Моя Крепость - Сапожникова Раиса - Страница 70

— Пусть ваша милость не беспокоится. Найдем, чем угостить наших спасителей, и чем помянуть, кто не пережил... Да если бы не они!.. А только не годится без святого отца... — он осекся, не желая показаться графу назойливым. Но тот угрюмо кивнул:

— Верно.

Он снова оглядел собравшихся мужиков. У старосты сейчас заботы другие, кому еще поручить? Он заметил мелькнувшую в толпе черную бороду и позвал:

— Оттер! Эй, Оттер, это ты?

— Я, ваша милость.

— У тебя быстрая лошадь?

— Не жалуюсь, — дернул тот плечом.

— В город к рассвету доберешься?

— Так ведь ночь, ваша милость...

— Ничего, луна вышла, дорогу рассмотришь! Или боишься?

— Да ладно, ваша милость... — насупился мужик.

— Утром чтобы был в аббатстве. Привезешь монаха. Они не откажут, если сошлешься на меня. А к полудню будешь с ним тут. Похороните, как положено.

— Сделаем, ваша милость! — Григс Оттер, расталкивая односельчан, уже заторопился домой — запрягать. Еще несколько мужиков подошли к погибшим невольникам и подняли их с земли.

— Сынок, проследи тут, — кивнул граф Роланду и, повернув Ворона, дал отмашку на возвращение. Большая часть людей последовала за ним. Только Торин с отобранными оруженосцами занялся пленными, да все еще не пришедший в себя Роланд медленно приблизился к «своим» людям, сгрудившимся в стороне от общей толпы. Многих он знал в лицо и по именам, но сейчас смотрел на них совсем другими глазами...

— Едут! — прокричал с башни обрадованный Родерик. Арден-холл с тревогой дожидался своих защитников уже почти два часа. Графиня с дочерью, девушки-служанки и девушки-ткачихи, мужская прислуга от почтенного Джарвиса до услужливого Сэмми из кузницы — все ждали.

Но вот с грохотом упал мост. Въехал сам лорд во главе отряда, а не Мак-Аллистер, и на женских лицах вмиг отразился испуг, но рыцари не выглядели опечаленными, и сэр Конрад тут же сообщил жене, что все живы, а Торин немного погодя доставит пленных.

Уже наступал рассвет, пора было подумать о завтраке, особенно для гвардейцев, участвовавших в схватке. Благодаря расторопности повара, граф с супругой сели за стол, как только Маркус помог ему переодеться.

— Подумать только, они вышли на бой с молотами!.. — рассказывал он с восторгом. — Ты была совершенно права! Дать человеку простой знак достоинства, место в законе, и это уже совсем другой человек.

— Не один только знак, дорогой, — усмехнулась она, — а еще и пища, одежда, сносное жилье. И чтобы никто не поднимал на него руку, как на животное. Но знак — это символ, что их признали людьми. Поэтому он так подействовал...

Услышав о подвиге Зака Дейни и его посвящении графиня Леонсия усомнилась:

— А ты не поторопился? Он еще совсем не умелый боец. И ведь даже не вступил в схватку!

— Вот именно, дорогая, вот именно! Гарета я наградил за то, что он помчался на помощь людям и сумел сам найти для этого бойцов. Будь на его месте другой, не решился бы вести вооруженных невольников! А что касается Зака... Да, он не вступил в бой. Воинственный забияка Зак, для которого нет большего удовольствия, чем помахать мечом, не полез в драку — он полез спасать дитя из горящей избы! И ведь спас-таки! Настоящее рыцарство — это не победы в бою. Это именно то, что сделал Зак Дейни: спасение чужих жизней!..

— Наши люди не протестовали?

— Что ты!

— А Роланд?

— Он был изумлен, конечно.

— А где он сейчас?

— С нашими геройскими каменотесами. Я велел их принять в корчме и помянуть погибших. Думаю, ему будет полезно пообщаться с ними поближе — теперь, когда они стали людьми. Это поможет смириться с его собственным положением.

— Ну, не так это просто... — задумчиво возразила графиня. — Почему-то мне кажется, он еще выкинет что-нибудь неожиданное. Порывистая натура, трудное детство, тяжкие обиды... В его годы это толкает на невероятные поступки.

— Надеюсь, не сегодня, — отмахнулся граф, — нынче нам предстоит еще решить проблему с пленниками.

— А кто они такие?

— В том-то и дело, что не знаю. На этот раз это не может быть герцог Саймнел, у того просто нет таких сил после исчезновения Фиц-Борна с его отрядом. А заниматься допросом на виду у толпы мне ужасно не хотелось. Тем более, что я торопился: на замок могли все-таки напасть в наше отсутствие. Вот Торин их притащит сюда, и поговорим...

Спустя час, подкрепившись и разместив пленных в двух каретниках, Мак-Аллистер докладывал своему лорду:

— Это баронский отряд, сэр. Оказывается, сам барон тоже был с ними, и мы его захватили! Вирнесдейл его имя.

— Вирнесдейл?.. В первый раз слышу. Чем я ему помешал? Зачем они вообще напали на Баттеридж?

— Пограбить, милорд. Просто пограбить, пару мешков зерна отнять у крестьян перед севом. Увести лошадей, может, коров или овец... Как я понял, у них это обычное дело.

— И ему не пришло в голову, что у меня есть войско?!

— Войско-то войско... Но они просто не ожидали, что вы помчитесь на выручку к мужикам. Как я понял из некоторых обмолвок, никогда лорды не появлялись так быстро. Как правило, они успевали пошарить по хлевам и амбарам прежде, чем весть о нападении достигала барона, и всегда скрывались до его прибытия. Если он вообще садился на коня.

— Они что, делают это... регулярно?

— Мне кажется, да, — пожал Торин плечами. — Во всяком случае, этот Вирнесдейл крайне возмущен, что его взяли в плен. Он кричал, что вы специально послали против него каких-то простолюдинов с молотами, а не явились с рыцарским отрядом, как подобает благородному лорду... И что он повесит каждого мужика, осмелившегося сопротивляться ему и его людям.

— А что, ему никогда никто не сопротивлялся?

— Вполне возможно, милорд. Вообще-то даже и в Баттеридже, не подоспей наш доблестный Гарет, вряд ли кто взялся бы за оружие. Они подожгли дом вдовы, чтобы осветить место, и пошли грабить. Случаю было угодно, чтобы Линда Керри как раз... гм... гостила у старосты. Это она подняла крик, что ее сын сгорит в избе, и все трое мужчин кинулись туда. А тут и Гарет примчался с бравыми молотобойцами... Этот Вирнесдейл, как их увидел, кликнул своих обратно, те бросили добро и взялись за мечи, а уж тогда мужики по одному стали вылезать из домов. Кое-кого из грабителей застигли на месте. От них мало что осталось.

— Еще бы... Так сколько ты привел пленных?

— Четырнадцать. Из них двое ранены.

— Только двое? — удивился сэр Конрад.

Торин насмешливо поднял брови:

— Вас удивляет, что дюжина наемников сдалась без боя?

— Да нет, просто не ожидал, что стольких убили за какие-то полчаса. Обычно в таких ночных стычках бывает больше покалеченных.

— Наверное, так оно и было, но пока мы собирали их по деревне, они, так сказать, поторопились умереть...

— Мужики их поторопили.

— И я так думаю, — спокойно согласился Мак-Аллистер. — Нам же меньше проблем. По-моему, их и так слишком много!

— О да, — задумчиво признал граф Арден.

— Хотите, милорд, допросить Вирнесдейла сами?

— Да на что он мне нужен! Запри его вместе с остальными. Подумаем, что с ними делать. На этот раз, к сожалению, тихий метод неприменим.

Слишком много народу их видело.

— А судить и казнить вы все-таки не желаете? — скривился Торин.

— Судить и казнить — не мое право, сынок... Но это идея. Я их подарю Ноттингемскому шерифу! Надо же заводить хорошие отношения, а? Так и сделаем. Прикажи только их хорошенько ободрать!

— Что?..

— Кольчуги, панцири, кожаные куртки — все долой! Не говоря уже об оружии и лошадях. Даже сапоги снять, у кого целые! В одних рубахах посадить на телеги и отвезти в город. Так и скажешь милорду шерифу: мол, его светлость граф Арден поймал на своей земле разбойников и имеет честь преподнести их вашей милости... в знак уважения к городским властям Ноттингема!

— И вы думаете, он их в тюрьму посадит? Да такие бароны тут — один на другом! — возмутился начальник стражи. — Откупится этот подонок в два счета. И недели не пройдет, как он спокойненько вернется домой.