Моя Крепость - Сапожникова Раиса - Страница 77

Придорожные кусты уже оделись первой листвой. На высоких елях зеленела новая хвоя, молодые шишечки висели гроздьями, и девушке непременно хотелось остановиться то тут, то там, чтобы полюбоваться чудесным лесом. Это была ее первая весна в Англии! Хайди даже не думала, что здесь так красиво. Она бы вовсе никуда не поехала, зачем ей монастырь и священники, когда вокруг так зелено и тепло!

Кобыла Сандра плелась все медленнее и медленнее. Роланд не мог покрикивать на прекрасную юную даму и подгонять ее, ему оставалось только смотреть и посмеиваться. Хайди вертела головкой по сторонам и откровенно наслаждалась.

Позади, не видные и не слышные, двигались сопровождающие.

Торину не было нужды видеть сладкую парочку, чтобы следовать за ней и не отставать. Предусмотрительный лорд Арден еще до высадки на английскую землю распорядился, чтобы подковы для личных коней каждого члена семьи имели отличительные признаки. Искусник Эгон Тавис украсил копыта Сандры особыми «туфельками», с небольшим выступом на внутреней стороне изгиба. Ни Роланд, ни тем более леди Хайд знать не знали о такой особой примете.

Поэтому шесть рыцарей спокойно ехали шагом, не приближаясь к двум беглецам. Они так же любовались весенним лесом, как молодая барышня, и даже давали своим скакунам время пощипать листики с кустов, внимательно разглядывая следы.

Торин первым услышал крик. Голос своей Хайди он распознал бы и за милю. Пришпоренный Закат прянул вперед, на полсекунды позже его нагнали товарищи.

...На маленькой поляне звенели мечи. Роланд, едва удерживаясь на пляшущем в страхе Колосе, отбивался от трех пеших противников. В момент, когда Торин увидел схватку, леди Хайд как раз поворачивала упрямую Сандру, чтобы подскакать к сражающимся мужчинам и сбить лошадью одного из них, очень высокого и сильного, который, странное дело, показался Торину знакомым. Верзила с проклятием отскочил от передних копыт серой кобылы, схватил всадницу за одежду и сдернул ее с седла. Хайди вскрикнула и, не желая падать на землю, вцепилась в волосы великана.

Тем временем Колос лягнул второго напавшего, а Роланд, сумев быстро спешиться, вплотную сошелся с третьим в яростном поединке. Он не был привычен к конному бою, но фехтовать его научили хорошо.

Если бы не необходимость немедленно помочь бьющейся в огромных чужих руках леди Хайд, Торин, может быть, даже остановился бы и проследил за схваткой. Но верзила грубо тряхнул девушку и ударил бы ее по лицу, если бы его вовремя не сбили с ног.

Хайди вмиг оказалась в руках Торина, но он тут же вынужден был перебросить ее Годвину, чтобы освободить руки для схватки: на поле боя выскочил еще один противник.

Первое, что бросалось в глаза — этот человек размахивал перед собой двумя мечами. Он вертел ими, точно фокусник, но опытные бойцы невольно придержали коней: они умели распознать мастера боя. Без малейшего колебания тот напал один на шестерых.

Но среди этих шестерых тоже были два мастера. Торин и Робер сжали его с двух сторон, не давая возможности для маневра, и закрыли собой остальных, пока Эвальд с Ламбертом Блэкстоном справлялись с двумя поверженными чужаками. Определенно, оба выглядели знакомо.

Тем временем, Роланд продолжал сражаться. Он чувствовал, что его противник если не сильнее, то опытнее его, но не отступал. Лицо его было уже поцарапано, а левое плечо саднило и сочилось кровью. Но и тот, другой, пока не победил. Он заметил, что рядом появились новые люди, что леди Хайд вырвали из грубых рук и посадили в седло, но сам сосредоточен был только на одном: не поддаться! Одолеть!

— Хватит!!! — проорал вдруг чей-то голос, и между увлекшимися поединщиками втиснулся могучий конь. Это рыцарь Блэкстон решил прекратить забаву.

Из рук противника Роланда был выбит меч, его схватили сразу трое гвардейцев Ардена. Торин крикнул, не сводя глаз с четвертого, все еще удерживающего два меча:

— Не трогайте их! Брать живыми и невредимыми! Я, кажется, знаю, кто это такие... А вы, сэр, опустите оружие и сдавайтесь. Ваши друзья взяты в плен, и лучше всего вам последовать за ними. Ничего плохого не случится.

Незнакомый воин внял голосу рассудка. Он опустил мечи и подошел к остальным: высокому силачу, ушибленному копытом кряжистому латнику и выдернутому из схватки светловолосому молодцу, чье лицо многое напомнило Торину.

— А где же леди Марианна? — с иронией спросил он и повел глазами вокруг полянки. — Или на эту охоту она с вами не пошла?

— Я здесь, — ответил из-за кустов женский голос, и показалась та же рыжая дама, чья юбка разорвалось в стычке с бандой Фиц-Борна перед Рождеством. Но сегодня она была одета в целое, хотя и простое серое платье. За плечами у Марианны по-прежнему висел лук.

— Где ваши лошади? — деловито спросил Мак-Аллистер.

— Мы пешком, — хмуро ответила Марианна.

— В таком случае, пойдете пешком до замка! Все, забава окончена, возвращаемся!

Взмокший от усталости и измученный раной, Роланд молча подошел к своему коню. Хайди по-прежнему держал на седле Годвин ап Райс, и на ее щеках пролегли мокрые полоски. Серую кобылу Ламберт повел в поводу, потому что рыжая дама не пожелала на нее сесть.

Взятые в кольцо, пять пленников пошли с ними без сопротивления. Даже мечник согласился расстаться со своим грозным оружием. Но в выражении лица светловолосого, когда ему случалось встретиться глазами с Торином, проглядывало презрение и злость.

Рыцарь Мак-Аллистер предполагал, что возвращение в Арден-холл с беглецами и чужаками вызовет некоторый ажиотаж. Леди Леонсия, да и сам лорд, верно, все-таки беспокоились о дочке, как бы ни доверяли они своей гвардии. Он ожидал увидеть их во дворе сразу при въезде.

Но того, что произошло, он не ожидал.

Не успели они еще добраться до замкового рва, как с высокой башни донесся пронзительный женский крик. Это не был голос графини.

—... а-а-и-и-и!!! — звенело в воздухе непонятное слово. Один из пяти пленников внезапно замер и споткнулся на ровном месте. Процессия остановилась.

...А через минуту из крепостных ворот вылетела фигура в синем. Из всех людей на земле, эту женщину Торин никак на ожидал встретить первой. Дочь могущественного вождя пустыни, мусульманка, гордая принцесса и мать четырнадцатилетнего сына, затворница, за полгода ни разу не сошедшая с крыльца, мчалась через подъемный мост, точно босая девчонка. Ее покрывала срывались и падали на землю, женщине было все равно. Ее длинные косы плясали за спиной, а она продолжала выкрикивать то самое слово:

— Нади-и-ир!!!

Она бы разметала конвой, как соломинки, если бы ей не уступили дорогу. Она влетела между пленниками и бросилась на грудь тому, у кого были два меча:

— Надир!..

Если бы все присутствующие не были так ошеломлены, то поняли бы, что сам незнакомец поражен больше всех. Он стоял столбом, несмотря на объятия и слезы, что ручьем текли по темному лицу леди Темелин. Потом у мастера меча задрожали руки.

Он медленно, страшно медленно приподнял одну ладонь и коснулся спины целовавшей его женщины. Как будто боялся, что пальцы его пронзят призрак...

— Надир... — шептала Темелин уже без голоса. Она оторвалась от его груди, невидящими глазами обвела изумленных свидетелей, а потом крепко ухватила за руку своего друга и потянула за собой. Ни один из конвоиров не посмел возражать, а сам пленник, имя которого все только что узнали, покорно шагнул вслед за ней, пересек замковый двор и скрылся в доме.

Только теперь Торин заметил лорда и леди. Они стояли рядом в воротах и все видели. Но граф не пожелал комментировать странное происшествие, а обратился прямо к раненому и смущенному Роланду:

— Досталось тебе, я вижу. Ступай прямо к себе, там Маркус уже ждет, у него в этом деле большой опыт. А потом подожди, я зайду, есть о чем побеседовать!

Юноша без слова повиновался.

Леонсия тем временем приняла на руки заплаканную дочку.

С помощью Годвина и подоспевшей Олуэн ее то ли увели, то ли унесли в женские покои.