Единственная моя - Сатклифф Кэтрин - Страница 76

Приехав в Ганнерсайд, Майлз и Оливия ожидали увидеть всеобщее ликование. Но их приветствовали угрюмые лица шахтеров и деревенских жителей, плачущие женщины и дети, а также дюжина мертвых тел, лежащих на земле перед церковью, – последствия взрыва.

Майлз стоял у дверей магазина и смотрел на перепуганных и растерянных шахтеров, толпящихся возле входа в шахту. У некоторых были обожжены лица, у других перебинтованы головы, руки и ноги. Оливия и Дженет Хупер находились среди них, оказывая помощь тем, кто в ней особенно нуждался.

– Вот, значит, – рассказывал Джейк Делани. – Только что мы поздравляли друг друга с отлично сделанным делом и собирались отпраздновать удачу в «Белой Лошади», и тут вдруг... как будто ад разверзся у нас под ногами. Тем, кто был сзади, удалось убежать, другим не так повезло.

– Метан?

Джейк поднялся со стула и подошел к Майлзу.

– Сэр, мы спускались в эту штольню каждый день последние четыре месяца вплоть до сегодняшнего утра. И, сэр... все было в норме.

Майлз нахмурился.

– Где Макмиллан?

– Уехал, сэр.

Майлз поглядел на Делани.

– Почему, черт побери, он не на работе?

– Сказал, у него дела в Ньюбиггине. Собирался нанять еще людей для новой шахты.

– Я не давал распоряжения нанимать новых людей.

– Я говорю только то, что он мне сказал, сэр. Отвернувшись от двери, Майлз спросил:

– Все люди найдены?

– Пятеро пропали.

– Почему не начаты поисковые работы?

– Люди боятся копать глубже. Да и мало надежды, что они живы. Если еще раз наткнутся на газ...

– Не газ вызвал взрыв, Делани. Думаю, тебе это известно. Ты сам сказал, что все было в норме.

– Они боятся, сэр. Боятся, и все тут. Многие из этих парней потеряли отцов и братьев – мы все были друзьями. – Лицо Джейка омрачилось. – Герберт Уоллис – один из пропавших.

– А что, если эти люди живы? Джейк покачал головой.

– Люди отказываются идти туда, сэр. Они все твердят, что эти чертовы шахты прокляты эльфами.

– Это смешно. Они же взрослые люди!

– Большинство заявляют, что сыты по горло «Уорвик Майнинг Компани». Что плевать им на новый пласт мертвому мало проку от нового пласта.

– Проклятье.

Майлз вышел из лавки и направился ко входу в шахту, где поднял с земли жестяное ведро и палку и принялся ударять ею о ведро до тех пор, пока растерянные шахтеры не вышли из оцепенения и не обратили на него внимания.

– Мне нужны добровольцы, чтобы спуститься вниз! прокричал он. – Там осталось пять человек.

– Меня туда больше ни за какие коврижки не загонишь, – послышался чей-то голос.

– Меня тоже, – присоединился к нему другой.

– Что, мало народу угробили в этих треклятых шахтах? – крикнул кто-то. – Вам надо всех жен сделать вдовами, чтоб убедиться, что там опасно?

Майлз бросил ведро на землю.

– Это новая штольня. Были приняты все возможные меры безопасности.

– Эти чертовы шахты прокляты!

Ругнувшись, Майлз резко развернулся и зашагал к главному входу, на ходу закатывая рукава и перешагивая через груды мусора.

– Майлз! – закричала Оливия. Она подбежала сзади и схватила его за руку. – Ты же не пойдешь туда?

– Кто-то должен пойти.

– Ты не можешь сделать это один. – Там могут быть живые люди.

– Тогда я пойду с тобой.

Он остановился и оглянулся. Лицо ее было испачкано грязью, платье в пятнах крови.

– Черта с два.

Джейк Делани вышел из лавки, сжимая кирку в одной большущей руке.

– Я пойду с вами, сэр, – заявил он, потом окинул взглядом напряженные, подозрительные лица шахтеров и направился к воротам.

– Там наши отцы, братья и друзья, – крикнул он. Какой-то здоровяк с перебинтованным лбом поднялся с земли.

– А ты по-другому запел, Джейк Делани. Не так давно ты орал громче всех, что надо закрыть эти проклятые крысоловки.

Делани встал рядом с Майлзом и Оливией.

– Да, не прошло и суток, как все вы хлопали друг друга по спине и провозглашали тосты за Уорвика, сокрушаясь, что доставили ему столько неприятностей и превозносили до небес его деловое чутье. – Немного понизив голос, он добавил:

– Признаю, что был одним из самых громких протестующих, но как ни крути, а факт есть факт – мы смотрим на этот новый пласт, как на гарантию нашего будущего и будущего наших детей. Подумайте, что это может дать Ганнерсайду.

Дженет Хупер поднялась, переводя взгляд с одного мужчины на другого и на жен, столпившихся возле своих раненых мужей.

– Мои муж и сын погибли в этих шахтах. Они знали о риске. И вы все знаете.

Мужчины заворчали.

– Билл Фостер! – крикнула Дженет, указывая на мужчину, который только что поднялся. – Твой кузен умер, работая на лондонскую свинцовую компанию. Райли Девис, твои брат и тесть погибли на болтсбергском руднике в Рукхоупе, когда обрушились перекрытия.

– Ну и что это доказывает? – огрызнулся Девис.

– То, что все шахты опасны. – Дженет повернулась к Майлзу и Оливии. – Я иду с вами.

Какая-то женщина встала рядом со своим мужем.

– Если бы это мой Квинтон был там, я бы сходила с ума, гадая, жив он там или нет.

Мало-помалу мужчины, не пострадавшие от взрыва, направились к воротам шахты, оставляя своих плачущих жен. Оливия подняла глаза на мужа с выскакивающим от страха и тревоги сердцем.

– Пожалуйста, – попросила она как можно тише и спокойнее. – Не ходи.

Майлз криво усмехнулся и коснулся ее щеки.

– Радость моя, если ты будешь продолжать так смотреть на меня, я и вправду смогу поверить, что ты меня любишь.

Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы. А потом ушел.

Шли часы. Оливия не находила себе места, пытаясь отвлечься тем, что помогала раненым шахтерам или старалась утешить семьи погибших шахтеров. Все это время тревога ее росла, а глаза то и дело обращались к воротам шахты, наперекор всему надеясь, что она скоро увидит, как ее муж выходит из проклятых штолен.

Ну почему же нет никаких вестей от мужчин, которые рискнули спуститься в шахту, чтобы отыскать пропавших?

Ходили всевозможные слухи относительно причины взрыва? но никто не знал наверняка. И только когда Боб Макмиллан вернулся из Ньюбиггина, ужасное подозрение стало закрадываться в мысли Оливии. Макмиллан вернулся в Ганнерсайд не один.