Преступники и преступления с древности до наших дней. Маньяки, убийцы - Мамичев Дмитрий Анатольевич - Страница 104

Как только она включила воду и намылила руки, то мгновенно ощутила сзади чей-то пронзительный взгляд. Резко обернулась и увидела перед собой… добродушного хозяина, протягивающего полотенце. Только было снова намочила руки, как мужчина накинул полотенце ей на шею.

Дальше произошло то же самое, что и с Сашей Когут. Только на этот раз после жестокого изнасилования Федоров не стал оставлять у себя жертву и, решив, что она мертва, волоком отташил подальше от своего дома. На утро ее обнаружили и на «скорой помоши» привезли в больницу.

С этого момента отсчет времени в УВД Читинской области пошел на секунды. Следственно-оперативная группа во главе с начальником УР подполковником милиции Анатолием Парницким начала основательно «прочесывать» многоэтажки на Краснозвездной улице с посещением всех квартир на четвертых этажах.

В одну из подгрупп вошел сам Анатолий Парницкий, а также старший следователь прокуратуры Центрального района Евгений Пляскин, старший прокурор-криминалист областной прокуратуры Виктор Космачев и заместитель начальник УР Центрального ОВД города Читы капитан милиции Александр Завьялов. Проверив десятки квартир, уже поздно вечером они позвонили в очередную.

Дверь открыл невысокий худощавый мужчина средних лет. Взор розыскников цепко охватил мебель в прихожей, и… оказалась точь-в-точь такой, какую описывала в своих показаниях пострадавшая. Представившись и пройдя внутрь квартиры, все поняли — они в «гостях» у убийцы. Ошеломляющее впечатление произвел на членов подгруппы тот факт, что в комнате у преступника снова… находилась очередная «квартиросъемщица». Еще бы немного, и гостья, согласившись «почаевничать», разделила бы участь двух (?) предшественниц. Милиция на этот раз прибыла вовремя. Женщина, к счастью, «чай» еще не пила.

Представители прокуратуры в присутствии понятых провели обыск квартиры и обнаружили в кладовой вещи Александры Когут, а под диваном две ее ноги. Увидев найденное, одна из понятых упала в обморок, а другая закричала от ужаса.

Самым, пожалуй, спокойным, оказался, как ни странно, сам Федоров. Он же не знал тогда, что вторая его жертва все же выживет и опознает насильника.

Три месяца после ареста он пролежал в психиатрической больнице: три месяца «косил» под дурака. Не прошло. Врачи признали его совершенно здоровым.

Почти через год после совершения ряда гнусных преступлений Александр Федоров предстал перед судом. Приговор — высшая мера наказания. У преступника хватило совести опротестовать его и направить прошение о помиловании. В Москве к приговору Читинского суда отнеслись с пониманием — прошение отклонили.

Приговор был приведен в исполнение…

Сергей Портнов. Криминал-Экспресс, 1994, N 12.

24. Титов из Армавира

К дочери, давно живущей вместе с бабушкой, он пришел под изрядным хмельком. Долго барабанил в дверь. Никто не открывал. На шум вышел тещин сосед, которому Титов доложил о счастливых переменах в своей жизни. Вот, мол, нанялся на работу реализатором мяса. К доченьке зашел, чтобы угостить свежим мясом и деньжат подкинуть.

Слава Богу, что не открыли. Ночью Титов позвонил отцу. Трубку взяла женщина, с которой тот коротает старость. Сынок заботливо интересовался, не нужно ли им мясо, утром принес увесистый белый пакет. Радостно сообщил, что устроился работать электриком на бойне. Женщина пригласила его покушать, начав собирать на стол. Но он потребовал, чтобы та пожарила принесенного мяса. Когда поели, пообещал принести еще. Несмотря на жесткость, котлеты из хорошего — по словам Титова-старшего — цельного куска килограмма на два были приготовлены. Их почти все съели.

Угостился «свежатинкой» и старый знакомый Титова Броня, заскочивший к нему на огонек. Выпили, закусили прямо со сковородки.

Позже этой сковородке с остатками мяса, подвергнутого термической обработке, будет отведена роль важной улики в уголовном расследовании.

Приведенные выше эпизоды легли в основу уголовного дела, распутанного следователем Армавирской прокуратуры Н.Николаенко и сотрудниками отдела по надзору за расследованием особо тяжких преступлений краевой прокуратуры, которыми руководит Е.Ярыш. В них — только голые факты и нет авторской отсебятины. И все же мы искренне просим прощения у читателей за употребление в данном контексте слова «мясо», которым пестрят показания обвиняемого Титова и не подозревающих ничего дурного свидетелей. Нет, не о мясе в общепринятом понимании этого слова идет здесь речь. О человеческой плоти зверски убитых людей.

Титов объявился в Армавире в прошлом году. После очередной отсидки за решеткой он обосновался в Ростовской области. Но потянуло к отцу. Зов крови? Армавир для него город не чужой: здесь в 1986 году приговором суда Кировского района он был признан особо опасным рецидивистом. А всего за, в общем то, недолгую жизнь Титов собрал уникальную коллекцию из десяти судимостей: за хулиганство, кражи личного и государственного имущества, угоны, злостное уклонение от уплаты алиментов (даже деньги, которые он приносил дочери в последний раз, принадлежали не ему, а отцу), причинение тяжких телесных повреждений…

Не надо быть специалистом в области права, чтобы обнаружить в этом «послужном списке» динамику нарастания тяжести совершенных преступлений. Логика трудно сопоставима с миром уголовщины. Но здесь она присутствует- однажды вкусивший крови не остановится ни перед чем.

Сам Титов назвал встречу с братьями Никитенко случайной. Однако, скорее, она была закономерной. Он давно искал контактов с одним из них — Виктором, с которым вместе сидели в тюрьме. Не потому ли братья после удачной продажи шубы оказались с двумя бутылками водки именно в его доме.

Пир был в разгаре, когда, по словам обвиняемого, одному из братьев вздумалось посмотреть телевизор. Хозяин разрешил включить черно-белый приемник, но к цветному подходить запретил. Завязалась драка. Кто начал? На этот вопрос ответа не найти. Зато уже известно, кто ее «победно» завершил.

Сначала ударом ножа Титов свалил Виктора Никитенко. Потом тремя ударами — Анатолия. А дальше пошла раскрутка сюжета в стиле Хичкока. Цитируем обвинительное заключение:

Выпил. Поспал. Топор. Фасовка. Снова выпил. Сгонял за бутылкой в снятых с мертвого полусапожках. Помыл резиновые калоши, в которых орудовал. Взялся за ножи — их было три. Отнес на мост в Старой Станице и бросил в реку пакеты, набитые человеческой плотью…

Цитируем показания обвиняемого:

За этим занятием и застал его вышеупомянутый Броня. Вернее, в дом он зашел, когда Титова там не было. Заметил в комнате что-то окровавленное. Попятился во двор, рассказал об увиденном соседке. Но подошедший Титов развеял страшные сомнения:

— Ты что, Броня, у тебя галлюцинации от пьянки! Это же баранья туша. С бойни принес.

Выпили. Закусили мясом со сковородочки. Той самой, что стала потом уликой.

Господи, об этом даже писать страшно! Где же предел человеческим мерзостям?

У этой жуткой истории пока нет; конца. Вина Титова в совершении преступления расследованием подтверждена полностью. Он ждет суда и приговора. Все, кто узнавал об этой трагедии, в один голос задавали вопрос:

— А он вменяем?

Цитируем акт стационарной судебно-психиатрической экспертизы N 205 от 15.04.96 года: