Вниз по трубе - Эйнарсон Аурман Кр. - Страница 20

- Вот если бы сейчас звери были такими ручными, что к ним можно подойти и погладить, - с улыбкой сказал Сигги.

Ребята так увлеклись беседой о прошлом Исландии, что не заметили, как распахнулась дверь и на пороге появились родители.

- До чего вы сегодня тихие! А мы уж решили, что в доме никого нет, - сказала мама.

- Знаешь, мама, Ингоульвюр рассказывал нам о том, как открыли Исландию и кто были первыми жителями страны, - радостно сообщил Нонни.

- Да у вас тут как в старые добрые времена, когда вся семья собиралась по вечерам вместе, кто-то рассказывал саги или читал стихи и все слушали рассказчика, - улыбнулся папа.

- Какая ужасная погода! Мне было так страшно!

Инга боязливо посмотрела на маму.

- Ну, дружок, все не так страшно, как тебе кажется. Тут, среди домов, погода кажется хуже, чем на открытом месте. Я нарочно задержалась, чтобы папа подвез меня на машине, - ответила мама.

- Я же говорил! - сказал Ингоульвюр и направился к себе в комнату.

- А наша малышка заснула во время рассказа? - сказала мама, поднимая Нину с дивана.

Нина уже успела выспаться. Теперь она проснулась, и лицо ее расплылось в улыбке, когда она увидела маму.

- На кухне лежит большая рыба. Лейвюр подарил, - сообщил Сигги.

- Из этого парня выйдет толк. К тому же у него доброе сердце, - сказал папа.

- Сейчас займусь едой, Сигги. Ты, верно, проголодался, - промолвила мама, ласково погладив малыша по голове.

Скоро во всей квартире горел яркий свет, а из кухни доносился дразнящий запах. И хотя дождь все так же колотил по стеклам, а ветер завывал с прежней силой, дети оживились. Как хорошо в такую погоду находиться в теплом, уютном доме, особенно когда рядом папа и мама!

Открытие Исландии

В школе Ингоульвюр и Лейвюр были неразлучны. На уроках они сидели вместе, а на переменках на дворе всегда действовали сообща - будь то игра или сражение с другими мальчишками. Их недаром называли побратимами, хотя то, что они носили имена древних норвежцев, членов одной дружины, было чистой случайностью.

В школу они ходили порознь. Лейвюр жил на улице Локастиг, в противоположной стороне от дома Ингоульвюра. Но расстояние не препятствовало их встречам. Лейвюр не очень любил корпеть над книгами. После школы он обычно отправлялся на причал, на рыбацкую шхуну к отцу или забегал к Ингоульвюру.

Ингоульвюр во многом отличался от своего приятеля, был впечатлительным и мечтательным. Он мог часами наблюдать, как белопенный прибой играет с черными прибрежными камнями, как мерцают звезды или танцует полярное сияние на темном небосводе. Лейвюр никак не мог понять, что в этом интересного? Но больше всего Ингоульвюр любил интересные книжки. За чтением он забывал обо всем на свете. И еще он отлично рисовал. Как ни странно, любимым развлечением мальчика было рисовать географические карты. Они мало чем напоминали привычные глазу карты из атласа. Нет, Ингоульвюр предпочитал рисовать новые, неведомые страны. И сам определял их величину и местоположение, наносил на бумагу горы, ледники и реки, водопады и озера, растительность и пустоши. Да, все эти чудеса он мог создавать сам и называть по своему желанию.

Когда учитель впервые увидел его рисунки, он снисходительно улыбнулся, но вскоре стал поощрять мальчика, чтобы тот рисовал еще и еще. Такие занятия, говорил он, оттачивают воображение, способствуют развитию творческих способностей.

Вообще учитель придумывал разные способы для того, чтобы всячески развивать в своих учениках любовь к самостоятельному творчеству.

Недавно, например, он напомнил, что приближаются рождественские каникулы и пора бы подумать над тем, какой они устроят праздник. Если не продумать все заранее, ничего интересного не получится. Пожалуй, самое лучшее - подготовить и сыграть какой-нибудь спектакль. Самое трудное - выбрать подходящие пьесы и хорошенько их отрепетировать. Но, пожалуй, еще интереснее сочинить их самим.

На днях он снова заговорил о рождественском вечере и о пьесе. Неважно, сказал он, напишет ли эту пьесу кто-нибудь один или несколько человек сообща. Он с удовольствием поправит, если в том будет нужда.

- Послушай, Ингоульвюр, а почему бы тебе не попробовать? - прошептал Лейвюр, наклоняясь к приятелю.

Ингоульвюр покачал головой и подтолкнул Лейвюра локтем. Он с большим вниманием слушал учителя.

«Ну и ладно, - подумал Лейвюр, - подумаешь, не хочет отвлекаться. А может, он уже начал сочинять пьесу?»

В тот день Ингоульвюр шел домой, глубоко погруженный в мысли. Не то что Лейвюр, которого обращение учителя не очень-то заинтересовало. Он забыл о нем и думать, как только вышел за порог школы.

Дни становились короче. Солнце все ниже тащило свою повозку по небосводу. Казалось, ему хочется спуститься на землю и проехаться по нашим дорогам. По утрам седоватый иней покрывал почву. Наступила пора зимы. Тучи и сырой туман закрывали небо. Снежный король спрятался где-то наверху и знай себе дует в бороду. Правда, он еще не обратил свой взор вниз, на землю, но его брат, мороз, уже сковал озерца и лужи прозрачным, ровным, как зеркало, льдом.

Ребятня целые дни проводила на катке. Едва заканчивались занятия в школе, как все ученики - от мала до велика - устремлялись на озеро с коньками. Что могло сравниться со стремительным, веселым бегом по белому льду под синим звездным небом!

Как- то раз с наступлением сумерек Лейвюр достал с полки коньки и хорошенько вытер их. Он собирался на каток, но, конечно, должен был сначала забежать за Ингоульвюром. Одному кататься не так интересно.

Большую часть пути в западный район города Лейвюр преодолел бегом и вскоре остановился у ворот дома на улице Бьяркаргата.

Но что это? В окне у Ингоульвюра темно, а ведь Лейвюр знал - в это время он всегда готовит уроки. После некоторого колебания Лейвюр направился к двери. Может, Ингоульвюра нет дома?

Он позвонил. В дверях показалась Инга.

- Ингоульвюр дома?

- Кажется, дома, - ответила Инга.

- Но в его комнате темно.

- Это ничего не значит, - улыбнулась Инга. - Он иногда любит думать в темноте.

Когда Лейвюр постучался к приятелю в дверь, оказалось, что Ингоульвюр и в самом деле был дома.

- Что это ты делаешь в темноте? - удивился Лейвюр, позабыв поздороваться.

- Нашел, нашел!

Ингоульвюр обхватил друга за плечи и закружился с ним по комнате.

- Что нашел? - спросил заинтересованный Лейвюр. Он ровным счетом ничего не понимал.

- Мне надо тебе кое-что сказать, - возбужденно сказал Ингоульвюр, выпуская, наконец, приятеля из цепких объятий.

- Я пришел на каток тебя звать, - нерешительно сказал Лейвюр.

Он хорошо знал, что Ингоульвюр, когда разойдется, бывает весьма многословным. Но не успел он опомниться, как Ингоульвюр затворил за ним дверь.

- Послушай, я придумал отличную тему для пьесы!

- Ах, вот в чем дело, - удивился Лейвюр. По правде говоря, он уже успел забыть, о чем говорил учитель.

- Помнишь, ты приходил к нам недавно и подарил большую рыбу? - спросил Ингоульвюр.

- Конечно, помню.

Лейвюр никак не мог взять в толк, какое отношение это имеет к делу.

- Помнишь, мы еще оставались дома одни, - продол жал Ингоульвюр. - И я рассказывал малышам историю открытия Исландии.

- И ты решил сочинить пьесу на эту тему? - воскликнул Лейвюр.

Ингоульвюр кивнул:

- Я все думал о пьесе. И мне будто кто-то шепнул на ухо: раз братьям и сестрам рассказ показался интересным, он обязательно понравится и ребятам в классе.

- И тогда мы убьем двух зайцев сразу - и пьесу подготовим к вечеру и историю Исландии вспомним. А лентяям вроде меня это не повредит, верно? - с улыбкой сказал Лейвюр.

- Неплохая мысль! - воскликнул Ингоульвюр и добавил: - Но про лентяя это уж чересчур.

- Кто же будет главным героем? - хитровато спросил Лейвюр.

- Конечно, первооткрыватели страны, Ингоульвюр и Лейвюр.

- Но мы-то, я полагаю, не будем играть своих тезок?