Маттиас и его друзья - Линдгрен Барбру - Страница 23

Маттиас тотчас помчался к маме и спросил, можно ли ему пойти на день рождения к Пелле Маленькому.

Мама разрешила. И дала ему целую крону на подарок.

— Тогда я могу купить подарок за полторы кроны, пятьдесят эре у меня есть своих, — обрадовался Маттиас.

Он помчался в табачную лавочку покупать подарок для Пелле Маленького.

— Игрушку для Пелле Маленького за полторы кроны! — закричал он, едва переступив порог.

— Сколько же ему лет? — поинтересовалась тетенька из табачной лавочки.

— Ровно шесть!

Тетенька наклонилась и достала какую-то коробку.

— Вот веселая игрушка. И стоит как раз полторы кроны.

Маттиас открыл коробку и вытащил оттуда какую-то вещь, напоминавшую изогнутую трубу. Но стоило в эту трубу подуть, как по кругу начинал двигаться маленький поезд.

Чем сильнее Маттиас дул, тем быстрее двигался поезд.

— Нет, эта игрушка нужна мне самому! — решительно заявил Маттиас. — Больно жирно для Пелле Маленького!

Ему завернули коробку в бумагу, и он вышел из лавочки.

Но он не мог удержаться, чтобы тут же, на тротуаре, не открыть пакет и немножко не подуть в трубу. Он трубил все громче и громче, а поезд как стрела все ездил и ездил по кругу.

Когда он явился домой, лицо у него было совершенно багровое, и Филиппа тут же громко заплакала, так как боялась всяких свистулек.

— Я слышу, ты уже купил подарок Пелле Маленькому, — сказала мама. — Сейчас же положи его в коробку. Нельзя трубить в чужие трубы.

— Мама, я не могу отдать ее Пелле Маленькому! Мне эта труба нужна самому, — признался повесив голову Маттиас.

— Но почему же?

— Не знаю. Нужна — и все! — ответил Маттиас.

— Сейчас же положи ее обратно в коробку и заверни в бумагу! — строго приказала мама.

Маттиас начал всхлипывать, а потом заплакал. Бумага вся промокла и загрязнилась от его слез.

Когда пакет наконец был готов, мама Маттиаса сверху написала: «Поздравляю Пелле Маленького с днем рождения!»

Маттиас все еще всхлипывал и думал, что жизнь мрачна и бессмысленна.

— Ну, а теперь вытри слезы и пойдем! — скомандовала мама, а сама начала менять пеленки Филиппе.

— Тебе нельзя со мной! Мам никто не приглашал! — прогнусавил Маттиас.

Но ее, оказывается, пригласили! Мама Пелле Маленького сама пригласила ее.

Наконец все трое были готовы и двинулись в путь.

Маттиас с тяжелым сердцем позвонил в дверь Пелле Маленького.

Не успел он нажать кнопку, как дверь распахнулась и на пороге с сияющими глазами и вытянутой вперед рукой предстал сам Пелле.

— Где подарок?

— Вот! — сердито ответил, протягивая ему пакет, Маттиас.

Пелле разорвал обертку и вытащил трубу. Он мигом сообразил, как с ней обращаться, и начал трубить так, что у всех чуть не лопнули барабанные перепонки.

Игрушка оказалась просто замечательной; пока это был лучший подарок из всех, которые он получил.

— Правда, сперва эта труба показалась мне ерундовой. Ну пока я не начал трубить! — сказал Пелле, глядя на Маттиаса своими невинными круглыми глазками.

— Когда она тебе надоест, можешь вернуть ее мне! — буркнул Маттиас.

— Ха-ха-ха! Она мне никогда не надоест! — расхохотался Пелле.

Потом они стали разглядывать подарки, которые получил Пелле: синюю курточку с железными пуговицами и детский журнал «Каллеанка».

— Хотя курточку я носить не собираюсь, а журнал этот уже читал, — сообщил Пелле.

От младшего своего дяди, маминого брата, которого звали Рулле, он получил трактор с поврежденными передними колесами.

— Погоди, скоро придет бабушка, мамина мама! Вот она дарит подарки, так это подарки! — пообещал Пелле.

Мама Пелле Маленького красиво накрыла праздничный стол; там стоял торт, булочки и сок. Возле каждого стаканчика лежали небольшая шляпка и приставной нос.

— Чур, я сижу рядом с Маттиасом! — воскликнул Пелле, и все уселись за стол: мама Маттиаса с Филиппой на руках и Рулле — с одной стороны, а Пелле с Маттиасом и мама Пелле Маленького — с другой.

Только они нацепили приставные носы, как в дверь позвонили.

— Бабушка! — заорал Пелле, и это, в самом деле, была она.

Пелле начал рвать и терзать пакет, который она протянула ему. Пакет был большой, а внутри было много-много мелких пакетиков.

И в каждом мелком пакетике лежали разные потешные подарки.

В одном были кусочки сахара; стоило опустить их в сок, как они превращались в маленьких рыбок; в другом — сигареты; стоило их закурить, как начинал идти снег; в третьем — ложки, которые начинали сгибаться, когда их подносили ко рту.

— О таких подарках я мечтал всю свою жизнь! Ко-ко-ко! — прокудахтал Пелле и со всеми пакетами ринулся к столу.

— А теперь зажмурьтесь! — приказал он.

Все зажмурились, кроме Филиппы.

— Ты тоже! — гаркнул Пелле. Но она все равно не желала зажмуриваться.

Он стал хихикать, тасовать подарки, шелестеть бумагой, и всем, ясное дело, было ужасно интересно, что он там делает.

— Э, нет, я видел, как ты подглядывал из-под приставного носа! — и Пелле погрозил Маттиасу пальцем.

Маттиас снова быстренько зажмурился.

Пелле поколдовал еще некоторое время, а потом всем разрешил открыть глаза.

И все увидели, что в стакане с соком, налитом для Рулле, плавают пять белых рыбок, а на тарелке Филиппы развалилась толстая зеленая лягушка.

Филиппа очень обрадовалась и мигом вонзила в нее зубки.

— Осторожней! — заорал Пелле. — Прокусишь ее, придется платить!

Маттиас сидел и ждал, не всплывут ли и в его стакане рыбки.

— Ты не будешь есть свои шоколадки? — спросил Пелле.

Маттиас удивленно взглянул на свою тарелку. Там лежали три шоколадки. А он их даже не заметил. Он быстренько сунул одну в рот. Пелле Маленький выжидающе смотрел на него.

Через секунду Маттиас с криком взвился из-за стола.

— Помогите! Помогите! Ой, как щиплет! — орал он, приплясывая и отплевываясь.

А Пелле Маленького разобрал такой безудержный смех, что он просто свалился на пол.

— Попробуй вторую! Попробуй вторую! — кричал он.

Но Маттиас убежал в прихожую и там тихонько всхлипывал, вытирая слезы.

Следом за ним вышла его мама и, погладив по голове, шепнула:

— Можешь купить себе такую же трубу с поездом, только перестань реветь! И будь веселый, как всегда!

От таких слов Маттиас, понятно, тотчас перестал реветь и снова стал веселый. А когда он вернулся к столу, в его стакане с соком тоже плавали белые рыбки!

Тут настал черед торта.

— Мне — самый большой кусок! А то, что останется, можете разделить между собой! — властно и внушительно произнес Пелле.

Все стали есть с таким аппетитом, что приставные носы побелели от крема.

Потом Пелле спросил, вкусный ли торт. И звучно хихикнул.

Да, конечно! Торт всем очень понравился. Он был ванильный, с малиновым вареньем, со сбитыми сливками и с шоколадками.

Внезапно бабушка Пелле Маленького испуганно вскрикнула и отодвинула тарелку.

— Это еще что за торт! С дождевыми червями! О, какой ужас!

И в самом деле: у нее на тарелке извивался длинный розовый дождевой червь.

Пелле Маленький вне себя от восторга то кричал, то хохотал, а потом сорвался со стула и запрыгал на одной ножке по комнате.

— Ой, как я… как я всех… обманул! Это я сунул в торт… игрушечного червя… когда никто не видел, — наконец выговорил он.

Аппетит у гостей, конечно, пропал, так что Пелле Маленькому досталось еще несколько кусков торта.

Потом они построили хижины и стали играть в Тарзана. Они смотрели про него в кино. Тарзан — это человек, который вырос в джунглях и здорово лазал по деревьям. Он прямо-таки перелетал с лианы на лиану, лучше, чем любая обезьяна. Пелле сказал, что вместо лиан у них будут занавески. И он бесстрашно бросился и повис на этих «лианах», так что обе занавески треснули и порвались. А горшок с цветами упал на пол. Рулле поскользнулся на цветке и набил большую шишку на лбу.