Четвертая вершина - Санеев Виктор Данилович - Страница 17

— По заявке олимпийского чемпиона, заслуженного мастера спорта СССР Виктора Санеева незаслуженный артист Леонид Борковский исполнит свою песню «Запасная нога».

Песню эту я слышал уже не раз, да и написана она была специально для нас, прыгунов тройным. Несмотря на поэтические огрехи, она нам нравилась, а сейчас подходила как нельзя лучше. Леонид пел, я все думал: что делать, неужели проклятая нога не даст выступить на Олимпиаде, до которой — рукой подать? И тут пришло решение. Нужно ехать домой, к маме, к морю, к горам. Если и они не помогут, тогда конец.

Прозвучал аккорд, венчавший песню. «Спасибо, Леня, — сказал я.— А теперь — в аэропорт. Передай Витольду Анатольевичу: если все будет в порядке, приеду за два дня до поездки в ФРГ на предолимпийскую неделю. Если не приеду, значит, прощай Олимпиада».

Теперь я и сам не могу сказать точно, что мне помогло больше: то ли мамина чудодейственная мазь, которой я послушно натирал ногу утром и вечером, то ли полный отдых, то ли травма в самом деле зажила? Но уже через десяток дней, проведенных в Сухуми, я почувствовал себя в полном порядке. Конечно, нога еще чуть-чуть побаливала, но к такой боли я уже привык, и меня она не беспокоила. Вернулся в Москву и на вопрос Витольда Анатольевича о самочувствии ответил, что меня, как Антея, вылечила своими соками родная сухумская земля!

Поддерживая шутливый тон и радуясь моему хорошему настроению, Креер сказал, что не худо было бы выступить на предолимпийском состязании в ФРГ и дать соперникам «острастку», показать, с кем им придется иметь дело на Олимпиаде. Так и сделали.

Уже на разминке появилось такое ощущение, что я все могу. Могу побить даже мировой рекорд. Да вот беда: от планки до ямы всего 11 м и в первой попытке после «скачка» и «шага» я очутился в песке! Организаторы состязаний спешно прикрыли часть песка досками и резиной, но опора эта получилась ненадежная. Что делать, пришлось смириться. Правда, даже в таких условиях мне удалось пять раз прыгнуть за 17 м, а в лучшем прыжке улететь на 17,25. Видимо, ощущение меня не подвело и, если бы не непредвиденная неприятность с разбегом, я, в самом деле, мог установить мировой рекорд. Эта предолимпийская репетиция, конечно, больше всех была нужна мне самому. Теперь я знал: могу сражаться только за победу.

И вот я снова в олимпийской столице. ХХ Олимпийские игры проводились в Мюнхене, одном из крупнейших городов ФРГ. Вновь уже знакомая мне сутолока Олимпийской деревни, встречи со старыми друзьями-соперниками. И прогнозы, прогнозы, прогнозы... Пять из восьми участников знаменитого олимпийского финала Мехико прибыли в Мюнхен: Мансур Диа, Джузеппе Джентилле, Артур Уокер, Нельсон Пруденсио и я. В число соискателей медалей специалисты включали также грозных Йорга Дремеля, Карола Корбу и кубинца рекордсмена мира Переса Дуэньяса. Словом, компания подходящая: все имеют результаты за 17 м!

Естественно, я в этой игре «в прогнозы» не участвовал. Старался сдерживать себя и на тренировках, где в обстановке всеобщего ажиотажа, возбуждения «горят» порой неопытные новички. Ведь именно здесь, на прикидках перед олимпийскими стартами, которые напоминают ожесточенные состязания, так легко растерять крупицы физической и нервной энергии, получить травму.

В такие дни накануне самых ответственных состязаний важна каждая мелочь, каждая деталь подготовки. Важно даже то, с кем живешь в одной  комнате. Соседи у меня были отличные — Валерий Борзов, уже ставший  чемпионом в беге на 100 м, и Евгений Аржанов, завоевавший серебряную медаль на 800-метровой дистанции. С Валерием мне предстояло выступить в один день. Он выиграет бег и на 200 м, а я буду выступать в финальных  соревнованиях. В том, что Валерий победит, я уверен. Борзов, как говорят спортсмены, сейчас в такой форме, что обыграть его просто невозможно. А мне ничто не должно помешать выполнить олимпийский квалификационный норматив. Правда, была одна помеха... По жребию всех участников квалификационных соревнований разделили на две группы. Я попал во вторую. Время выходить в сектор, а судьи что-то медлят. Оказалось что соревнование первой группы затянулось на целых 35 минут. Там тоже не обошлось, конечно, без неожиданностей: Гена Бессонов разволновался и не выполнил нормы, сдали олимпийские «полномочия» Джентилле и Уокер, не смог преодолеть первого в жизни олимпийского рубежа рекордсмен мира Дуэньяс. И Миша Барибан что-то расклеился, еле-еле попал на основные соревнования...

Теперь моя очередь прыгать. Мы с тренерами решили, что надо попытаться выполнить норматив без особого напряжения, но достаточно убедительно, чтобы оказать дополнительное давление на соперников. Для этого надо хорошо размяться и прыжок сделать уверенно и технично, как на «картинке». Все удалось. Я прыгнул легко на 16,85. Соперники засуетились, задвигались по сектору. Но никому этого результата превысить не удалось. Первый раунд я выиграл. Как-то получится завтра?

На следующий день все проходило, казалось, так же, как и четыре года назад. Я — в секторе, Витольд Анатольевич и Акоп Самвелович — на трибуне. Рядом со мной старые соперники — Пруденсио, Диа и лишь вместо Дудкина — Барибан. Вторая моя олимпийская попытка. План выступления разработан детально — «вариант первого удара». Я прыгаю прямо перед Дремелем, а он самый опасный соперник. Нужно постараться ошеломить его первым прыжком. Поэтому готовлюсь очень тщательно. Что ни говори, а из участников я уже один из самых опытных.

На этот раз я не кладу рядом с началом разбега записки: все помню, и все движения разучены до автоматизма. Это тоже опыт. Мчусь по дорожке для разбега, широко захватывая землю, и «взрываюсь» в прыжке. Есть! 17 метров 35 сантиметров! Недотянул на длину спички до мирового рекорда. Но начало хорошее.

Соперники явно потрясены. Никто не может в первой попытке прыгнуть за семнадцать. Но это меня не должно успокаивать, сейчас опомнятся и бросятся в погоню. Так и есть. Во второй попытке Дремель летит за 17 м — 17,02. Я отвечаю прыжком на 17,19 и, как говорится, держу порох сухим. Йорг явно еще не показал всего, на что способен. Огорчает только, что в финал не попадает Барибан, — у него девятый результат. Совсем слабо прыгнул — 16,30. А ведь имел прыжки за 16,80.

Начинается финал. То ли я стал старше и считаю, что, мол, вот в наше время, то ли в самом деле по накалу эти соревнования не идут в сравнение с Мехико. Только успел подумать об этом, и, на тебе, Дремель приземляется на отметке 17,31. Совсем рядом. А у меня последняя попытка... Собираю все силы. Разбег получился мощным и быстрым. Прыжок — за мировой рекорд. Что такое? Судья поднимает красный флаг. Заступ. Теперь остается только смотреть, как прыгнет Дремель.

Но Йорг уже все отдал в своем пятом прыжке. В последней попытке его «закрутило» и результат всего 15,34. А Пруденсио прибавил — 17,05. Он третий. Бразилец не скрывает радости: вторую олимпийскую награду завоевал. Дремель поздравляет меня, а у самого в глазах печаль... А я?.. Конечно, счастлив. Счастливы и тренеры. И все же обидно, что мировой рекорд устоял. Ведь совсем рядом был! Витольд Анатольевич, словно угадав мои мысли, тихо говорит: «Виктор! Чудак. Ты же выиграл олимпийские игры! Великое дело сделал. А рекорд побьешь. Побьешь дома, в Сухуми, на Кубке Санеева».