дослал патрон в патронник. – Ты как здесь оказалась? Где остальные?

– Я отдала «Ариадну» Лаванде и вернулась, – Бэмби улеглась рядом. В руке у неё оказался платок, и она торопливо вытирала ему кровь, заливающую глаза. Видимость сразу улучшилась.

– Как же ты без «Ариадны» дошла? – Майор поймал в прицел приближающихся врагов и дал длинную очередь, перечеркивая смертельным потоком нескольких противников. Сателлитовцы попадали. Кого-то серьёзно зацепило, остальные спешно отползали, оттаскивая раненых.

– По памяти, – ответила Бэмби, – сегодня Нелетная погода. Я успела вернуться прежде, чем аномалии поменяли расположение.