Единственная моя - Сатклифф Кэтрин - Страница 67

Оливия распечатала письмо от Дженет Хупер и стала читать его:

« Я организовала изготовление вдовами сальных свечей для « Уорвик Майнинг Компани » по 100 шт. в месяц. Стоимость для компании составит приблизительно 30 шиллингов на шахтера каждые четыре недели, что на 225 фунтов в год меньше по сравнению со стоимостью свечей, поступаемых по контракту из Йорка. Женщины очень довольны и признательны за эту возможность заработать дополнительные деньги » .

Сняв очки, Оливия откинулась в кресле и закрыла глаза.

Забавно, но за последние недели они с... подругой ее мужа стали союзницами в попытке помочь людям Ганнерсайда.

Брайан промчался мимо двери, размахивая воображаемым оружием, прыгая, увертываясь, нанося удары и выделывая всевозможные пируэты.

– Берегись! – крикнул он и испустил такой душераздирающий вопль, что Оливия закрыла уши и засмеялась.

Она подбежала к двери как раз в тот момент, когда Майлз выскочил из-за угла в стальном шлеме от доспехов, который сильно нуждался в полировке.

– О Боже, – ахнула Оливия, не веря своим глазам.

– Твои дни сочтены, Черный Рыцарь! – объявил Брайан, размахивая своим невидимым мечом в воздухе. -Теперь я буду защищать этот замок от драконов. И я буду волочиться за служанками.

– Волочиться за служанками? – повторила Оливия. -О Боже.

С пронзительным воплем Брайан пришпорил своего воображаемого коня и понесся по коридору, нацелив свой верный меч на коварного врага.

– Получай! – крикнул он, вонзая меч в рыцаря в шлеме.

Майлз согнулся пополам и, держась за живот, попятился по коридору с криком боли, споткнулся, крутнулся на каблуках и рухнул на пол, преувеличенно раскинув ноги и руки.

Победоносно улыбнувшись Оливии, Брайан отвесил ей церемонный поклон.

– Смотрите, моя королева, я убил Черного Рыцаря.

– Да, сэр Брайан, – ответила она, подходя к распластанному на полу телу мужа.

– Что вы дадите мне в награду за это? – поинтересовался Брайан, почесав свой маленький носик.

Остановившись возле Черного Рыцаря, Оливия вгляделась в его лицо, скрытое шлемом.

– Вы уверены, что он мертв, сэр Брайан?

Брайан насупился и наклонившись, подцепил забрало пальцем и поднял его на лоб Майлза. Лицо Майлза было красным и потным, глаза закрыты.

– Я могу убить его еще раз, – предложил Брайан. -Ну, чтобы уж наверняка.

– Думаю, одного раза вполне достаточно. Кроме того, ты опаздываешь на чтение к бабушке. А Жак приготовил тебе сливовый пудинг.

– Пудинг?

Тут же позабыв о поверженном Черном Рыцаре, Брайан умчался вперед по коридору.

Майлз открыл сначала один глаз, потом второй.

– Ушел?

– Полетел как на крыльях. – Оливия улыбнулась. -Тебе помочь выбраться из этого? – Она показала на шлем.

Майлз сел. Оливия взялась за тяжелые рыцарские доспехи и стянула их через голову. Волосы Майлза лежали свободными влажными прядями, и Оливия с трудом удержалась, чтобы не коснуться их.

– Ты умираешь очень натурально, – сказала она ему.

– Спасибо. Это всего лишь дело практики.

– О? Ты часто умираешь?

– Каждый день последние три недели. Иногда по два или три раза в день. – Он провел руками по волосам и, забрав у нее шлем, ослепительно улыбнулся.

– Странно, что я не замечала, – задумчиво произнесла Оливия.

– Если б вы когда-нибудь оторвались от дел, то могли бы заметить очень многое, миссис Уорвик.

– Я была очень занята.

Он встал и сунул шлем под мышку.

– Чем, например?

– Я организовала изготовление свечей для шахтеров деревенскими женщинами. Это будет намного дешевле, чем приобретать их в других местах, и деньги останутся в Ганнерсайде.

Они бок о бок пошли по коридору.

– Мы получили письмо от Боба Макмиллана. Поставка строевого леса, который мы заказали, задерживается. К счастью, несчастных случаев больше не было, и, поскольку жалованье поступает регулярно и вовремя, отношение шахтеров к компании намного улучшилось.

Они прошли немного в молчании, прежде чем Оливия сказала:

– Я слышала, что Эмили и де Клари поженились на прошлой неделе.

– Как? И нас не пригласили?

Оливия не нашла ничего смешного в его словах.

– Совет да любовь, – с усмешкой проговорил Майлз.

– Говорят, папа был с ней. Полагаю, он, в конце концов, простил ее.

– А ты в этом сомневалась?

Остановившись перед дверью в свою комнату, Оливия водрузила на нос очки и поглядела на мужа. Много дней прошло с тех пор, как они были вместе, и глядя сейчас на его профиль, она поняла, что он сильно изменился.

Лицо его казалось менее напряженным. Черные как смоль брови, темные глаза и выразительные черты лица не были такими непреклонными, как раньше. Он смотрел на нее таким взглядом, от которого в ее сердце забрезжила надежда.

Она уже надеялась прежде, страдала, каждой клеточкой своего существа желала, чтобы он полюбил ее. И все ее ожидания смело разочарование.

Больше она не смела надеяться.

Майлз смотрел, как Оливия вошла в комнату, где Элисон и Брайан сидели в кресле у широкого окна. За последние недели Эдисон сильно похудела и сдала. Правой рукой она уже не владела. Поэтому Брайан держал для нее книгу и сам переворачивал страницы. Стоя в холле, прислонившись спиной к стене, Майлз закрыл глаза и слушал, возвращаясь мыслями в детство, когда он мечтал вот так проводить время с матерью.

– Майлз, милый, ты не принесешь маме чашечку чая? У меня пересохло в горле.

Брайан взглянул на мать, потом слез о колен Элисон и принес чашку с блюдцем. Элисон улыбнулась и погладила малыша по розовой щечке.

– Такой хороший мальчик, – сказала она усталым, мечтательным голосом, которым разговаривала последнее время. – Если б я не жила ради тебя, не знаю, что бы я делала. Ну, иди сюда, садись к мамочке на колени и я почитаю тебе еще что-нибудь из Байрона.

Сидя в кресле и грея озябшие пальцы о чашку горячего чая, Оливия слушала, как Элисон читает ребенку, которого в какие-то минуты считает своим сыном, и не сводила глаз со смутного отражения в серых оконных стеклах.