Анечка-Невеличка и Соломенный Губерт - Незвал Витезлав - Страница 34

— А где Кобылка? — спросила Анечка-Невеличка.

— Сейчас узнаем.

Соломенный Губерт огляделся и вскоре обнаружил, что Кобылка преспокойно сидит на Анечкиной голове и, словно бы разминая ножки, похрустывает коленками. Стоило Соломенному Губерту сказать про это Анечке, как зелёная Кобылка перепрыгнула на голову ему, потом снова на Анечкину и обратно. Она явно разминала ножки, а размяв их как следует, прыгнула на Парусину, отскочила от неё и перемахнула через Стену.

Парусина сразу же стала опускаться всё ниже и ниже, пока не расстелилась по земле.

— Мы на каком-то дворе! — воскликнула Анечка. Это и правда был двор. Вокруг него возвышались столбы, упиравшиеся в свод, а посредине стояла нарядная Карета.

— Похоже, мы в Замке! — продолжала Анечка и тут же оглянулась. Ей показалось, что сзади кто-то повторил её голосом:

«Похоже, мы в замке!»

— Мы в замке! — подтвердил Соломенный Губерт, и кто-то позади него подтвердил его же голосом:

«Мы в замке!»

Анечка-Невеличка поглядела по сторонам, но никого. Однако Соломенный Губерт и слышать об этом не хотел: ведь что ни шёпоты, то с чёртом хлопоты. Ещё он сказал, что недурно бы поиграть с Эхом, пока тому не надоест повторять каждое слово. Анечке-Невеличке сразу захотелось узнать, сможет ли Эхо повторить целое стихотворение, и Соломенный Губерт взялся это проверить.

Жил-был один Король,

Король, пугливый столь,

Что не было персон

Пугливее, чем он.

За шахматной доской

Он трясся день-деньской,

Боясь, что верный мат

Таит любой квадрат.

Король терпел урон —

Лишился пешек он.

Потом в честном бою

Он потерял ладью.

А потеряв ладью,

Сказал второй — «адью!»,

Поскольку и она

Была обречена.

Напрасно вы, слоны,

На битву высланы, —

Король теряет в ней

Ещё и двух коней.

Впредь, королева, вы —

Не королева вы!

И ты уж не король,

Король, пугливый столь!

Эхо исправно всё повторяло, и получилось вот

Жил-был один Король,

Король, пугливый столь,

Что не было персон

Пугливее, чем он.

За шахматной доской

Он трясся день-деньской,

Боясь, что верный мат

Таит любой квадрат.

Король терпел урон —

Лишился пешек он.

Потом в честном бою

Он потерял ладью.

А потеряв ладью,

Сказал второй — «адью!»,

Поскольку и она

Была обречена.

Напрасно вы, слоны,

На битву высланы, —

Король теряет в ней

Ещё и двух коней.

Впредь, королева, вы —

Не королева вы!

И ты уж не король,

Король, пугливый столь

Анечке-Невеличке понравилось, как Эхо повторяло за Соломенным Губертом каждую строчку, и она тоже стала говорить стихотворение, а Эхо снова усердно вторило:

Жил-был один звонарь,   Жил-был один звонарь,

Он просо прятал в ларь,  Он просо прятал в ларь,

А там сидела мышь А там сидела мышь

И ела с маслом шиш; И ела с маслом шиш;

От удивленья мышь От удивленья мышь

Себе сказала «кыш!» Себе сказала «кыш!»

И стала в выходной И стала в выходной

Коровою одной; Коровою одной;

Коровой? Почему? Коровой? Почему?

А потому что — м-му-у! А потому что — м-му-у!

- А будет ли Эхо себя бранить? — поинтересовался Соломенный Губерт и крикнул — Эхо — дурья башка!

«Эхо — дурья башка!» — сказало Эхо.

Анечке-Невеличке тоже захотелось проверить терпение Эха.

— Эхо — абрикосовый кнедлик! — крикнула она. «Эхо — абрикосовый кнедлик!» — послушно крикнуло Эхо.

Тогда, чтобы Эхо не обиделось, Анечка громко сказала, что Эхо — послушная девочка, и Эхо согласилось, что оно — послушная девочка.

Вдруг стоявшая посреди двора Карета ни с того ни с сего поехала и стала ездить ВОКРУГ ДА ОКОЛО.

— С чего это она? Да как быстро! Даже колёс не сосчитать! — удивилась Анечка. Соломенный Губерт не мешкая кинулся считать колёса.

— Сосчитал! — крикнул он, запыхавшись. — У неё на одно колесо меньше, чем надо! Всего три. Значит, где-то должно быть колесико, как ни вертись!

— А если его нету, как ни вертись?

— Тогда мы его найдём?

— Где же его искать?

— По всему Замку! — уверенно сказал Соломенный Губерт. Едва он это сказал, Карета перестала ездить и остановилась.

— Видали? — воскликнул Соломенный Губерт. — Она обрадовалась, что мы будем искать четвёртое колесо! Пойдёмте-ка для начала вон в ту дверь!

И Анечка-Невеличка с Соломенным Губертом пошли вон в ту дверь. Что за ней оказалось? Что же за ней оказалось?

Глава сорок вторая, в которой Соломенный Губерт с Анечкой-Невеличкой ищут четвёртое колесо

ЗА ДВЕРЬЮ ОКАЗАЛАСЬ КОМНАТА, а в комнате не оказалось ничего, кроме двух скамеек, перед которыми стояло нечто странное. Соломенный Губерт решил было, что это какой-то неведомый зверь, однако Анечка-Невеличка назвала странный предмет Разувайкой.

— А для чего она? — спросил Соломенный Губерт.

— Чтобы разуваться! — сказала Анечка-Невеличка.

— Придётся разуться — на нас сапожки! — сказал Соломенный Губерт. — Мы же в приличном доме и можем наследить!

Он упёр в Разувайку сперва один, потом другой сапожок, и Разувайка тут же разула его. Потом Разувайка так же ловко разула и Анечку.

Едва с разуванием было покончено, сапожки — до колена, не выше — построились попарно и куда-то пошли.

— Опять ходят! Хоть бы мы к полу не прилепились! — испугалась Анечка.

— Пошли за ними! А то уйдут! — сказал Соломенный Губерт.

Они последовали за сапожками, и те привели их к каким-то дверям с надписью «ЛАБИРИНТ».

— Кажется, вы потеряете меня! В Лабиринте легко заблудиться, — сказал Соломенный Губерт.

— Может, не входить? — испугалась Анечка, но двери отворились, и за ними в полумраке послышался приятный голос, пропевший следующее:

В Таинственном Замке Шкатулку найдёшь, Волшебную Дудку В шкатулке возьмёшь, Дудеть в неё будешь — Русалку пробудишь!

— Вы когда-нибудь видели Русалку? — спросила Анечка.