Практическая характерология с элементами прогнозирования и управления поведением. Методика "семь рад - Пономаренко Борис - Страница 11

«Сейчас отсюда вылетит птичка!» — говорят они, завладевая вниманием окружающих. При этом в их собственном психическом пространстве рождается маленькая иллюзия, что птичка все-таки вылетит. Для них такой поворот событий вроде бы даже не исключен, хотя рассудком они понимают, что птички нет и взяться ей неоткуда.

Иллюзия длится до тех пор, пока истероид и его зрители готовы, хотят в нее верить. Затем какой-нибудь юный эпилептоид, устав от ожидания, занудливо спрашивает: «А где же птичка?» — И злобно констатирует: «А птички-то никакой и нет. Обманули!» Иллюзия рушится, зрители расходятся. Истероид принимается — нет, не за разведение птичек, — а за создание новых иллюзий и поиск новых зрителей.

Социальная гибкость, то есть широкая приспособляемость к самым различным, разнообразным социальным условиям, группам людей, видам деятельности, — также важное свойство истероидов. Они гибки, потому что поверхностны.

Пример 5

Вот, например, характерный случай, произошедший на съемочной площадке знаменитого кинорежиссера Сергея Эйзенштейна. Он снимал очередной фильм на революционную тему и требовал от костюмеров документально точного сходства артиста, исполнявшего роль А.Ф. Керенского, с оригиналом. «Во что был одет Керенский?» — грозно спрашивал дотошный режиссер. Костюмеры нерешительно мялись. Вдруг из толпы статистов вышел бородатый немолодой мужчина и заявил: «Александр Федорович носил френч защитного цвета с университетским значком на груди». «Откуда вы это знаете?» — удивился заинтригованный Эйзенштейн. «Я был министром Временного правительства», — с достоинством ответил незнакомец... Возможно ли представить, чтобы, например, Ленин, Дзержинский и Свердлов, в случае провала Октябрьской революции, в поисках хлеба насущного или просто, от нечего делать, подались в массовку на съемки фильма, скажем, «Корнилов в июле»! А истероидный экс-министр сделал подобный шаг. И многие другие его коллеги тоже. Они, устав бороться, приспособились. Нашли для себя возможность спастись, ужиться с новой властью. Уверен, этот бывший министр с удовольствием увидел бы и обратил внимание знакомых на появление своего имени в титрах к революционному фильму...

Не потому ли победа осталась тогда за «твердокаменными большевиками?

Попробуйте-ка быть гибким, будучи твердо убежденным в чем-либо, имея собственные устойчивые принципы, правила, взгляды, добиваясь желаемого конкретного результата. Не получится. Придется сталкиваться с противоположным мнением, бороться, негодовать, защищаться, дистанцироваться от оппонентов и злопыхателей... Нельзя быть гибким, занимаясь реальным делом. Легко меняться, подстраиваясь под социальное окружение, можно только за счет замены одной иллюзии на другую. Так происходит с истероидом.

Главное для него — при любом раскладе сохранить благожелательное внимание к своей персоне. Только вниманием он по-настоящему дорожит.

Наличие истероидного радикала определяет и способность к ролевому поведению. Увлеките истероида новой, желательно — необычной, неординарной, ролью и вскоре вы его не узнаете. Он, как будет вам казаться, полностью, кардинально изменится. *

*Разумеется, на самом деле он не приобретет сколько-нибудь устойчивых качеств «новой» личности. Но имитация будет впечатляющей (хотя и непродолжительной)!

Истероидный радикал (особенно в сочетании с гипертимным) наделяет человека способностью к экспромту. Отсутствие заранее определенного алгоритма поведения, пробелы в информации об условиях, в которых ему предстоит проявить себя, истероида не смущают. Напротив, он вдохновляется возможностью заменить скучноватую реальность гораздо более яркой иллюзией. Кроме того, в основе экспромта — артистизм, талант гибко приспосабливаться к любым обстоятельствам за счет быстрого выбора и убедительного исполнения подходящей к случаю роли.

Пример 6.

Как тут не вспомнить вновь Остапа Бендера! Его истероидность и гипертимность помогали ему выходить из самых трудных положений. Одно проникновение на агитационный теплоход под видом свободного художника чего стоит! «Я закончил ВХУТЕМАС с отличием!» Это заявление и вся остальная неуемная болтовня Великого Комбинатора — яркий пример истероидного экспромта.

Вот какова она — истероидность. Она (и только она!) делает человека заметным, гибким, артистичным. Согласитесь, не самые плохие качества для этой жизни. Уже не говоря о способности творить иллюзию. Иллюзия правит миром, господа! В девяносто девяти случаях из ста мы охотнее выберем иллюзию, чем правду. Причем, как правило, именно иллюзию благополучия. Не верите? — Давайте проверим.

Ответьте, только честно. Вам удобнее думать, что вы живете в уютном, чистом, безопасном доме или что подвал вашего жилища кишит крысами, у мусоропровода постоянно питается и ночует бомж с открытой формой туберкулеза, которого время от времени теснят, претендуя на его территорию, «отмороженные» наркоманы?

Что профессия, которой вы посвятили всю свою жизнь, по-настоящему востребована обществом, исполнена смысла и пользы или что вы большую часть рабочего времени (годы напролет!) толчете воду в ступе?

Что вы женаты на доброй и чуткой женщине, подруге ваших суровых дней, которая денно и нощно заботится о вас или...?

Впрочем, чувствую, заносит. Проклятая эпилептоидность!

Мир так устроен, уважаемые коллеги, что с приобретением любого позитивного свойства одновременно приобретается и его негативное «второе я». Это частное проявление диалектики.

В отношении истероидного радикала мы обязаны сказать что оборотной стороной сопряженной с ним социальной гибкости является беспринципность. Умение и желание истероида производить яркое впечатление на новых людей превращаются в склонность время от времени менять круг друзей, переходить из одного коллектива в другой и т. п. Талант актера, имитатора, «иллюзиониста» ведет к отказу от реальной деятельности в пользу иллюзии, имитации результата.

Экспромт оборачивается т. н. «псевдологией» — вдохновенным враньем, посвященным своим или, реже, чужим успехам.*

* В отличие от обычного, рядового вранья, псевдология возникает не нарочно, из корысти или коварства, а на высоте возбуждения, когда желание создать иллюзию у истероида столь сильно, что он искренне верит собственному вымыслу.

Говорят, истероиды хорошо чувствуют людей, их настроение, умеют под него подстраиваться. Это не совсем так. Истероидам, с их сугубым эгоизмом, эгоцентризмом, люди важны только как публика, внимающая и хлопающая в ладоши. Они никого не настроены понимать, никому не сочувствуют, они умеют лишь имитировать психологическое состояние собеседника, по типу «зеркального отражения», не более. Впрочем, иногда и этому бываешь рад.

Задачи.

В предыдущей главе мы условились о том, что в разделе «задачи» будут нами обсуждаться те виды деятельности, которыми обладатель изучаемого радикала способен заниматься с минимальным психическим напряжением, те результаты, на достижение которых он нацелен независимо от внешней (в т. ч. материальной) стимуляции.

Да, коллеги, вы не ослышались. Характер рождает наиболее мощную (перед которой бледнеет даже столь ценимое нынче денежное вознаграждение) мотивацию к определенному виду деятельности.

Истероид всегда и везде, в чем бы ни заключались его должностные обязанности, по какому бы департаменту он ни числился, занимается почти исключительно самопрезентацией. Никогда глубоко не проникая в содержание деятельности, он искренне убежден, что может справиться с любым заданием, было бы желание. Однако дальше его присутствия во всевозможных президиумах, масштабного публичного прожектерства, обещаний всеобщего непременного процветания, клятв «лечь на рельсы» в случае неуспеха, эффектного позирования перед зрителями и слушателями и т. п. дело не идет.