Охота на оборотня - Сартинов Евгений Петрович - Страница 86

— Какое золото? Ничего я не сдавал, — скривился Дубов.

— Вот это, — Юрий сунул ему под нос пакетик с золотыми украшениями. — Именно в ломбарде мы узнали ваш адрес, торговец дал против вас показания, так что, Игорь, запираться бесполезно.

— Ничего я не знаю, — продолжал настаивать Игорь. — Врет он все.

— Игорь Николаевич, запираться бесполезно, более того, даже вредно. — Астафьеву было трудно говорить в таком спокойном тоне, хотелось закричать, схватить за грудки этого самовлюбленного красавца и вытрясти из него все, что он знает и не знает. — Во-первых, вы сильно наследили около трупа, отпечатки ваших кроссовок трудно спутать с чьими-то другими. Это уже подтвердила экспертиза.

Астафьев сказал это уверенно, так как за секунду до этого появившийся в дверях кухни Сычев утвердительно кивнул и тут же скрылся.

— Во-вторых, сейчас сюда приедут родители убитой, опознают украшения, и это будет ваш приговор. Плюс показания скупщика из ломбарда, все это выстраивается в очень логичную цепочку. По всему получается, что это вы задушили девушку…

— Никого я не душил! — впервые взорвался Игорь. — Все было совсем по-другому!

— Хорошо, расскажите, как все было на самом деле. Только это спасет вас от тюрьмы.

Дубов с явной ненавистью посмотрел на Астафьева:

— Хотите списать на меня трупы? Я ведь не дурак, вам только отчитаться нужно, дескать, поймали маньяка! Не получится. Ничего я не скажу.

В кухню прибежала соседка.

— Мать приехала, сейчас придет, — сказала она.

«Только этого еще не хватало!» — подумал Юрий. Он поманил пальцем стоявшего в дверях прапорщика и шепнул ему:

— Не пускай ее сюда, любой ценой. Хоть жениться обещай, но не пускай.

Вскоре в отдалении зазвучали возбужденные голоса, но прапор свою миссию выполнял героически. А Юрий продолжал уламывать Дубова:

— Игорь, пойми, мы не хотим на тебя ничего вешать. Зачем, если через неделю снова пойдут трупы? Это глупо!

Астафьев поднялся с табурета, в возбуждении прошелся по кухне, снова сел.

— Больше того, я знаю, что ты не убийца. Но нам нужно знать правду, что ты видел в лесу рядом с платформой Солнечная? Самый главный аргумент в твою пользу будет тогда, когда мы возьмем настоящего убийцу. Итак, ты спешил на раннюю электричку, на шесть тридцать, наверняка опаздывал, поэтому пошел не по дороге, а срезал через луг и рощу. Так ведь?

С трудом, нехотя, но Игорь кивнул. В глазах его даже мелькнуло некоторое удивление.

— Ну, давай, — подбодрил его Юрий. — Что, я за тебя все должен рассказывать? Сам поработай над своим алиби. Что было дальше?

Дубов взялся за сигареты, но пачка оказалась пустой.

— Дай закурить, — совсем другим, потухшим голосом попросил он. Первая затяжка словно сняла с него какую-то тяжесть. Чувствовалось, что парень решился, начал говорить более собранно. — Я действительно опаздывал, тетка денег на геру не дала, хотя у нее их полно, но в этот раз зажлобилась, курва!

Меня еще дома ломать начало, тыква варит плохо, я решил срезать дорогу, думал, там луг, а оказалось болото. Выбрался к роще, смотрю, мужик какой-то из кустов велосипед вытаскивает. На багажнике корзинка плетеная, большая такая, понятно, что грибник. Он сел и поехал…

— В какую сторону, к Кривову или в Толово? — торопливо прервал Юрий.

Игорь сморщил лоб, вспоминая.

— К Кривову. Я прошел дальше и натолкнулся на эту… — он замолчал, пытаясь подобрать слово. — Ну, в общем, она там уже лежала. Я сразу понял, что этот мужик ее замочил.

— Почему? — быстро спросил Юрий.

— Да все говорят, что «грибник» по окрестностям баб душит. А он как раз оттуда вылез с этим велосипедом, а эта… еще теплая была, да что теплая, просто как живая.

— Ты откуда это все знаешь?

— Ну, я же снимал с нее и серьги, и все… Дотрагивался.

Он неопределенно махнул в воздухе рукой и замолк. Астафьев решил, что пока не стоит зацикливаться на этих подробностях, и начал давить на главное:

— Как выглядел тот «грибник»? Сколько ему лет, рост, вес, может, что еще интересное запомнил?

Игорь снова сморщился, с силой провел обеими руками по волосам, так же с усилием начал припоминать:

— Я же его мельком видел. Лица не просек совсем, но в очках он точно, дужки здесь, — он ткнул себя пальце по темечку, — были связаны веревкой. Мощный такой старик, плечи здоровущие, рост… с меня. И… квадратный какой-то.

— Ты сказал старик, почему старик? — настаивал Юрий.

Игорь пожал плечами.

— Старик он и есть старик. Это по всему видно. Волосы у него седые торчали из-под фуражки.

— Дальше! — торопил Юрий. — Во что он был одет?

— В камуфляже зеленом, но не «дубок», попроще. Куртка, штаны. На голове тоже армейская фуражка, пятнистая такая.

— На ногах?

Дубов отрицательно мотнул головой.

— Не запомнил, да и далеко было.

— На каком расстоянии ты был от него? Припомни точно.

— Ну, метров… двадцать.

— Он тебя не видел?

— Нет. Я еще в кустах стоял, по дороге грязь, неохота было пачкаться.

— Какого цвета у него велосипед?

Игорь снова напрягся, но затем снова отрицательно качнул головой.

— Не помню. Что-то такое серое, неброское…

В это время в кухню все-таки прорвалась мать Ду-бова, с трясущимися от возбуждения щеками. За ее спиной маячило красное, как после бани, лицо прапорщика.

— Игорь, что они тебе шьют?! Игорь, ни в чем не признавайся! — закричала она.

— Ма, отстань, а?! — мгновенно перешел на крик Дубов. — Это не твое дело!

— Как не мое дело?! Ты мой сын!

Не обращая внимания на хаос и крики, Юрий оформил протокол и подсунул его Дубову. Пока тот читал, Астафьев вместе с прапорщиком сдерживал его мамочку.

— Все правильно, — сказал Игорь и подписал протокол.

— Сейчас мы поедем в управление и все зафиксируем более полно. Вы можете ехать с нами, — сказал Юрий разбушевавшейся матери.

Через пять минут Дубовы в сопровождении патрульных начали спускаться вниз, за ними потянулись и все остальные. В прихожей верная Зинаида Павловна с двумя соседями пыталась как-то пристроить сломанную дверь.

— А вы что же, разве исправлять ее не будете? — возмутилась она.