Вниз по трубе - Эйнарсон Аурман Кр. - Страница 27

Солнце светило ярче, небо голубело, и настроение ребят улучшалось под стать весенней погоде. Кончились морозы. На улице с каждым днем становилось светлее. И все же о поездке думать рановато - надо дождаться спокойного моря.

У наших друзей только и разговору было об острове. Скорей бы поехать туда! Как медленно тянется время! Одно утешение, что никто из их сверстников еще не побывал на новой земле.

Ингоульвюр и Лейвюр твердо решили взять с собой театральные костюмы, в которых они выступали на вечере. Вот будет интересно надеть их, когда они будут в пути! Потом-то они переоденутся в свою повседневную одежду - куртки и прорезиненные брюки.

Для защиты от возможного камнепада Вилли смастерил себе железный шлем, а чтобы придать ему сходство с древними шлемами, прикрепил коровьи рога. Уж очень не хотелось ему отстать от приятелей, когда те вырядятся в костюмы викингов.

Но вот, наконец, все приготовления были закончены. Лейвюр раздобыл небольшой национальный флаг и укрепил его на палке. Ингоульвюр и Вилли тоже кое-что припрятали в своих рюкзаках.

Незадолго до пасхи погода испортилась, то и дело шли небольшие дожди, дул ветер и море сильно штормило. Но в пасхальную неделю проглянуло солнце, погода разгулялась и море успокоилось.

И вот наступал желанный миг. Все складывалось как нельзя лучше - начинались пасхальные каникулы и друзья были свободны от уроков.

Бьерн - так звали отца Лейвюра - решил выйти в море в первое каникулярное воскресенье. Его шхуна, «Сигурфари РК 88», в полной готовности стояла у причала. Кобби, механик, он же кок, пополнил запасы топлива и провизии. Матросов Бьерн отпустил на два дня на берег - пусть отдохнут перед нелегким выходом на промысел.

В воскресное утро у небольшого причала, где швартовалась шхуна, царило необычное оживление. Первым из друзей на борт поднялся Лейвюр. Он пришел вместе с отцом.

- Все готово, капитан, - раздался веселый голос, и из люка показалось бородатое лицо Кобби.

Кобби был ранней пташкой - никто не знал, когда он встает. Случалось ему и ночевать на шхуне.

- Отлично! - ответил Бьерн, но это не помешало ему обойти судно и самому все проверить.

Впрочем, это была скорее привычка, чем необходимость. Опытный Кобби всегда следил, чтобы на судне был порядок. На него можно было положиться.

Вскоре к причалу подъехал большой «фольксваген». Это прибыл Ингоульвюр со всей семьей. Все гурьбой высыпали из машины. Ингоульвюр нес рюкзак, а его отец достал из багажника большой чемодан.

- Да ты, никак, собрался в кругосветное плавание, сынок, - улыбнулся Кобби, принимая багаж.

За Ингоульвюра ответила мама:

- Надо же взять провизию и одежду на смену, если промокнет.

- Можно подумать, у меня в кубрике ничего нет, - обиженно сказал Кобби.

Послышались возгласы детей. На причале появился паренек. Он размашистыми шагами приближался к шхуне. На голове у него был шлем и торчали два больших рога.

- Наш Вилли хочет казаться настоящим викингом, - Ингоульвюр, улыбаясь, подтолкнул Лейвюра.

- Это страшный бык? - спросила малышка Нина и ухватилась за мамину руку.

Старшие дети рассмеялись, родители тоже не смогли сдержать улыбку.

- Он просто спал и видел, когда нацепит этот шлем, - сказала подошедшая мама Вилли.

- Тебе бы еще мою бороду! - расхохотался старый Кобби.

- А мне она ни к чему. - Вилли вытащил из кармана черную шерстяную тряпку.

- Я ему запретила одевать на себя в городе это безобразие, хватит рогов на голове, - сказала мама Вилли и добавила: - Признаться, вся эта выдумка меня страшно пугает.

- Обещаю вам проследить, чтобы мальчишки никаких глупостей не натворили, - торжественно сказал Бьерн.

- Мы тоже хотим поехать! - закричали Нонни и Сигги, младшие братья Ингоульвюра.

- Ну, ну, вам еще подрасти надо. - Кобби сдвинул на затылок фуражку. - Что же касается молодой дамы, то, возможно… Нам как раз недостает буфетчицы, - добавил он с улыбкой и взглянул на Ингу.

- Нет уж, меня такие путешествия не привлекают, - фыркнула Инга.

Наконец отъезжающие поднялись на борт. Бьерн распорядился отдать концы, и «Сигурфари» отошла от причала и направилась в море.

Провожающие махали шхуне вслед:

- Счастливого пути! Будьте осторожны!

- Не беспокойтесь, в опасные места мы не полезем! - кричали мальчики.

Бьерн занял место у штурвала, а старый Кобби присматривал за машиной. Когда шхуна вышла из гавани, дали полный ход и взяли курс в открытое море. Но «Сигурфари» - судно небольшое, водоизмещением всего в пятнадцать тонн, а потому шло оно довольно медленно.

Мальчики стояли у поручня и наблюдали, как вдоль носа вскипали белопенные гребни и расходились у бортов. С каждой минутой город становился все меньше, здания превратились в маленькие спичечные коробки и вскоре совсем исчезли из виду.

Ребята то и дело перебегали с одного борта на другой, чтобы полюбоваться берегом. Слева по борту он превратился в тонюсенькую серую полоску, вдали синели горы. Справа в лучах солнца поблескивало море, такое спокойное на вид, а в глубине притаилась стихия, которая в любую минуту могла нарушить мирное течение воды.

Над шхуной с пронзительными криками кружили чайки в надежде поживиться остатками пищи. Плавно взмахивая длинными, сильными крыльями, они словно бы демонстрировали людям свое удивительное искусство парения.

Море ревниво скрывает от постороннего глаза свою жизнь и свои тайны. И все же друзья заметили, как у самого борта над водой показалась черная голова тюленя. Но он снова исчез в пучине так же быстро, как появился.

Вдоволь набегавшись по палубе, друзья решили осмотреть судно. Лейвюр-то, конечно, знал тут каждый уголок. Да и Вилли на борту рыбацкой шхуны чувствовал себя как дома. Другое дело - Ингоульвюр. Для него здесь был новый и незнакомый мир, он впервые в жизни плыл на настоящем судне.

Лейвюр и Вилли наперебой старались показать ему все самое интересное - машину и рулевую рубку, радиотелефон и резиновую спасательную лодку, каюту и кубрик. Ингоульвюр внимательно слушал, без устали осматривал и расспрашивал про все эти удивительные вещи.

- Как я посмотрю, вы хотите за один день обучить парня морскому делу. Того и жди, я останусь без места, - сказал Кобби и расхохотался.

Он давно поднялся из машинного отделения, машина работала бесперебойно. Теперь на старике был белый фартук. Он стоял в кубрике, жарил мясо и приговаривал:

Эге- гей, жарься веселей. Дилли-доу!

Он без конца мурлыкал себе под нос. Запах жаркого распространился по всему судну, вплоть до самых макушек мачт, над которыми кружили чайки. Их, как видно, привлекал аппетитный запах, исходивший из кубрика.

И наши друзья почувствовали изрядный голод. Ингоульвюр и Вилли принялись разворачивать захваченные из дому пакеты. Еды у них было предостаточно.

- Не ленись, на мясо навались! - Кобби поднял сковороду с огня и, улыбнувшись, протянул ее мальчикам. - Сегодня воскресенье, все должны отведать моей стряпни.

Ингоульвюр и Вилли растерянно смотрели на старика, не зная, как отнестись к его приглашению.

- Папа хочет, чтобы вы с нами пообедали, - сказал Лейвюр.

Ну, раз капитан так сказал, значит, надо принять предложение.

Вскоре все сидели за маленьким столиком в каюте. Разместились с трудом, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде.

К мясу Кобби подал жареный картофель, свеклу, соленые огурцы и прочее угощение. На столе стояли также бутылки с фруктовой водой.

- Настоящий пир, - пробормотал Вилли. Глаза его заблестели от удовольствия. Судя по всему, к таким угощениям он не привык.

- Кобби у нас повар хоть куда, - сказал Лейвюр. Кто-кто, а он хорошо знал кулинарное искусство старика.

Мясо сменило желе с изюмом.

- Ой, я, кажется, объелся, - простонал Ингоульвюр и схватился за живот. Лицо его побледнело.

- Еда тут ни при чем, - сказал Бьерн. - Поднимись-ка на палубу, дружок, и подыши свежим воздухом, тебе станет полегче.