Город богов - Сандерсон Брэндон - Страница 139

Рука Раодена медленно опустилась. Он знал, что до Теода по морю примерно четыре дня пути, но не обладал достаточными познаниями в географии, чтобы вычислить расстояние в милях или футах. Для эйона Тиа необходимо определить какую-то меру измерений, чтобы указать символу, на какое расстояние его перенести.

Дьюл хлопнул друга по плечу.

— Подготовьте корабль, — приказал он немногочисленным остаткам элантрийских гвардейцев.

«Мы опоздаем! — Принца охватило невыносимое горе. — Зачем мне магия и возрожденный Элантрис, если я не могу спасти любимую женщину?»

— Пять миллионов сто двадцать семь тысяч сорок два, — раздался голос позади.

Принц удивленно обернулся. За его спиной стоял излучающий серебристое сияние Адиен. Его взгляд очистился от мутной завесы, что затягивала его с рождения, и теперь в глазах мальчика светился острый ум.

— Адиен… — поразился Раоден.

Только сейчас он заметил, как поразительно мальчик похож на Люкела.

— Мне кажется, что вся моя жизнь прошла как во сне, Раоден. Я понимал все, что происходит, но не мог вмешаться, не мог поговорить с вами. Я излечился, хотя в одном остался прежним — я всегда прекрасно запоминал цифры.

— Шаги, — прошептал принц.

— Пять миллионов сто двадцать семь тысяч сорок два, — повторил Адиен. — Столько шагов отсюда до Теода. Тебе нужно измерить мой шаг и использовать его как меру длины.

— Поторопитесь, господин! — испуганно прервал их Эйш. — Она в опасности. За принцессой наблюдает Май, и он говорит, что ее окружили. О Доми! Торопитесь!

— Где? — выкрикнул Раоден.

Он наклонился и измерил длину шага Адиена при помощи полоски ткани.

— Рядом с портом, милорд. Она стоит на главной дороге, что ведет к докам.

— Адиен?

Не дожидаясь ответа, Раоден пририсовал к горящему в воздухе эйону линию, что равнялась шагу мальчика.

— Пять миллионов сто двадцать семь тысяч сорок два, — ответил юный элантриец. — Ты окажешься в порту. — Он поднял голову и нахмурился. — Не знаю, откуда мне это известно. Я был там однажды в детстве, но…

«Будем надеяться на лучшее». С этой мыслью Раоден добавил к эйону указание перенести его на пять миллионов сто двадцать семь тысяч сорок две длины последней линии.

— Сюл, ты спятил! — закричал Галладон.

Принц посмотрел на друга, согласно кивнул и широким мазком добавил линию Разлома.

— До моего возвращения за Арелон отвечаешь ты, дружище.

Эйон затрясся, выплевывая сполохи света. Раоден ухватился за середину прыгающего в воздухе символа, и его пальцы вцепились в свечение, как будто переплетение линий обрело плотность.

«Идос Доми, — помолился он. — Если ты слышишь меня, направь мой путь». С надеждой, что Эйш указал направление правильно, Раоден отдался энергии эйона, и мир вокруг него исчез.

Сарин прижалась спиной к кирпичной стене. Дилаф неторопливо приближался к принцессе, его монахи смыкали полукруг за спиной предводителя.

Все кончено. Дальше бежать некуда.

Вдруг в одного из монахов ударил луч ослепительного света, подбросив того высоко в воздух. Сарин с открытым ртом наблюдала, как тело фьерденца пролетело над головой и звучно стукнулось о мостовую. Воины Дилафа замерли, не понимая, что происходит.

Между замешкавшимися монахами проскочил человек и одним прыжком загородил собой принцессу. Его кожа переливалась серебром, волосы сияли белоснежным светом, а лицо…

— Раоден? — воскликнула девушка.

Дилаф угрожающе зарычал, у Сарин вырвался вскрик, когда монах с нечеловеческим проворством бросился на ее спасителя. Но Раоден оправился так же быстро, моментально развернулся и отпрыгнул назад. Рука принца взметнулась вверх, чертя в воздухе эйон.

Из символа вырвалась вспышка, воздух изгибался и закручивался в спираль вокруг летящей стрелы света. Она ударила Дилафа в грудь и взорвалась, отбросив монаха в стену дома. Почти сразу же жрец со стоном поднялся на ноги.

Раоден выругался и схватил Сарин за руку.

— Держись, — приказал он, рисуя свободной рукой эйон. Девушке вьющиеся вокруг основного знака Тиа узоры показались неимоверно сложными, но мелькание пальцев принца не замедлилось ни на секунду. Он едва успел закончить, как дахорцы оправились от удивления и бросились на них.

Сарин пошатнулась, мир ушел из-под ног как тогда, когда Дилаф перенес ее в Теод. Ее окружил живой, пульсирующий белый свет, который через секунду рассеялся. Принцесса не устояла на ногах и упала на знакомые булыжники мостовой Теоина.

Она удивленно подняла голову. В полусотне футов ниже по улице пораженно оглядывались вокруг полуголые монахи; один из них поднял руку, указывая на беглецов.

— Идос Доми! — с досадой выругался Раоден. — Я совсем забыл! Книги предупреждали, что чем дальше от Элантриса, тем слабее действие эйонов.

— Ты не можешь перенести нас домой?

— При помощи эйонов не могу. — Раоден ухватил ее за руку, рывком поднял на ноги, и они побежали.

Голову Сарин переполняли вопросы, а происходящее казалось невероятным, сказочным сном. Что случилось с Раоденом? Как он оправился от нанесенной Дилафом раны? Девушка подавила желание задать их до более подходящего времени; пока ей хватало того, что Раоден находился рядом, живой и здоровый.

Принц лихорадочно высматривал путь к спасению. Возможно, в одиночку ему бы и удалось оторваться от монахов, но только не с принцессой. Улица, по которой они бежали, заканчивалась в доках, где тяжелые, грузно сидящие в воде боевые корабли Теода с натугой выходили из залива навстречу флоту под фьерденским флагом. В дальнем конце порта стоял мужчина в королевской зеленой мантии и торопливо переговаривался с парой адъютантов. Отец Сарин — король Эвентио. Король не заметил бегущую пару, повернулся и размашисто зашагал к боковой улочке.

— Отец! — выкрикнула Сарин, но Эвентио не услышал.

Раоден уже слышал топот ног за спиной. Он резко остановился, повернулся к преследователям лицом и толкнул девушку за спину. Ладони принца взметнулись в воздух, обе руки сразу вычерчивали эйон Даа. Пусть в Теоде мощь эйонов слабела, но они все же действовали.

Дилаф вскинул ладонь, приказав своим воинам замедлить бег. Раоден тоже замер, ему не хотелось вступать в безнадежную битву без крайней необходимости. Чего ожидал фьерденец?

С боковых улиц и переулков в доки высыпали отставшие монахи. Дилаф с улыбкой поджидал, пока соберутся его силы. В течение пары минут ряды фьерденцев выросли с дюжины до полусотни, и шансы Раодена на победу из ничтожно слабых превратились в никудышние.

— Вот тебе и спасение, — проворчала Сарин.

Она сделала шаг вперед и встала рядом с мужем, высоко задрав подбородок и презрительно оглядывая ряды демонов. Ее ирония поневоле вызвала у принца улыбку.

— В следующий раз постараюсь не забыть прихватить с собой армию.

Монахи Дилафа по его знаку бросились вперед. Раоден закончил пару эйонов, послав в них два сильных разряда света, и быстро продолжал чертить. Сарин обхватила его за талию, ее трясло от напряжения; принцесса понимала, что он не успеет закончить символы раньше, чем монахи сделают последний прыжок.

Доки тряхнуло. Доски затрещали, камень мостовой разлетелся осколками, и девушку обдало мощным порывом ветра. Она вцепилась в Раодена, который почему-то стоял устойчиво, и только благодаря мертвой хватке ее не унесло ураганом. Когда она наконец осмелилась открыть глаза, их окружало не меньше сотни людей с серебристой кожей.

— Эйон Даа! — громовым голосом выкрикнул Галладон.

Две сотни рук поднялись в воздух, поспешно набрасывая символ. Почти половина ошиблась, их эйоны растаяли без следа. Но даже половины хватило, чтобы послать в монахов волну света настолько мощную, что она прошила первые ряды насквозь.

Несколько воинов упали на землю бездыханными, остальных разметало по улице. Оставшиеся на ногах монахи настороженно смотрели на элантрийцев и не двигались с места.