Вниз по трубе - Эйнарсон Аурман Кр. - Страница 15

Искать Депиля в комнате прабабушки не имело смысла, ведь когда они покидали дом, комната была закрыта. Доумхильдур никогда не выходила, не затворив за собой дверь.

Сигги решил сделать последнюю попытку и еще раз поискать щенка в комнате Инги Стины. И он быстро направился туда. В комнате девочки все было не так, как у Доумхильдур, - одежда, журналы, книги были в беспорядке разбросаны повсюду, а на полу посреди комнаты валялся ворох постельного белья. Даже на пианино были навалены какие-то вещи.

Сигги не удержался и присел за пианино, хотя играть не умел. Он легонько тронул клавиши и тут же отдернул руку. Раздался тоскливый звук. Должно быть, из-за мертвой тишины, царящей в доме, все звуки здесь казались печальными. До чего же они непохожи на те легкие, воздушные трели, которые Инга Стина вызывала в инструменте своими тонкими пальчиками, будто ударяла по серебряным струнам.

- Видно, пианино отсырело, - пробормотал Сигги и больше не прикасался к клавишам.

Неожиданно послышался какой-то шорох. Сигги вскочил со стула, по спине у него пробежали мурашки. Он широко раскрыл глаза: постельное белье на полу шевелилось!

Не может быть… неужели? Мальчик осторожно приподнял край перины. И что бы вы думали? На полу, свернувшись калачиком, лежал Депиль. Он поднял голову и умоляюще взглянул на Сигги. Глаза его блестели и были полны печали. Да, он плакал, как маленький ребенок, которого оставили дома одного.

- Слава богу, Депиль жив! Горячая радость охватила Сигги. Он наклонился над щенком и бережно взял его на руки. Нет ли где ранений? К счастью, их не оказалось.

Депиль тихонько лежал на руках у мальчика. Он очень ослаб, от его былой энергии и задора не осталось и следа.

- Бедняжка, ты голодный и хочешь пить? - ласково спросил Сигги и погладил щенка по спине.

Депиль только жалобно пискнул в ответ и взглянул на Сигги темными печальными глазами.

- Давай спустимся на кухню и посмотрим, не найдется ли там какой-нибудь еды.

В холодильнике лежали остатки мяса, но Депиль даже не взглянул на них. Не притронулся он и к молоку, которое, правда, прокисло. На одной из кухонных полок Сигги нашел неполный кувшинчик с холодным какао, - остатки праздничного стола у Доумхильдур. Депиль нехотя сделал несколько глотков.

- Ну, ну, дружок, не горюй, Инга Стина быстро тебя вылечит, - сказал Сигги и не стал больше принуждать щенка есть. Он знал, что после длительного голодания много есть щенку вредно.

В кладовке Сигги отыскал картонную коробку, вполне вместительную, чтобы уложить в ней Депиля. Там даже нашлось местечко для шкатулки Доумхильдур.

Теперь нельзя было терять ни минуты. Дольше оставаться в доме опасно. Кто знает, когда Сюртур вновь поставит свой котел на огонь?

Закрыв коробку и проделав в ней несколько дырок, чтобы Депиль мог дышать, Сигги привязал ее к веревке, которая по-прежнему висела в трубе. Так же он поступил с молотком и лопатой. Перед тем, как самому забраться в камин, он огляделся и погасил свет.

- Внизу и без того жарко, - пробормотал он и заглянул в дымоход. - Ну и ну, до чего же он узкий!

Пожалуй, выбраться наверх будет потруднее, чем спуститься. На миг Сигги даже усомнился, удастся ли ему вообще вылезти наружу, но тут же взял себя в руки. В такой решительный момент нельзя распускаться!

Крепко вцепившись в веревку руками, Сигги стал медленно подтягиваться вверх. Колени и локти упирались в кирпич, он содрал кожу, ранка кровоточила, но он стиснул зубы и упрямо полз выше.

Вверх, вверх! В голове была лишь одна мысль: вверх, на землю, к жизни!

Сигги судорожно цеплялся за веревку, которая стала скользкой от сажи. Напрягаясь изо всех сил, почти ничего не видя, покрытый грязью и ссадинами, он небольшими рывками поднимался все выше.

Иногда он останавливался, чтобы рассмотреть, далеко ли продвинулся. Но что это? Дымоход явно сужался, а на самом верху казался таким узким, что из него и руки не просунешь. Уж не засыпало ли его пеплом? Неужели он никогда больше не увидит маму, Ингу Стину? Что за вздор! Уж не сходит ли он с ума? Как может каменная труба сузиться? Сигги снова полез вверх.

И вот наконец голова мальчика высунулась из узкого отверстия, в лицо ему пахнул свежий ветер. Ура! Он выбрался из трубы! Мгновение - и Сигги перевесился через край и спрыгнул на землю.

Теперь предстояло осторожно вытащить веревку. На это ушло совсем немного времени. Вызволение малыша Депиля из подземелья успешно завершилось. Сигги заглянул в картонку. Щенок лежал на мягкой шерстяной подстилке и не шевелился. Никогда он не бывал таким вялым, и Сигги испугался. Что происходит со щенком? Только бы он не заболел!

Сигги проверил, на месте ли шкатулка старой Доумхильдур. Беспокоился он напрасно - шкатулка по-прежнему лежала в углу коробки.

Сигги прислонил картонку к трубе и достал сверток с одеждой. Было так холодно стоять на леденящем ветру без свитера и куртки, особенно после того, как он выбрался из дома, где было жарко. На содранные коленки и локти Сигги не обращал внимания, к тому же кровь больше не текла. Не дав себе времени стряхнуть с белья сажу, он натянул на себя верхнюю одежду.

Теперь в путь. По дороге-то он согреется. Тем более, что в руках у него была ноша - инструменты и коробка со щенком. Самое страшное осталось позади, на душе у Сигги было легко. Он преодолел все трудности и вышел из них победителем!

Прабабушка уже здорова

От дома «Соульберг» до аэродрома довольно далеко, к тому же путь то и дело преграждали завалы. Сигги пришлось сделать немалый крюк, чтобы положить лопату, молоток и веревку на старое место. Но если прежде, до того как он проник к себе в дом, Сигги был полон сомнений, то теперь радость придала ему крылья. Он думал лишь об одном: как бы побыстрее доставить Депиля на место и передать в руки Инги Стины. Уж она-то его вылечит!

Наконец Сигги добрался до аэродрома. С полудня у него во рту и маковой росинки не было, так что помимо смертельной усталости его мучили жажда и голод. Но больше всего беспокоила неизвестность. Как он попадет в Рейкьявик? Опять зайцем? Нет, хватит с него путешествия в багажном отделении. Поразмыслив хорошенько, он решился рассказать все как есть. Пусть поступают с ним так, как сочтут нужным.

Когда Сигги появился в помещении аэровокзала, люди, находившиеся там, изумленно уставились на него. Кое-кто даже принял его за чернокожего. Может быть, он выскочил из преисподней?

Сигги отыскал дежурного, рассказал о своем путешествии на остров и попросил, чтобы его отправили в Рейкьявик. Правда, денег на билет у него сейчас нет, но пусть не сомневаются, он заплатит позднее.

Дежурный, здоровенный детина с рыжими баками, долго смотрел на мальчика, а затем разразился оглушительным хохотом.

- Послушай, сынок, ты, верно, думаешь, я такой болван, что поверю в любой вздор?

Сигги клялся и божился, что говорит сущую правду, и для большей убедительности показал коробку с Депилем.

- Если все это правда, - сказал дежурный, став серьезным, - придется передать тебя в полицию, дружок. Чего другого, а полицейских здесь хватает.

Сигги понял, что дело плохо, но пути к отступлению не было.

- Делайте со мной, что хотите, - сказал он, помолчав. - Только передайте щенка хозяйке.

- Да ты совсем обнаглел! - воскликнул дежурный, нахмурив брови. - Уж я позабочусь, чтобы твоего щенка усыпили.

От ужаса Сигги не мог вымолвить ни слова. К горлу подступил комок, на глаза навернулись слезы. Неужели все, что ему пришлось пережить, оказалось напрасным?

Внезапно дверь широко распахнулась, и в помещение вошел мужчина в летной форме.

- Что это ты тут говоришь, - с укоризной сказал он. - Я слышал ваш разговор. Мальчонка подвергался смертельной опасности и проявил настоящее мужество.

Дежурный смущенно пробормотал, что, мол, в Рейкьявик не разрешается летать с собаками.

- Это не распространяется на наш рейс, - резко ответил пилот и, повернувшись к Сигги, приветливо сказал: - А ты, дружок, полетишь со мной до Рейкьявика бесплатно. Тебе больше не придется лететь в багажном отделении. Бывает, что законы приходится нарушать.