Единственная моя - Сатклифф Кэтрин - Страница 34

– Уорвик.

Дэмиен расправил плечи и разгладил манжеты.

– Забавная штука с этим именем, Уорвик. С того самого времени как первый Уорвик сражался на стороне короля Ричарда, ни один из этого рода никогда не женился на женщине, которую не любил бы всем сердцем. Считай это традицией.

Майлз бросил на Дэмиена гневный взгляд и выскочил из таверны, оставив ее в полнейшей тишине.

Чиновник магистрата говорил торжественно и быстро, пока Оливия и Майлз стояли рядом, пытаясь сосредоточиться на словах и всеми силами стараясь не обращать внимания на напряжение, электризующее атмосферу между ними.

Оливии с трудом удавалось совершать глотательные движения из-за комка в горле, но она уже давно научилась тому, что всему на свете полагается свое место и время. Выйти из себя на людях – значит, только упасть в глазах окружающих, которые и без того невысокого мнения о ее репутации.

Господи, Майлз явно провел последние часы в какой-нибудь таверне. От него пахло кислым пивом, виски и табаком. Он даже не потрудился переодеться, а пришел в куртке с заплатанным локтем, кожаных бриджах и ботфортах, заляпанных грязью. Он стоял, слегка покачиваясь из стороны в сторону, и бормотал слова брачной клятвы так, что никто, кроме него самого не мог их разобрать. Так почему же она терпит все это? Майлз прилагал невероятные усилия к тому, чтобы сфокусировать взгляд на строгом чиновнике и сосредоточиться на его словах. Однако, глаза его то и дело возвращались к женщине слева от него. Оливия ни разу не взглянула на него, тогда как он, скорее всего, не мог оторвать от нее взгляда. Куда девалась невзрачная старая дева, прятавшаяся за толстыми линзами очков?

Он заранее отрепетировал извинение, не сомневаясь, что она отвергнет и его извинения, и его самого. Она отказалась видеть его, когда он пришел в магистрат, лишь сказав отцу: «Давайте покончим с этим».

Прекрасно. Так тому и быть. Не дала ему возможности солгать и почувствовать себя не таким ослом, каким он выставил себя.

Он всячески распалял свой сарказм и злость, но едва только увидел ее, входящую в комнату в простом, но очень красивом свадебном платье, вся его заранее установленная линия обороны рассыпалась. Ее волосы были массой пышных, ниспадающих каскадом красновато-каштановых кудряшек и локонов, которые обрамляли гладкое, как фарфор, лицо. Она шла за руку со своим сыном, который сейчас стоял рядом с ней и поглядывал на Майлза большими зелеными глазенками, в которых читалось замешательство и надежда.

– Мистер Уорвик.

Он заставил себя поднять глаза на главу магистрата, который вопросительно вскинул брови.

– Я спросил, сэр, берете ли вы эту женщину... – Конечно, беру, иначе я бы тут не стоял. Дэмиен прочистил горло.

Оливия с каменным лицом смотрела прямо перед собой.

Сэр Харгривс выпятил губы и перевел взгляд с одного на другого.

– Мисс Девоншир, берете ли вы этого мужчину себе в законные супруги?

Молчание.

Кто-то снова прокашлялся – без сомнения, Дэмиен пытается сдержать смех. Секунды шли, и становилось все очевиднее, что Оливия пересматривает свое решение.

Вот оно, начинается, подумал Майлз. Конечно. Мог бы догадаться. Он унизил ее, не появившись в назначенное время, теперь пришел ее черед. Сейчас она объявит растерявшимся гостям и строгому чиновнику, что скорее в аду замерзнет, чем обменяется супружескими клятвами с этим ублюдком Брайтуайта.

Брайан поднял глаза на мать и потянул ее за юбку.

– Пожалуйста, мамочка, – прошептал он. – Да, – сказала она тихо. – Беру.

Закрыв глаза, Майлз медленно выдохнул, только сейчас осознав, что все это время не дышал.

Было произнесено еще несколько монотонных фраз, за которыми последовал неловкий момент, когда чиновник попросил кольцо невесты.

– Я... – Чувствуя как лицо его похолодело, а потом запылало, он пробежал руками по жилету, сунул руки в карманы куртки, потом опустил их и стиснул в кулаки. – У меня его нет, – признался он.

– Ясно... Тогда объявляю вас мужем и женой. Мистер Уорвик, можете поцеловать свою жену.

Майлз уставился на него и не шелохнулся.

– Сэр, вы могли бы сделать, по крайней мере, это, подчеркнул чиновник с явным раздражением и неодобрением.

Майлз скованно повернулся к ней, и она сделала то же самое, предпочитая, однако, смотреть на его рубашку, а не встречаться с его виноватым взглядом. Он неуклюже взял ее за плечи и вгляделся в лицо девушки. Она не подняла головы и даже не предложила взамен ни малейшего поощрения.

– Оливия, – произнес он тихо и, возможно, несколько неуверенно, впервые назвав ее по имени. Потом нежно поймал подбородок девушки кончиком пальца и приподнял ее лицо к своему. – Прости, – прошептал он в ее холодные глаза, и когда наклонил голову, чтобы коснуться губ, Оливия повернула голову так, что он скользнул по ее щеке.

Дело сделано.