Моя Крепость - Сапожникова Раиса - Страница 83

По специальном графскому повелению, мастер Давид приказал каменщикам сделать с обеих сторон естественного скального выступа по шесть узких ступеней — достаточно широкий, чтобы по ним можно было осторожно спуститься на одну сажень, и достаточно крутых, чтобы стоять на каждой из них человек мог лишь одной ногой.

Умелые каменотесы вырубали эти ступени, вися на веревочных лямках над пропастью...

Две импровизированных «лестницы» сходились под самым балконом. И там, в точке, рассмотреть которую из-за игры света и теней было бы невозможно ни в одно время суток, из сплошной стены вытекала одна маленькая струйка.

Теплая.

В этом, одном-единственном местечке волшебный ключ замка Арден истекал на поверхность, не давая чаше в пещере переливаться через края и затопить все подземелье.

Эта струйка живой воды стекала по скальной стенке. Она засевала ее зеленью в каждом крошечном желобке, где могла держаться крупица почвы. Ее скрывали заросли дикого плюща. Но если раздвинуть стебли, на низкой полке между ступенями человеческая ладонь могла ощутить тепло и влагу. И увлажнить руку живой водой.

Лорд Арден первым решительно опустил ногу на крутую ступень. Он ловко, точно молодой, стал спускаться до скальной полки.

Оказавшись в самом низу, он положил руки на влажную скалу и сказал:

— Привет тебе, Керн, Бог леса и природы! Я тоже теперь один из твоих. Я родился на этой земле, потом далеко ушел. Я жил и правил другой страной... Теперь я опять здесь. Я пришел жить. Строить, беречь, растить и собирать урожаи... Помоги мне, а я помогу тебе. Дабы зеленели твои леса, тучнели стада и побеги наливались живой силой... Дабы огонь не уничтожал живое, не душил голод и зря не лилась кровь на твоей священной земле. Я присоединяю мою кровь к жертве моего рыцаря, которую ты уже принял. Да живет вечно живая земля Англии!

Дослушав речь до конца, вниз храбро устремилась графиня. Муж подал ей руку, она встала рядом и тоже дотронулась до стены:

— Да будут добры сердца детей твоих, Керн! — воскликнула она тихо. — Люди — мы тоже твои дети, плоть от плоти твоей. Пусть теплая вода, кровь твоя, греет их и не дает заледенеть. Возьми для этого и мою кровь и душу.

И лорд и леди, сцепив руки, хотели уже подняться по другой лестнице, но тут козленком ссыпался вниз Родерик. Он тоже подскочил к источнику в закричал:

— И я, Керн! Я тоже хочу! Я дарю тебе свою кровь, чтобы на земле все было справедливо!..

Граф поднимался первым, ведя жену, рука которой крепко держала запястье сына. А когда все трое почти достигли балкона, вниз ступила нога неподвижного до того мига Роланда. Он сказал:

— Керн! Я не знаю тебя. Я католик, верую в Христа и Деву Марию. Но коли ты есть... Если и в самом деле эта земля — твоя, то я, Роланд Арден, тоже из твоих сыновей. Я рожден в этом доме, где течет теплая кровь земли. Я вскормлен и вспоен ею. Я принимаю долг хранителя ее, как надлежит моему роду и прошу только об одном: чтобы мой путь был путем чести.

Закончив, он взглянул вверх и с ужасом увидал, что Хайди, робкая леди Хайд, одной рукой уцепившись за руку Торина, неверной ножкой тоже старается подойти. Он подал ей руку. Так, втроем, они и встали на узенькой полосе.

Леди Хайд не сказала ничего. Она только осторожно протянула детскую ладошку к истекающему потоку, увлажнила ее и умыла свое пылающее лицо. Один этот жест стоил клятвы.

В молчании все вернулись обратно в обеденный зал, что стал нынче судебным.

После описанной выше церемонии подсудимые выглядели... пристыженными, и это виделось в частых подергиваниях плеч великана Джона, ссутуленной спине Вилла и упрямо спущенном вниз взгляде Роберта. А Марианна, на которую упорно не обращали особенного внимания, сникла и начала суетливо, бегло взглядывать по сторонам.

— Начнем, леди и джентельмены, — спросил просто лорд Арден, — или, по-вашему, кое-кого здесь еще недостает?

— Верно, — откликнулась графиня. — Прошу вас, сэр Ламберт, пригласить высокородную леди и ее гостя.

И через десять минут в зал вошел пятый член плененного воинского подразделения.

Ростом он был не очень высок. Пониже графа, пониже Роланда или Торина. Вровень с юным Родериком, которому еще предстояло достичь полного своего роста. Цветом кожи — потемней всех, кроме неслышно ступавшей следом за ним дамы.

Впервые на памяти любого из присутствующих леди Темелин смело выступила на люди с открытым лицом.

Надир-мечник был крепко, ловко сложен, украшен короткими черными кудрями и аккуратно прибранной черной бородой. Обращали на себя внимание странные глаза: темно-карие, теплые, необычной формы... Почему-то кажущиеся знакомыми. Они что-то напоминали.

Или кого-то...

Роланд Арден нечаянно скользнул взглядом по лицу замершего графского сына и вдруг понял: глаза Надира похожи на глаза Родерика. Если б не цвет — как две капли воды! Величина, форма. Он потряс головой. Нет! Такого не может быть!..

— Мы приветствуем вас, леди Темелин, — сам лорд встал со своего кресла и поклонился. Все последовали его примеру, даже неуклюжий Джон с Вильямом. Темнолицая дама в синих шелках вежливо кивнула и села между Родериком и леди Хайд, которые тут же придвинулись поближе.

Надиру указали место напротив, рядом со светловолосым Фиц-Керном.

— Начнем, — решил лорд.

— Прежде всего положено распределить роли. Во-первых, кто у нас здесь пострадал? Чью жалобу рассматривает высокий суд?

Все переглянулись.

Роланд Арден невольно потер ссадину на плече. Стоит ли простая царапина жалобы в суд графства? Он был вооружен, противники тоже... Да и считать, что он был вполне прав, тоже не совсем верно. Нет, потерпевший тут вроде бы не он.

— Я пострадала! — заявила неожиданно громко рядом с ним леди Хайд и задиристо вздернула подбородок. — Мою прогулку испортили. Ранили моего друга. Стащили меня с коня... трясли и даже ударили... то есть они хотели меня ударить, — уточнила она для полной ясности.

После секундной паузы она добавила:

— Это было неправильно. Не справедливо. И жестоко.

— Стало быть, пострадавший есть, — отметил лорд-судья с удовлетворением. — Ну, а свидетели? Кто видел это?

— Я видел, — быстро вызвался Мак-Аллистер, — Видел и слышал. Я буду свидетелем.

— Великолепно... Теперь вопрос о членах суда. Я — судья графства, в этом сомнений нет. Мне почему-то кажется, что обвинять наших подсудимых захочет сэр Роланд Арден, который также является судьей в наших местах, о чем имеется с ним договор, правда? Подходит вам эта роль, юный лорд? Насколько помню, прежнему соглашению это не противоречит?

— Да. Подходит. Согласно прежнему соглашению... — глухо подтвердил тот. — Я буду обвинять.

— А кто будет защищать? — немедленно влез с вопросом неугомонный Родерик.

— Защищать, сын мой, будет леди Арден... Не удивляйся. Знаю, что ты и сам пожелал бы заняться таким делом, но на сей раз у леди лучше получится. Я уверен. А ты послушаешь и выучишься, как это делают.

Твоя же роль будет другая. Твой черед наступит потом.

А засим — мы немедленно приступим к допросу.

Лорд Арден откинулся в своем кресле и устремил грозный глаз на сидящих перед ним людей. Четверо мужчин и женщина. На вид не идиоты, не пьяницы и не уроды.

— С кого начнем, почтенные господа подсудимые?

— С этого, — указала вдруг леди Арден на силача Джона.

— Суд не возражает защите. С этого, так с этого... Кто вы такой, друг мой? Как ваше имя? С каких земель и какого рода?

Нежданно вызванный говорить крепыш явственно стушевался. Он никак не ожидал быть первым. Взглянул влево, на своего друга Вильяма, потом дальше — на молодого Фиц-Керна, но не получил от него поддержки. Все молчали, и все ждали его собственного ответа.

Джон повел крепкими плечами и выложил на стол две огромные, заскорузлые темные ладони. Он вдохнул и хрипло произнес свое первое слово:

— Я... я — мужик, м...милорд. Джоном меня зовут.

— Из каких мест? — упер в него глаза лорд-судья, чем вовсе смутил беднягу.