Во мраке сверкающих звезд - Михайлова Евгения - Страница 35

– На телефоне Арсения кончились деньги.

– С девушкой Светланой вы живете в вашей квартире или в ее? Можно ее фамилию и адрес?

– Больше вам ничего не надо? С какого перепугу я это буду говорить? Не имеете права. Я подкованный. На юридический собираюсь поступать. Частная жизнь.

Слава и Сергей переглянулись. Сергей неторопливо поднялся, подошел к Сидоркину, приветливо улыбнулся.

– Меня вам не представили. Частный детектив Кольцов. Помогаю в расследовании. Рад, что встретил в вашем лице будущего коллегу. Дело вот в чем. Два убийства и одно покушение на убийство. Если считать и нападение на Арсения, то два покушения. Такой пучок преступлений. Практически в одном месте и почти в одно время. С маленькими интервалами. Все жертвы – ваши знакомые. Вы могли бы нам очень помочь. В вашей частной жизни я разберусь в течение часа. Объясню, с какой целью. Существует ли в природе девушка Светлана, с которой вы живете? Или вы просто уходите от вопроса о вашем отношении к исчезнувшей девушке? Так немножко яснее?

– Яснее, – буркнул Сидоркин. – Светка моя Иванова. Живем у нее. Вот, пожалуйста. Щас фотку покажу.

Он быстро по айфону вышел на свою страничку в ВКонтакте и показал Сергею фотографию, на которой он обнимает за шею и огромную грудь крупную круглолицую деваху. Он был в шапочке!

– Да, теперь все понятно, – одобрительно кивнул Сергей, взял на минутку у него айфон, показал фото Земцову, вернул владельцу. – Слушай, ты всегда в шапочке? В смысле… Пардон. Это на самом деле частная жизнь.

– Я фигею, – заявил Сидоркин.

– Сидоркин, перед вами извинились, – строго сказал Земцов. – Правда, почему-то по-французски. Ну, не суть. Такие мы полиглоты. У кого-нибудь есть еще вопросы к свидетелю?

– У меня, – сказал Андрей. – Он же не сказал, встречался ли с Игорем в тот день! Ты Игоря видел после этих звонков?

– Здрасте! Я же сказал: позвонил, чтобы его отшить. И все!

– Мы поняли, Сидоркин, – кивнул Слава. – Распишитесь. Просьба не покидать город, не сообщив мне. У нас могут быть вопросы. Вы свободны.

– Какие еще вопросы?

– Когда появятся, мы сразу озвучим. До свидания.

Странный парень вышел из кабинета странной расхлябанной походкой. Все молча ждали, пока он закроет дверь.

– Вы ему верите? – напряженно спросил Андрей.

– Мы просто знаем, что проверять, – ответил Сергей. – Девушка у него явно есть или была, там, на страничке, написано: «Моя Светка». Сегодня узнаю, кто такая, живут ли вместе. Дальше нужно получить у оператора распечатку его разговоров в тот день. Так вообще все похоже на правду… Но как-то вдруг деньги на телефоне кончились у Арсения…

– Что вполне вероятно, – заметил Земцов.

– Ну да. Но и сам Арсений вызывает много вопросов, и, конечно, хотелось бы знать, что хотел ему сказать Игорь.

– Или спросить, – добавил Земцов. – С Игорем Паниным пора разговаривать. Масленников забыл, что он наш эксперт, выступает в качестве защитника своего пациента. Но без него мы можем многое упустить.

– Я против того, чтобы Игорь волновался, – ровно произнес Андрей. – Он еще не знает, что его мать и дед убиты. Он может… Он ведь умирал, я видел. Карина тоже. Она сознание из-за этого потеряла.

– Придется найти какой-то оптимальный вариант сотрудничества, – сказал Сергей. – Мы тоже не хотим навредить вашему сыну. Но время терять нельзя в том смысле, что убийц ищут по горячим следам. У меня сложилось впечатление по разговору с Сидоркиным, что Игорь что-то вспомнил, узнал или сопоставил и, дождавшись, когда Арсений вернется из больницы, решил прояснить. Вопрос: что именно?

– Андрей Кириллович, – поднялся Земцов, – прошу вас принять участие в очной ставке с Арсением Савельевым. Его вы тоже знаете мельком?

– Его я знаю. Часто видел. Он вам покажет список возможных убийц своей невесты. Я в этом списке.

Глава 3

Вадим вез доктора Макса к себе на ужин. Цель, конечно, оценить результаты их со Светой поездки в Италию.

– Макс, я не буду тебе говорить свои впечатления, ладно? У меня взгляд уже не очень объективный. Требуется мнение циника и профи, то есть твое.

– Зачем объяснять такие элементарные вещи? Мне интересно другое. Куда подевался твой собственный объективный взгляд, Вадим? Ты же вроде смотрел на эту историю из партера. – Вадим попросил обращаться к нему на «ты», так поступали практически все клиенты Максима. В этом находило выражение главное в его работе. Его миссия – вызывать полное доверие. Входить в самый интимный круг. Иначе ничего не получится. Он и для Светланы должен стать чем-то вроде родственника.

– Подевался, – честно признался Вадим. – Мы все время были вместе. Я немного волновался во время ее процедур у врача. Наконец, мы там зарегистрировали брак, просто для того, чтобы легче было оформлять договор, счет от врача, элементарно объяснять, кто мы…

– Фиктивный брак?

– Ну да. Мы там даже жили в разных номерах.

– А когда он перестал быть фиктивным?

Вадим растерянно посмотрел на Максима.

– А с чего ты взял?.. Когда мы приехали. Нет, пока ничего определенного. Просто отношения стали другими. Иногда. Почему я тебе об этом говорю… У меня странное ощущение. Как будто я пытаюсь приручить красивого дикого зверька. Притом что Света – вполне цивилизованный, умный человек, мне кажется… Заметь, я говорю: мне кажется. Ты должен это или подтвердить, или опровергнуть, – что она изменилась не только внешне, но и внутренне. Вот не хотел это говорить, а сказал. Ощущение такое, будто надо приручить, но не очень получается. Это понятно?

– Пока не очень. Разберемся. Ясно лишь, что на дорогу мы ее больше не выбрасываем, так?

– Не выбрасываем, – хмыкнул Вадим.

– Здорово вложился?

– А вот – да! И дальше собираюсь. А на твой пошлый намек отвечу. Я оказываю благотворительную помощь вообще, по жизни. Ко мне иногда обращаются с просьбой помочь на операцию больному ребенку, больному актеру, ученому, ну, понимаешь… Практически никогда не отказываю. Но это всегда сумма в одних пределах. Которые я могу себе позволить. Никогда не выхожу за них. Понятно, да? В данном случае о рамках речи нет. Сколько понадобится. Так что мотай на ус и пользуйся.

– Уже.

Они подъехали к воротам дома; пока охранник открывал, Вадим набрал номер Светланы. Та сразу ответила, Максим слышал.

– Очень хорошо, что приехали. Все готово, стол накрыт. Вы проходите прямо в столовую. Вадим, пожалуйста, не ждите меня. Начинайте. Мне хочется фильм досмотреть. Осталось минут двадцать. Оторваться не могу. Ничего?

– Конечно, – сказал Вадим.

– Фильм – это хорошо, – прокомментировал Максим.

– Лучше, чем я, – ты это хотел сказать?

– Абсолютно нет! Это хорошо, когда человек не настолько занят своими бедами, что способен увлечься фильмом.

– И при этом человек не настолько рад другому человеку, чтобы оторваться от фильма. Это я шучу. На самом деле я понимаю, что это хорошо.

На красиво сервированном столе стояли салаты, закуски, дымились горячие блюда. Все выглядело и пахло очень аппетитно, но они до прихода Светланы только медленно пили коньяк, говорили о ценах на нефть, на недвижимость в Италии, о новой версии айфона… Света появилась так тихо и легко, что они, увидев ее, замолчали и не сразу отреагировали. Потом встали. Вадим прикоснулся губами к ее щеке, Максим церемонно поцеловал руку, она рассмеялась:

– Вы прямо как в кино…

– Что ты смотрела такое интересное? – спросил Вадим.

– Нашла у тебя старый фильм – «Красотка». Я не видела раньше. Так здорово! Как будто про нас, правда?

Света села за стол, Вадим налил в ее бокал красного вина и медленно сказал:

– Это фильм о любви.

– Да? Я как-то не думала об этом. Герои сами не знали, что у них так все получится.

– Когда знают, это уже не любовь, а работа по плану, – заметил Максим. – Шутка. В какой-то степени.

Он смотрел на Свету и не мог оторвать глаз. Это была другая девушка. Она заметно поправилась, загорела. Если приглядеться, то на лице еще видны рубцы, но кожа стала упругой, ухоженной. Но не в этом, пожалуй, дело. Просто она стала сияющей девушкой. Сверкали ее необычные глаза, волосы, притягивали взгляд мягко улыбающиеся полные губы. Исчезли скованность и замкнутость, подозрительность и робость. Что касается изменившихся отношений, то Максим сразу отметил главное. Вадим ухаживал за ней, явно предупреждая желания. Света мило удивлялась: «Ой, я как раз хотела воды. Ой, я как раз хотела этот кусочек…»