Владычица озера - Сапковский Анджей - Страница 86

Ясно, Геральт.

Неожиданно, с быстротой нападающей змеи, она перешла от защиты к удару. Клинок Ласточки застонал, столкнувшись с мечом Бонарта. В тот же миг Цири оттолкнулась от столба и прыгнула на соседнюю балку. Опустилась, чудом удержала равновесие. Пробежала несколько легких шагов и прыгнула снова, опять на балку Бонарта, оказавшись у него за спиной. Он вовремя обернулся, ударил широко, почти вслепую, туда, куда ее должен был перенести прыжок. Промахнулся на волос, сила удара покачнула его. Цири налетела словно молния. Рубанула на выпаде, падая на полусогнутые. Ударила сильно и уверенно.

И замерла с мечом, отведенным в сторону. Спокойно глядела, как длинное, косое, ровненькое сечение на его кафтане начинает вспухать и наливаться густым кармином.

— Ты… — Бонарт покачнулся. — Ты…

Он кинулся на нее. Но он был уже медлительным, вялым. Она ушла прыжком назад, а он, не в состоянии удержать равновесия, упал на колено, но и коленом не попал на балку. А дерево было уже мокрым и скользким. Какое-то мгновение он глядел на Цири. Потом упал.

Она видела, как он рухнул на искореженные доски провала в фонтане пыли, штукатурки и крови, видела, как его меч отлетел в сторону на несколько саженей. Бонарт лежал неподвижно, раскинув руки и ноги, огромный, худой. Раненный и совершенно безоружный. Но по-прежнему страшный.

Понадобилось некоторое время, чтобы он наконец вздрогнул. Застонал. Попытался поднять голову. Пошевелил руками. Пошевелил ногами. Придвинулся к столбу, оперся о него спиной. Застонал снова, обеими руками ощупывая окровавленную грудь и живот.

Цири прыгнула. Упала рядом с ним на разрушенный пол в полуприсесте. Мягко, как кошка. Она видела, как его рыбьи глаза расширились от ужаса.

— Ты выиграла… — прохрипел он, глядя на острие Ласточки. — Ты выиграла, ведьмачка. Жаль, что это не на арене… Было бы зрелище…

Она не ответила.

— Я дал тебе этот меч, помнишь?

— Я помню все.

— Думаю, меня… — он застонал, — ты не дорежешь, а? Не сделаешь этого… Не добьешь поверженного и безоружного… Ведь я тебя знаю, Цири. Для этого ты… слишком благородна.

Она долго смотрела на него. Очень долго. Потом наклонилась. Глаза Бонарта расширились еще больше. Но она только сорвала у него с шеи медальоны — волка, кота и грифа. Потом отвернулась и пошла к выходу.

Он бросился на нее с ножом. Гнусно и предательски. И беззвучно, как летучая мышь. Лишь в последний момент, когда нож уже вот-вот должен был по гарду войти ей в спину, он зарычал, вкладывая в этот рык всю ненависть.

Она ушла от предательского удара быстрым полуоборотом и отскочила, отвернулась и ударила сама — ударила быстро и широко, крепко, со всей руки, увеличивая силу удара разворотом бедер. Ласточка свистнула и резанула, рассекла самым кончиком клинка. Зашипело и чавкнуло. Бонарт схватился за горло. Его рыбьи глаза вылезли из орбит.

— Я же сказала, — холодно бросила Цири, — что помню все.

Бонарт вытаращил глаза еще больше. А потом упал. Перегнулся и рухнул на спину, вздымая пыль. И лежал так, большой, тощий как скелет, на грязном полуразрушенном полу среди сломанных досок и паркетных клепок. И продолжал зажимать горло, спазматически, изо всех сил. Но хоть зажимал крепко, вокруг его головы быстро расползался огромный черный ореол.

Цири встала над ним. Молча. Но так, чтобы он видел ее как следует. Он задрожал, заскреб доски каблуками. Потом издал такой звук, какой издает воронка, когда из нее уже выльется все.

И это был последний звук, который он издал.

Грохотнуло, с гулом и звоном вылетели витражи.

— Осторожнее, Геральт!

Они отскочили. В самое время. Ослепительная молния пробила пол, в воздухе засвистели осколки терракоты и острые кусочки мозаики. Вторая молния попала в колонну, за которой укрылся ведьмак. Колонна развалилась на три части. От свода отвалилась половина арки и с оглушительным грохотом рухнула на пол. Геральт, прижавшись животом к полу, прикрыл голову руками, понимая, сколь эфемерна такая защита от падающих на него пудов. Он приготовился к худшему, но было вовсе не так плохо. Он вскочил, успел увидеть над собой блеск магического щита и понял, что спасла его магия Йеннифэр.

Вильгефорц повернулся к чародейке, разбил в пыль колонну, за которой она укрылась. Яростно крикнул, прошил тучу дыма и пыли огненными нитями. Йеннифэр успела отскочить, ответила, пустив в чародея собственную молнию, которую, однако, Вильгефорц без всяких усилий и почти играючи отразил. Ответил ударом, швырнувшим Йеннифэр на пол.

Геральт бросился на чародея, смахивая с лица штукатурку. Вильгефорц уставился на него и протянул руку, из которой с шипением вырвалось пламя. Ведьмак машинально заслонился мечом. О диво! Покрытый рунами краснолюдский клинок защитил его, разрубив огненную полосу пополам.

— Хо! Прекрасно, ведьмак! А что скажешь на это?

Ведьмак ничего не сказал, а отлетел так, словно по нему ударили тараном, упал на пол и проехался, остановившись только у цоколя колонны. Колонна раскололась и развалилась на мелкие кусочки, опять прихватив с собой часть купола. На этот раз Йеннифэр не сумела прикрыть его магическим щитом. Огромный кусок, отвалившийся от арки, попал ему в бок, свалил с ног. Боль на мгновение парализовала его.

Йеннифэр, скандируя заклинания, швыряла в Вильгефорца молнию за молнией. Ни одна не достигла цели, все бессильно отражались от защищающей чародея магической сферы. Вильгефорц неожиданно вытянул руки, быстро развел их в стороны. Йеннифэр вскрикнула от боли, поднялась в воздух. Вильгефорц свел руки так, словно выжимал мокрую тряпку. Чародейка пронзительно завыла. И начала скручиваться.

Геральт прыгнул, превозмогая боль. Но его опередил Регис. Вампир появился неведомо откуда в теле гигантского нетопыря и беззвучно свалился на Вильгефорца. Не успел тот заслониться чарами, как Регис хватил его когтями по лицу, не попав в цель исключительно потому, что глаз был ненормально маленьким. Вильгефорц зарычал, замахал руками. Освобожденная Йеннифэр с душераздирающим стоном рухнула на кучу обломков. Кровь из носа полилась ей на лицо и грудь.

Геральт был уже близко, уже заносил для удара сигилль, но Вильгефорц еще не был побежден и капитулировать не собирался. Ведьмака он отбросил мощной силовой волной, а в напавшего вампира запустил ослепительное белое пламя, перерезавшее колонну, словно горячий нож масло. Регис ловко увернулся от пламени, материализовался в нормальную фигуру рядом с Геральтом.

— Осторожнее! — крикнул ведьмак, пытаясь разглядеть, что с Йеннифэр. — Берегись, Регис!

— Беречься? — ахнул вампир. — Мне? Не для того я сюда прибыл!

Невероятным, молниеносным, истинно тигриным прыжком он кинулся на чародея и схватил его за горло. Сверкнули клыки.

Вильгефорц взвыл от ужаса и ярости. Какое-то мгновение казалось, что ему конец. Но всего лишь казалось. У чародея в запасе было оружие на любой случай. И против любого противника. Даже против вампира.

Руки, схватившие Региса, запылали раскаленным железом. Вампир крикнул. Геральт, видя, что чародей буквально раздирает Региса, закричал тоже и метнулся на выручку, но не успел. Вильгефорц бросил разорванного вампира на колонну, с малого расстояния из обеих рук колдуна вырвалось белое пламя. Регис закричал, закричал так, что ведьмак заткнул уши руками. С гулом и звоном вылетели последние витражи. А колонна просто расплавилась. Вампир оплавился вместе с нею, превратился в бесформенную глыбу.

Геральт выругался, вложив в проклятие всю ярость и отчаяние. Подскочил, занес сигилль для удара.

Ударить он не успел. Вильгефорц развернулся и хватил его магической энергией. Ведьмак пролетел через весь зал, с размаху врезался в стену, сполз по ней. Лежал, как рыба, хватая воздух. Думать ему надо было не о том, что у него сломано, а о том, что уцелело. Вильгефорц шел к нему. В его руке материализовался железный стержень длиной футов в шесть.