Вниз по трубе - Эйнарсон Аурман Кр. - Страница 32

- Нет, это документ, на котором написаны наши имена, а также час и место, где мы высадились на берег, - спокойно сказал Ингоульвюр, не обращая внимания на насмешку. - Теперь остается только пометить дату и вписать еще кое-что, например, что это мы возвели первое жилище на острове Сюртсэй.

- Смотри-ка! - воскликнул Бьерн и одобрительно взглянул на мальчика. - Быть тебе ученым. Глядишь, станешь историком.

- Вряд ли, - ответил Ингоульвюр и склонился над листком.

Вписав все, что он намеревался запечатлеть на бумаге, он свернул листок и вставил его в трубку. Затем опустил трубку в ямку и засыпал песком и камнями.

- Кто знает, может, нашу бумагу найдут через сотни лет, когда все мы давно будем забыты, - задумчиво произнес он.

- Исландские первопроходцы не забыты, - горячо возразил ему Лейвюр.

Только Вилли не принимал участия в разговоре. Он что-то искал в своем рюкзаке и, наконец, достал небольшой мешочек.

- Этот остров голый, тут еще нет травы, как у нас на Вестманнаэйяр, - нерешительно сказал он. - Я вот прихватил с собой семян, чтобы посеять тут траву.

Ингоульвюр и Лейвюр не могли сдержать улыбку. Ох, уж этот Вилли, порой он совсем ребенок! Но Бьерн поддержал мальчика.

- Отличная мысль, дружок. Придет время, и весь остров покроется зеленью.

Лицо Вилли просветлело. Выбрав участок поровнее, он разбросал на нем семена.

- Теперь это место будет называться Поляна Вилли, - воскликнул Ингоульвюр.

- Правильно, - поддержал его Лейвюр. - Пройдет немного времени, и эта пустошь зазеленеет.

Покрыть домик крышей оказалось делом недолгим. Из лодки принесли листы жести и крепко сбили их гвоздями - ведь домику предстояло простоять не один день.

- Вот мы и воздвигли Рейкьявик, хутор первопоселенцев, - пошутил Бьерн.

- Правда, особо красивым его не назовешь, - сказал Ингоульвюр.

Не успели друзья вбить в крышу последний гвоздь, как по острову прокатился раскатистый, все нарастающий гул. Началось извержение из кратера Фоссгигур. Высоко вверх поднялись темные клубы дыма, за ними вырвались языки пламени и черный столб пепла. Небо потемнело, казалось, наступили сумерки. Земля содрогалась, словно она раскалывалась или снова погружалась в морскую пучину, в воздух взлетали камни.

Наши друзья, не на шутку напуганные, поспешили в укрытие. Никто из них не произнес ни слова. Да и что тут можно было сказать?

Ингоульвюр взглянул на часы. Стрелки показывали половину двенадцатого. Они пробыли на острове ровно два с половиной часа. Как хорошо, что им удалось закончить постройку! Она оказалась очень кстати - без нее им пришлось бы худо.

- Черт побери, если уж Сюртур начнет говорить, его не остановишь! - Капитан Бьерн выглянул из двери. - Вы только взгляните.

Мальчики с любопытством выглянули наружу, чтобы посмотреть на гостя, который пожаловал к ним так внезапно.

- Ого! Старый властелин огня еще и гримасничает! По-моему, он ухмыляется и показывает нам нос, - проворчал Бьерн.

В самом деле, приятели ясно увидели, как над кратером появилось безобразное пепельно-серое лицо с красным носом. И, что всего удивительнее, цвет лица и его очертания то и дело менялись.

- Смотрите! Старик так разъярился, что красный чуб у него задрался вверх! - закричал Ингоульвюр.

- А вон Сюртур дразнит нас своим огненно-красным языком, - воскликнул Лейвюр.

- Ну и чудовище! - поддакнул Вилли. - Только взгляните, он хмурится и строит нам такие гримасы, что искры сыплются у него из глаз.

- Видно, наше присутствие Сюртуру не по душе, - сказал Бьерн.

Бац! Раздался громкий треск, словно кто-то выстрелил из ружья. Небольшой камешек ударил по шлему на голове Вилли. От неожиданности бедняга вздрогнул, но железный шлем защитил его от неприятностей.

- Старик вне себя от злости! Ему не удалось нас запугать, вот он и пытается прикончить нас камнями, - пробормотал Вилли и нырнул в укрытие.

Друзья последовали его примеру - лучше поостеречься.

- Кажется, боеприпасов у Сюртура хватает, - немного погодя сказал Ингоульвюр.

- Но и мы готовы выстоять, покамест он не успокоится, - возразил Лейвюр.

Наступило молчание. Говорить никому не хотелось. По жестяной крыше барабанил каменный дождь - было такое впечатление, словно артиллерия противника ведет осаду крепости.

Канонада длилась минут тридцать. Потом грохот поутих, но извержение продолжалось, и весь остров был окутан дымом.

Бьерн задумался. Как быть: оставаться на месте или попытаться выйти в море? Если они останутся на острове, резиновую лодку может забросать камнями или, того хуже, в ней может быть прожжена дыра.

Капитан принял решение. Он первый двинулся в обратный путь, ребята проворно последовали за ним. Горячий пепел обжигал лицо, но от камней они были надежно защищены шлемами.

Путешественники старались идти как можно быстрее, однако сохраняли спокойствие и не суетились. Снаряжение они захватили с собой.

Извержение длилось всего полчаса, но за это время на острове выпало столько пепла, что четверка людей оставляла после себя глубокие следы, будто шла по свежему снегу. Лодку нашли не сразу. Она была покрыта толстым слоем пепла и шлака, но, к счастью, цела. Стряхнув пепел и камни со спасательных поясов, чтобы их можно было надеть на себя, мальчики во главе с капитаном столкнули лодку на воду.

Море было неспокойно, берег заливали сердитые волны.

- Крепко держитесь за борта, что бы ни случилось, - сурово сказал Бьерн. - Море очень опасное.

Ребята молча кивнули, лица их были сосредоточены. Они понимали всю серьезность положения.

Бьерн обеими руками держал лодку, давая возможность мальчикам сесть, затем сделал несколько шагов вброд, толкая лодку перед собой и выжидая подходящий момент. Вот он оттолкнулся, вскочил в лодку и только хотел взяться за весла, как огромные волны, следующие одна за другой, подхватили лодку, и она перевернулась. Бьерн был опытный моряк, но на сей раз он просчитался.

Все четверо оказались в воде, но не растерялись и тут же крепко вцепились в лодку. Кое-как ее удалось выровнять, и все, кроме Ингоульвюра, снова вскарабкались на борт. Ингоульвюр же, не выпуская из рук весло, продолжал барахтаться в воде. Наконец Бьерн схватил его за руку и втащил в лодку. Бледный Ингоульвюр от страха не мог вымолвить ни слова.

А тем временем неуправляемая лодка удалялась в море. Почти все снаряжение осталось в воде. И, что хуже всего, они потеряли весла, в которых сейчас особенно нуждались.

С неба продолжали сыпаться пепел и шлак, и очертания «Сигурфари» были едва видны. Бьерн терялся в догадках, как дать знать Кобби, что с ними стряслось. Кричать не имело смысла, грохот вулкана заглушал все звуки. Не было у них и ракетницы, чтобы подать сигнал бедствия. Тут он вспомнил о лесе, конец которой был привязан к шхуне, но понял, что тянуть ее бесполезно - при таком волнении на море леса оборвется.

А что же Кобби? Когда началось извержение вулкана и остров заволокло дымом, Кобби стал с особым вниманием следить за лодкой и, несмотря на быстро сгустившиеся сумерки, сумел удержать ее в поле зрения. Люди, сидевшие в лодке, вдруг почувствовали, как напряглась привязанная к борту леса, и лодку медленно потянуло в направлении шхуны. Это Кобби с превеликой осторожностью выбирал лесу. Прошло немного времени, и лодка вместе с пассажирами оказалась рядом со шхуной. Кобби помог им взобраться на борт «Сигурфари», а затем и лодку подняли на палубу.

- Ну, Кобби, только всевышнему и тебе мы обязаны своим спасением, - сказал капитан, похлопывая старика по плечу.

- Полно, полно. Когда Сюртур проснулся, я потерял вас из виду. А потом вдруг почувствовал, что кто-то дергает за лесу, вот я и стал подтягивать ее к себе, - ответил Кобби.

- Что же, тебе не привыкать вытягивать солидный улов, хотя на этот раз тебе попался не палтус, - улыбнулся Бьерн.

- Ну, ну! Смотри, какие грозные у нас викинги, - рассмеялся Кобби, поворачиваясь к мальчикам. - Прямо как рабы-негры на галерах в старые времена.