Единственная моя - Сатклифф Кэтрин - Страница 46

«Вставая и одеваясь, я обдумывала то, что произошло, гадая, не пригрезилось ли мне все это. Я не могла быть уверена в реальности событий до тех пор, пока не увидела мистера Рочестера вновь и не услышала, как он повторил свои слова любви и обещания».

Элисон осторожно закрыла потрепанное издание «Джейн Эйр» и немного устало улыбнулась Брайану, который уснул на руках Беатрис.

– Как он похож на Майлза, – произнесла она задумчиво, поворачивая лицо к полоске солнечного света, который пробился сквозь тучи и влился в окно. – Я часто думала, каково было бы смотреть в лицо ребенка и видеть в нем черты своего сына. Мне кажется, я бы ужасно баловала своих внуков, надеясь компенсировать то, что я недополучила от Майлза. Теперь, похоже, у меня уже не будет такой возможности.

Оливия отпустила Беатрис легким кивком и продолжила пить чай, пристально наблюдая за матерью мужа. Со дня приезда в Брайтуайт душевное состояние Элисон значительно улучшилось. Оливия подозревала, что лечение, применяемое в Амершеме для снятия болей, также воздействовало на ее мозг. Эти дни она, казалось, находилась в совершенно ясном сознании.

– Только вообразите, Оливия, после всех этих лет я, наконец, обрела дом в Брайтуайте. Вы с Майлзом и не представляете, как осчастливили меня, приведя сюда. Моей заветной мечтой было, чтобы все это когда-нибудь принадлежало моему сыну. Теперь эта мечта сбылась и я могу, наконец, примириться с собой за то, что отослала его сюда, когда он был ребенком. Он все еще ненавидит меня за это?

– Я не могу говорить за мужа.

– Вы очень тактичная девушка. Конечно же, ненавидит. Ненавидит за то, что произвела его на свет и заставила нести по жизни бремя незаконнорожденного. За то, что я так любила его отца, что пожертвовала своей жизнью и его ради нелепой надежды, что Джозеф оставит свою семью и женится на мне. За то, что любила его так, что отказалась от него. Скажите, Оливия, счастлив ли он? Все ли у него хорошо? Мой сын для меня незнакомец. Он хороший муж и любящий отец?

Оливия долго смотрела на Элисон, прежде чем ответить:

– Да, – промолвила она наконец. – Он чудесный муж и отец.

– А вы любите его?

– О, да, очень.

– А он вас? Конечно, конечно. Даже дикое существо можно усмирить нежной и терпеливой рукой.

Оливия ни за что бы не поверила, что Эмили способна на такую подлость, как отправиться прямиком к графу Уорвику и под предлогом посещения графини с поздравлениями по поводу рождения их третьего сына, сообщить новость о приезде Элисон Кембалл. Однако Оливия поняла в ту же секунду как граф Уорвик появился на пороге Брайтуайта следующим утром, что именно это она и сделала.

Оливия приняла Уорвика в гостиной, сдвинув на нос очки, готовая к сражению. Не успел он остановить на ней один из прославленных уорвикских взглядов, как она выпалила:

– Я уважаю ваши чувства, милорд, а вы должны уважать мои. Вы же не заставите меня выбросить ее на улицу. У нее нет дома, нет денег. И она очень больна. Это умирающая старая женщина, которую нельзя винить за то, что она любила мужчину, который не любил ее. И кроме того... – Она сделала вдох. – Брайтуайт дом моего мужа. Как жена Майлза, я должна поддерживать его решение позволить его матери остаться здесь.

Уорвик даже бровью не повел, а как и его брат, продолжал стоять, расправив плечи, буравя ее своими черными глазами.

– Весьма впечатляюще, – сказал он наконец. – Просто великолепно. Удивляюсь, почему вы продолжаете защищать его, когда, насколько я понимаю, он покинул этот дом две недели назад и до сих пор не появлялся.

– Он мой муж.

Уорвик скрестил руки на груди. Выражение его лица выглядело зловеще.

– Не уверен, что знаю хотя бы одну такую женщину, которая бы так жертвовала собой ради семьи.

– Едва ли проявление милосердия к больному и престарелому можно назвать жертвой.

– Я говорил не о больных или престарелых. Я говорил о вашей семье вообще.

Оливия сдвинула брови.

– Вы говорите загадками, сэр.

– Вы вышли замуж за моего брата, чтобы удовлетворить желание своего отца. Интересно, насколько далеко вы бы зашли, чтоб защитить сестру?

– И какое отношение все это имеет к матери Майлза?

– Только то, что вы упорно настроены защищать тех, кого любите, любой ценой, включая собственное доброе имя и репутацию. – Расслабившись, он оглядел свежевыкрашенную комнату, прежде чем продолжить. – При том, что мысль об Элисон Кембалл, живущей в этом доме, отнюдь не доставляет мне удовольствия, признаю, что я приехал не из-за нее. Мадам, я здесь лишь для того, чтоб сообщить вам, что вы можете найти своего мужа в Ганнерсайде.

– Ганнерсайде?

– На шахтах. Там произошел несчастный случай...

– О! – почти беззвучно вскрикнула Оливия. Граф Уорвик шагнул вперед и взял ее за руку.

– Насколько мне известно, не с Майлзом. Но по причине возрастающего недовольства среди рабочих за ним немедленно послали.

– Послали? – Оливия нахмурилась. – А вы знаете, где Майлз был?

Дэмиен придвинулся чуть ближе, словно чтоб предложить дальнейшую поддержку.

– Он снимает коттедж недалеко от Ганнерсайда. Иногда он уезжает туда, когда чем-то озабочен или хочет побыть один.

– Вы знакомы с этим местом? Знаете, где оно находится?

– В нескольких милях от Ганнерсайда. В этом доме жила моя жена до смерти отца. Мне следовало сообщить вам о возможном местонахождении Майлза сразу же, как только услышал, что уехал. Но я был занят рождением моего сына и, кроме того, не мог быть уверен, что он там... и один ли.

– Вы имеете в виду любовницу.

Он пожал плечами и казался немного раздосадованным.

– Насколько я знаю, у Майлза нет любовницы. Он не может себе ее позволить. Однако...

– Вы подумали, что лучше не менять существующее положение, милорд?

– Что-то в этом роде.

– Вы говорите, исходя из собственного опыта, разумеется.

Их глаза встретились. Улыбка растянула уголки губ мужчины.

– Думаю, нам не следует углубляться в наше прошлое. Вы согласны, миссис Уорвик?

Оливия отвернулась.

– Я подумал, вам надлежит знать о рудниках, – продолжил граф Уорвик. – Похоже, без моего вмешательства не обойтись. Бог не наградил вашего мужа талантом тактично выбираться из подобных неприятностей.