Час Презрения - Сапковский Анджей - Страница 40

— Прости. Откуда тут взялись скоя’таэли?

— Ждали в подземельях. Танедд пуст как выеденное яйцо, там есть огромная каверна, туда можно заплыть на корабле, если знать откуда. Кто-то им выдал… О-ой! Осторожнее. Не тряси так!

— Прости. Значит, «белки» приплыли морем? Когда?

— Черт их знает когда. Может, вчера, может, неделю назад. Мы охотились на Вильгефорца, а Вильгефорц — на нас. Вильгефорц, Францеска, Терранова и Феркарт… Здорово они нас уделали… Филиппа-то думала, что они собирались постепенно перехватить власть в Капитуле, чтобы влиять на королей… А они, оказывается, надумали прикончить нас во время Большого Сбора… Геральт, мне не выдержать… Нога… Положи меня на минутку… Ау-у-у-у…

— Кейра, у тебя открытый перелом. Кровь течет через голенище.

— Заткнись и слушай. Речь о твоей Йеннифэр. Мы вошли в Гарштанг, в зал совещаний. Там — антимагическая блокада, но она на двимерит не действует, мы чувствовали себя в безопасности. Началась склока, ругань. Тиссая и нейтралы кричали на нас, мы орали на них. А Вильгефорц молчал и усмехался…

— Повторяю: Вильгефорц — предатель! Он стакнулся с Эмгыром из Нильфгаарда, втянул в заговор других. Предал Орден. Изменил нам и королям…

— Помаленьку, Филиппа. Я знаю, благосклонность Визимира тебе важнее солидарности Братства. То же относится и к тебе, Сабрина, ибо такую же роль ты играешь при дворе в Каэдвене. Кейра Мец и Трисс Меригольд представляют интересы Фольтеста из Темерии, Радклифф — орудие Демавенда Аэдирнского…

— Какое это имеет отношение, Тиссая, к…

— Интересы королей не обязательно должны совпадать с нашими. Я точно знаю, в чем дело. Короли начали истреблять эльфов и других нелюдей. Может быть, ты, Филиппа, считаешь это справедливым. Может быть, ты, Радклифф, считаешь правильным помогать армии Демавенда устраивать облавы на скоя’таэлей? Но я-то против! И не удивлюсь, если Энид Финдабаир против. Однако это еще не предательство. Не прерывай! Я прекрасно знаю, что удумали ваши короли, знаю, что они хотят развязать войну. Действия, которые направлены на то, чтобы помешать этой войне, возможно, и являются изменой в глазах твоего Визимира, но в моих — нет. Ежели ты хочешь судить Вильгефорца и Францеску, суди и меня тоже!

— О какой войне тут шумят? Мой король, Эстерад из Ковира, не поддержит агрессивных действий против империи Нильфгаард! Ковир есть и будет нейтральным!

— Ты — член Совета, Кардуин, а не посол своего короля!

— И кто это говорит? Сабрина!

— Довольно! — хлопнула ладонью по столу Филиппа. — Я удовлетворю твое любопытство, Кардуин. Тебя интересует, кто готовит войну? Ее готовит Нильфгаард, который намерен напасть на нас и уничтожить. Но Эмгыр вар Эмрейс не забыл Содденский Холм и на этот раз решил оградить себя, выключив чародеев из игры. Для этого он установил контакт с Вильгефорцем из Роггевеена. Купил его, пообещав власть и почести. Да, Тиссая, Вильгефорцу, герою Соддена, светило стать наместником и хозяином всех завоеванных стран Севера. Именно Вильгефорц при поддержке Террановы и Феркарта должен был бы управлять провинциями, которые будут созданы на месте захваченных королевств, именно ему досталась бы честь хлестать бичом спины заселяющих эти страны невольников, вкалывающих, прости за грубое слово, на Империю. А Францеска Финдабаир, Энид ан Глеанна, надеялась стать королевой государства Свободных Эльфов. Конечно, под нильфгаардским протекторатом, но эльфов это устроило бы, если только император Эмгыр позволит им уничтожать людей. А эльфам не надо ничего больше, как только истреблять Dh’oine.

— Тяжкое обвинение. Поэтому и доказательства должны быть столь же весомыми. Но прежде чем ты, Филиппа, положишь на чашу весов свои доказательства, тебе следует знать мою позицию. Доказательства можно сфабриковать, действия и их мотивы можно интерпретировать. Но существующих фактов не изменит ничто. Ты разрушила единство и солидарность Братства, Филиппа Эйльхарт. Ты заковала членов Капитула в кандалы, словно бандитов. Поэтому не смей предлагать мне место в новом Капитуле, который намеревается сколотить продавшаяся королям шайка путчистов. Между нами — смерть и кровь. Смерть Хена Гедымдейта. И кровь Лидии ван Бредевоорт. Эту кровь ты пролила с презрением. Ты была моей лучшей ученицей, Филиппа Эйльхарт. Я всегда гордилась тобой. Но теперь я тебя презираю.

Кейра Мец была бледной как пергамент.

— С некоторого времени, — шепнула она, — в Гарштанге вроде бы стало потише. Кончается… Гоняют по дворцу. Там пять этажей. Семьдесят шесть комнат и залов. Есть где побегать…

— Я спросил об Йеннифэр. Поспеши. Боюсь, ты потеряешь сознание.

— Йеннифэр? Ах да… Все шло по нашей задумке, когда неожиданно появилась Йеннифэр. И привела в зал медиума…

— Кого?

— Девочку. Лет, пожалуй, четырнадцати. Пепельные волосы, огромные зеленые глаза… Не успели мы ее толком рассмотреть, как она начала вещать. Рассказала о событиях в Доль Ангре. Никто не сомневался, что она говорит правду. Она была в трансе, а в трансе не лгут.

— Вчера ночью, — проговорила девочка, — войска со знаками Лиры и штандартами Аэдирна напали на империю Нильфгаард. Штурмовали Глевициген, пограничный форт в Доль Ангре. Герольды от имени короля Демавенда огласили по окрестным деревням, что с сего дня Аэдирн принимает на себя власть над всей страной. Население призвали к вооруженному восстанию против Нильфгаарда…

— Невероятно! Чудовищная провокация!

— Гладко у тебя это получается, Филиппа Эйльхарт, — спокойно сказала Тиссая де Врие. — Не обольщайся, твои всхлипывания не прервут транса. Продолжай, дитя мое…

— Император Эмгыр вар Эмрейс отдал приказ ответить ударом на удар. Нильфгаардские войска сегодня на рассвете вошли в Лирию и Аэдирн.

— Вот так, — усмехнулась Тиссая, — ваши короли доказали, какие они разумные, просвещенные, прогрессивные и миролюбивые владыки. А некоторые из чародеев показали, чьему делу в действительности служат. Тех, кто мог бы противодействовать агрессивной войне, предусмотрительно заковали в двимерит и против них выдвинули нелепые обвинения…

— Все это отъявленная ложь!

— Да идите вы все в жопу! — неожиданно взорвалась Сабрина Глевиссиг. — Филиппа! Что все это значит? Что означает драчка в Доль Ангре? Разве мы не договорились не начинать раньше времени? Почему трахнутый Демавенд не сдержался? Почему потаскуха Мэва…

— Замолкни, Сабрина!

— Нет, нет, пусть говорит, — подняла голову Тиссая де Врие. — Пусть расскажет о концентрации на границе армии Хенсельта из Каэдвена. Пусть расскажет о войсках Фольтеста из Темерии, которые скорее всего уже спускают на воду лодки, укрытые до той поры в зарослях над Яругой. Пусть скажет об экспедиционном корпусе под командованием Визимира из Редании, стоящем на берегах Понтара. Или ты думала, Филиппа, мы слепы и глухи?

— Все это чудовищная провокация! Король Визимир…

— Король Визимир, — прервала бесстрастным голосом пепельноволосая девочка, — убит вчера ночью. Убит кинжалом. В Редании больше нет короля.

— В Редании уже давно не было короля. — Тиссая де Врие встала. — В Редании правила всемилостивейшая государыня Филиппа Эйльхарт, достойная воспреемница Раффара Белого. Готовая ради власти пожертвовать тысячами жизней.

— Не слушайте ее! — взвизгнула Филиппа. — Не слушайте эту девчонку! Она — орудие, бездумное орудие… Кому ты служишь, Йеннифэр? Кто приказал тебе привести сюда это чудовище?

— Я, — сказала Тиссая де Врие.

— Что дальше? Что сталось с девочкой? С Йеннифэр?

— Не знаю. — Кейра закрыла глаза. — Тиссая вдруг сняла блокаду. Одним заклинанием. В жизни не видела ничего подобного… Одурманила нас и заблокировала, потом освободила Вильгефорца и других. А Францеска отворила входы в подземелья, и в Гарштанге сразу стало полным-полно скоя’таэлей. Ими командовал тип в латах и крылатом нильфгаардском шлеме. В этом ему помогал субъект с меткой на лице. Этот умел выкрикивать заклинания. И прикрываться магией…