Один в поле не воин - Тармашев Сергей Сергеевич - Страница 76

– Принято, – подтвердил Рас. – Через два дня вернусь.

Эфир умолк, и Водяной потянулся за бутылкой с водой. После ранения пить стало хотеться чаще. Не то, чтобы ему теперь требовалось прям совсем много воды, вроде для успокоения жара в голове он делал столько же глотков, как раньше. Но теперь прикладываться к бутылке приходилось чаще. Кварц прав, так их деньги быстро закончатся. Может, из-под крана пить? В крайнем случае он так и сделает, но пока, пожалуй, лучше не рисковать. Вода в кране стоит лишь немногим меньше питьевой, а как там она очищается, это ещё вопрос… Водяной смерил печальным взглядом опустевшую бутылку и поднялся со стула.

– Я за водой, – сообщил он контрразведчику. – Заодно консервов куплю. Что-нибудь надо?

– Постой в очередях и сходи в кафе, послушай, о чем люди говорят. – Кварц не двинулся с места.

Влад кивнул и направился к выходу. Весь Первый день они просидели в гостинице. Из номеров никого не выпускали, запрещено было даже выходить в коридор, и в ответ на жалобы об отсутствии еды охрана язвительно обещала накормить особо непонятливых разрядами электрошокеров. К полудню Второго дня Черный Плащ снял запрет на выход из квартир, но предупредил, что режим антитеррористической операции будет длиться ещё не менее суток. За прошедшее время Водяной выпил всю имевшуюся у них воду, и как раз прикончил крайнюю бутылку, когда на связь вышел Рас. Очень скоро пить захочется с новой силой, и нужно отправляться за водой сейчас, пока голову совсем не печет. Кварц, безучастный ко всему, продолжал валяться на кровати, и Водяной отправился на улицу.

Для этого пришлось отстоять очередь. На поверхности, у гостиничной «шайбы», стоял блокпост в виде БТР и десятка солдат. Водяного обыскали, заставили произнести на камеру имя, фамилию и место проживания, в который раз записали номер карточки, выданной в оружейной комнате при КПП взамен сданного на входе оружия. Водяной заверил офицера охраны, что идет купить еды, всего лишь до магазина и обратно, и вообще крайне раздосадован имевшими место волнениями. Потому что приходил в город посетить Банк «Ареал», и все свои дела мог закончить ещё позавчера, а так приходится ждать, когда всё утихнет, и банк возобновит работу. Убедившись в лояльности субъекта, офицер охраны не стал изымать у Водяного рацию, и занялся следующим постояльцем.

Влад направился в магазин, исподволь осматривая окрестности. Все «шайбы» Сателлита находились под контролем блокпостов, на улицу выпускали по одному, после досмотра и видеофиксации. Ворота между кварталами были открыты и имели вооруженную охрану, на площадях Сателлита трудились аварийные бригады. Кострища из покрышек уже убрали, за исключением тех, на которые во время Выброса сели аномалии, и сейчас аварийщики выставляли вешки вокруг опасных зон. Живучие ареаловские травы за два дня успели зарастить выжженные огнем проплешины, и площадь над Жилым кварталом мало напоминала ту, какой запомнилась за полчаса до Выброса. То же можно было сказать о настроениях обитателей Сателлита. Людские потоки молча текли в разные стороны, кто в магазины, кто на работу, кто к воротам в другой квартал. На улице никто особо не разговаривал. В магазинах было людно, и народ шептался, обсуждая произошедшие события. Из доносящихся отрывков чужих бесед Водяной узнал, что обыски прошли по всему городу, и всех, у кого в квартирах находили огнестрельное оружие, задержали до выяснения. Кого-то увели в Административный квартал, но большинство посадили под домашний арест, просто заблокировав в собственных квартирах. Служба Безопасности проверяет их на причастность к стрельбе по вертолетам, в результате которой были жертвы.

Больше ничего интересного не обсуждали, и Водяной вернулся в гостиницу. Через несколько часов в эфир вышла радиостанция ОСОП, и Медведь сообщил всем о том, что артиллеристы Белова стреляют плохо, и вместо Спецотряда храбро уничтожили лес. ОСОП жив-здоров и предлагает всем желающим присоединяться к борьбе за справедливость. Сразу после этой трансляции частоту ОСОП начали глушить, наводнив сильными помехами, а телевизионные программы сменились изображением Черного Плаща. Он заявил, что террористы вновь провоцируют честных и добропорядочных граждан, толкая их на преступления и подстрекая к антиконституционному мятежу. Поэтому люди не должны поддаваться на провокации, а пособников терроризма и экстремизма РАО будет преследовать повсюду вплоть до полного уничтожения. И если таковых пособников по тем или иным причинам не будет возможности уничтожить сразу, то о торговле с Приемными Пунктами и магазинами РАО им придется забыть немедленно. С теми, кто на подозрении, но вина не доказана, торговые точки РАО не будут иметь никаких дел. Пусть покупают всё необходимое через посредников, втридорога. В заключение Черный Плащ пригрозил, что и посредникам не поздоровится, если окажется, что они тайно снабжают террористов. Быть может, у РАО и недостаточно сил для захвата всех населенных пунктов, охваченных экстремистской заразой, но у артиллерийских полков, расположенных на Нейтралке, больше чем достаточно ракет и снарядов. Поэтому по оплотам террористов ракетно-артиллерийские удары будут наноситься без предупреждения. На этом выступление майора Хантера завершилось, и по телевизору вновь начали крутить пресс-конференцию объединенной следственной комиссии.

Город простоял закрытым до утра следующих суток, и всё это время РАО вело усиленную агитацию. Телепрограммы центральных каналов были заменены на авторские передачи пары местных журналистов, устраивавших ток-шоу одно за другим, где с умными и всезнающими лицами обсуждалась дерзость врагов государства, совсем потерявших страх. Специально приглашенные гости гневно обличали экстремисто-террористов, и зрительный зал с воодушевлением аплодировал. Зачастую, невпопад, видимо, местные режиссеры брали пример с центральных каналов. Служба Безопасности Сателлита с невеликим успехом пыталась забить помехами частоту ОСОП. Но слова Медведя всё равно можно было разобрать, и по подземным казематам жилых помещений зачастили скромные молчаливые люди в штатском, ненавязчиво прислушивающиеся к тому, что льётся из динамиков портативных раций обитателей Сателлита.

К десяти утра Третьего дня город открыли, и на голубых экранах вновь появился Черный Плащ. Он объявил, что режим антитеррористической операции смягчен, но сама она продолжается. И поэтому гражданам не рекомендуется покидать пределы секторов РАО. Сразу после него выступил исполняющий обязанности Прокопенко и огласил новый приказ Совета Директоров. РАО приглашает на работу всех желающих, особенно тех, кто пострадал от действий террористов. В рамках беспрестанной заботы о своих сотрудниках было принято решение об увеличении заработных плат, продуктовых льгот и квот на бесплатное водоснабжение. Суммарно, всё вышеназванное выросло почти вдвое, и чиновник клятвенно заверил граждан, что цены на воду и продовольствие не вырастут следом за зарплатой. Потому что РАО с сегодняшнего дня внедряет новый инновационный способ расчетов, суть которого сводилась к тому, что цены вырастут, но только для тех, кто платит наличностью. Безналичные расчеты по дебетовым картам Банка «Ареал» будут проводиться по прежним тарифам. Это сделано в целях «повышения уровня социальной защищенности сотрудников РАО». После этого было объявлено, что город вернулся к полноценной жизни, и на остановку уже поданы автобусы для тех, кто работает вне Сателлита.

Следующие дни Кварц и Водяной посвятили сбору информации. Кварц ездил по Приемным Пунктам и магазинам, посещал сектора РАО под видом желающего устроиться на работу, Водяной сымитировал падение с лестницы в холле гостиницы на глазах у администратора и нескольких постояльцев, и симулировал ушиб и вывих. Это позволило ему, не вызывая подозрений, задержаться в гостинице на несколько дней. Один раз он даже рискнул посетить больницу Сателлита, но узнать что-либо о Кнопке так и не сумел. Пришлось сосредоточиться на обработке всевозможных слухов и болтовне в очередях и кафе. К вечеру Четвертого дня появился Рас. Встречу провели в закусочной Жилого квартала, в это время традиционно заполненной посетителями. Кварц долго запрещал Водяному подсаживаться к Расу, пристально наблюдая за заполнившими кафе людьми, но потом счел опасность минимальной, и дал добро.