Анечка-Невеличка и Соломенный Губерт - Незвал Витезлав - Страница 31

Глава тридцать девятая, в которой Анечка-Невеличка рассказывает про выгон

— Свезут хозяева отаву, и наступает хорошее утро, и пастух длинным кнутом хлопает. — Солдаты пришли! — кричат ребятишки и бегут на деревенскую площадь.

Скрипит насос, но солдат не видно. Солдаты далеко, там, где гром громыхает, а хлопки близко. Они слышны от двора ко двору, потом заворачивают за угол, а у колодца становятся совсем негромкими — как будто что-то булькает.

Тут отворяются все ворота и скрипят. Но совсем не как старый насос, а как старый ворот, когда его вода крутит. Потом скрипеть перестаёт — это ворота отворены настежь, и гусак взлетает в воздух. Поднимется, загогочет на всю деревню, а потом падает наземь, вытягивает шею и шипит. Из всех ворот выбегают гусыни и тараторят. Некоторые тоже поднимаются в воздух. Потом сразу же падают на землю, вытягивают шеи и шипят.

Девочки-гусепаски бегают и отгоняют их от ворот, а то гуси, того и гляди, наделают. Ещё они отгоняют гусынь от часовни, а потом гонят по дороге на жнивьё. У каждой девочки сладкая ватрушка и с головы гребешок сваливается. Когда гусепаски надкусят свои сладкие ватрушки, а гребешки поправят, то стегнут прутиком и пропадут в пыли, которая на дороге поднимется.

Потом на площади пастух дудит. Дудит он старую песню, которую все знают. Все ведь знают песню:

Вот весна настала,

Развернулись почки,

Солнышко сияет,

Пташки распевают,

Зацвели цветочки.

А второй куплет не знает никто. Поэтому пастух его поёт:

Цветики лесные,

Травки-медуницы,

То-то вас, цветочки,

Заплетут в веночки

Молодые жницы.

Потом пастух снова дудит.

Он дудит, а на деревенскую площадь выходят коровы и мычат. Гнедой подкинет задние ноги и поскачет. Стоит ему поскакать, и все телята начинают проказничать. Чёрная корова искоса поглядит на них и глазом блеснёт. Потом головой мотнёт, точно хочет кого поддеть рогом, и облизнётся большим розовым языком. Она идёт важно и задумчиво, а телята удирают и всё время проказничают.

И вот на площади все деревенские коровы собрались. Перемешались, словно одному хозяину принадлежат, а мычит каждая по-своему: одни коротко, другие длинно, точно поют или воют.

Пастух больше не дудит. Напоследок он хлопает вот как: раскрутит кнут над головой и рукой дёрнет. Получится — хлоп! У пастуха, когда он крутит, а потом дёргает кнут, на лбу вздуваются жилы. У подпасков кнутики маленькие, они щёлкают ими и догоняют скотину.

На дороге снова пыль поднимается, а коровы идут одна возле другой и напирают. Когда они уходят, пастушка выгоняет коз и овец. У неё под мышкой башмаки-деревяшки и курточка, потому что по утрам теперь свежо.

Потом на деревенской площади становится тихо.

Дети возвращаются к воротам и начинают играть. Мальчишки крутят рукой над головами, словно бы хлопают кнутом. Кому попадёт — тот плачет. Хозяйка выбежит в садик и сердится. Пока она сердится, девочка перестаёт плакать, а мальчишки пригнутся за забором и в крапиве ищут сладкие рожки. На чертополохе сидит шмель и гудит густым голосом.

Потом мальчишки на выгон убегают. По дороге они останавливаются у пруда, ловят головастиков и пускают их в ямки, в которые сперва наносили горстями воду. Ещё побрызгают пыль и лепят из неё куличи.

Если кто проходит мимо, они здороваются.

Мимо проходит деревенский дурачок с зонтиком. Он улыбается мальчишкам и держит открытый зонтик, хотя с неба даже не моросит. Он всегда так ходит, держит зонтик и улыбается. И никогда никого не обижает, а мальчишки с ним здороваются. Когда он пройдёт, они начинают шептаться, что он не в своём уме. Быть не в своём уме — значит ходить с зонтиком от деревни к деревне и улыбаться. Сапожник из местечка тоже ходит от деревни к деревне с зонтиком и улыбается, однако он не дурачок. Он не дурачок, потому что разносит по деревням башмаки и снимает с людей мерку. Иногда он ещё курит табак. Он не дурачок. Дурачок не разносит башмаков и не снимает с людей мерку, а просто ходит с зонтиком и улыбается. Потому он и дурачок.

У пруда хорошо, а на выгоне ещё лучше. Коровы спокойно пасутся и не очень самовольничают. Если на дороге загудит автомобиль, они озираются, а некоторые с перепугу бегут к дороге и хотят домой вернуться. Подпаски со всех ног бросаются за ними и пригоняют обратно. Остальные мальчишки им помогают.

На выгоне весело, а на жнивье грустно. На полях пусто, и жнивьё тянется далеко-далеко, до самого леса. Ещё хорошо, что на жнивье гуси; без гусей поля вовсе были бы грустные, и дул бы с них ветер. Пока что он с них не дует. День стоит прекрасный и голубой. Жнивьё даже не шевелится, и поют сверчки.

Потом приходят мальчишки и глядят на пастуха. Если пастух сердитый, шляпа у него съехала на лоб, и глядит он не поймёшь куда. Ещё он кричит мальчишкам, чтобы отправлялись восвояси. И набивает трубку. А когда набьёт трубку, сдвинет шляпу на ухо и утрёт лоб. И сразу же настроение у него становится получше.

Если пастух добродушный, мальчишки садятся вокруг и слушают, о чём он рассказывать будет. Сперва он прогоняет подпасков, чтоб за скотиной глядели, а потом рассказывает.

Рассказывает, как цыгане приходят поздним вечером и воруют у людей куриц. Ночью коней из конюшни уводят, а чтобы не было слышно, обматывают лошадиные копыта войлоком. Хозяин проснётся и выстрелит в воздух. Цыгане убегут, и конь спасён.

Пастух рассказывает ещё, как играл в оркестре на флейте, и даже, бывало, по большим праздникам.

И тут же заиграет песню:

Шевелитесь, мои кости, Или не возьму вас в гости!

Мальчишки просят сыграть ещё, а потом это же самое спеть. И пастух им играет, а потом поёт то, что сыграл:

Грустное известье

Всюду разнеслося —

В монастырь невесте

Уходить пришлося.

И скажет:

— Вот выйдет она из того монастыря, мы и споём дальше.

— А ещё не вышла? — спросят мальчишки.

— Ещё нет, — скажет пастух.

— А когда выйдет? — спросят мальчишки.

— Когда дождь пойдёт и высохнет, — скажет пастух и засмеётся.

Потом сыграет и споёт вот какую песенку:

Выиграли в рулетку

Старую жилетку!

Кто её желает,

Пусть и надевает!

«Отдадим дедуле?» —

«Он вздремнул на стуле!»

«Может, бабке впору?» —

«Не болтайте вздору!»

«Может, впору Смерти?

Просим вас, примерьте!

Если узковата,

Сам сношу, ребята!»

Ещё пастух играет и поёт вот какую песню:

Стрекоза в тепле жила,

Под периною спала.

Но взяла ушла из дому

И в окно стучит к портному.

А портной не отвечает,

Стрекозу не привечает.

Та стучится к гончару,

А гончар: «Не отопру!»

И пошла она в своё

Стрекозиное жильё.

Потом пастух скажет мальчишкам, чтоб они оставили его в покое, и мальчишки один за другим убегают. Убегают они на дорогу ждать почтальона.

У почтальона красивая шляпа, и он ездит на велосипеде. За спиной у почтальона большая чёрная сумка, а в ней всё-всё есть. Есть там открытки с сердечным приветом и поцелуями. Ещё есть письмо, где написано, что бабушка расхворалась и не приедет. Пастуху ни письма, ни открытки никогда ни от кого не придёт. Зато он спросит почтальона, что новенького. Почтальон спрыгнет с велосипеда, чтобы педали в гору не крутить, и скажет, что с него просто течёт — такая жарища! Потом расскажет, что где новенького.

Почтальон знает всё. Он ездит от деревни к деревне и повсюду всё узнает. Все ему рады и все его ждут.