Сладкая летняя гроза - Сандерс Эми Элизабет - Страница 60

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Урожай

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

— Мир рушится, — заявила миссис Хэттон, прижимая пухлую руку к сердцу. — Мои старые кости в таком количестве всего этого не выдержат.

— Вы уже выдержали, — безжалостно заметил Джеффри, — и это совсем не конец света, миссис Хэттон, просто Даниэль женится. Вот и все.

Миссис Хэттон выглядела обиженной.

— И теперь, я думаю, эта будет постоянно на моей кухне, будет все время мешаться у меня под ногами.

Под словом «эта» она имела в виду Полли. Но миссис Хэттон была так расстроена, что не могла вслух произносить это имя.

— Может быть, — заметил Стюарт довольным голосом, — но вы раньше так же относились и к Кристиане.

Коистиана, сидевшая в это время за чистым дубовым столом с кружкой чая, скорчила рожицу Стюарту.

— Сейчас самое горячее время уборки урожая, — продолжала старая женщина грустным тоном. — Наш Гэрет женится через неделю, а колбасы еще не готовы, яблоки не сняты, картофель не выкопан… Нет, мое сердце не выдержит всего этого.

— Может быть, — вежливо предложила Кристиана, — вам лучше поехать к вашей сестре и отдохнуть у нее, пока вашему сердцу не станет лучше.

Миссис Хэттон посмотрела на Кристиану так, как она предложила ей что-то неприличное.

— С меня достаточно, — сказала она спокойно. Почему бы тебе не пойти в твой сад и не нарвать мне тех красивых гвоздик. Это все, что мне нужно.

Кристиана засмеялась, встала из-за стола, и чуть не наступила на Дога.

— Глупое животное, ты с каждым днем становишься все толще и все бесполезнее.

Дог перевернулся на спину, довольный тем, что ему уделили внимание. Его хвост ритмично стучал по деревянному чистому полу.

— Я ухожу тоже. Нам со Стюартом нужно кое-что в городе.

— У вас есть дела в городе?

Кристиана удивленно посмотрела на них и вышла из комнаты. Она пошла в сад, чтобы нарвать гвоздик для миссис Хэттон.

Вечера уже стали прохладнее, после заката в низины стали спускаться туманы. Уже созрела смородина и тяжелыми гроздьями висела на ветках. Трава в полях пожелтела. Розы и фиалки в саду уступили место более поздним цветам: бархатцам, маргариткам. На персиковом дереве висели спелые плоды. Их было много и на земле, потому что Кристиана не успевала их собирать. Персики были душистые и сладкие, поэтому над ними постоянно кружились пчелы.

Яблоки, казалось, никогда не кончатся. Кристиана каждый день помогала наполнять корзины яблоками, но их как будто и не становилось меньше. Из них делали сидр, яблочную колбасу, яблоки сушили для начинки пирогов.

Кристиана не переставала удивляться количеству и разнообразию продуктов, которые производились на ферме. Казалось, что работе никогда не будет конца, но на работу никто не жаловался.

— Любая работа, которая делается с любовью, приносит радость, — объяснил ей Гэрет. Она уже поняла это, потому что чувствовала любовь к земле.

Гэрет смотрел на нее с одобрением и любовью, потому что она понимала его и соглашалась с ним.

Через неделю она будет его женой! Всего через неделю! Теперь, когда она ходила в деревню, она с удовольствием замечала, что розовощекие деревенские девушки смотрят на нее с завистью. Кристиана перекинула через плечо косу и поправляла свои муслиновые юбки с такой гордостью, словно это был дорогой бархат, а в ушах — бриллиантовые сережки.

— Я уезжаю не потому, что мне очень уж хочется увидеть Вену, — сказал ей Артуа в один из солнечных иней, когда он наносил прощальные визиты перед отъездом. — Я уезжаю потому, что ты стала ужасно необщительной.

Они вместе весело рассмеялись. Кристиана поцеловала его в щеку на прощанье. Она вспомнила, как они расставались в ту ночь, когда революционеры захватили Париж.

— Я люблю тебя, мой друг, — сказала она, повторяя слова, которые произнесла в ту ночь. Этим она хотела сказать, что уверена В его возвращении.

— В самом деле любишь? — спросил он, глаза его при этом светились грустью. — Тогда, может быть, тебе надо было ехать со мной. В конце концов ты бы не очень скучала по Гэрету, не так ли?

Кристиана засмеялась. Она вспомнила сейчас, в каком ужасе была тогда от этих слов Артуа. Все еще смеясь, Кристиана вошла в дом с гвоздиками для миссис Хэттон. «Смешной Артуа, — думала она, — как можно не скучать по Гэрету? Разве это возможно? Это все равно что не скучать по своим глазам, потеряв их».

Когда она вошла в дом, сердце ее пело. Ради этого стоило жить! Ее одинокое детство, пустые легкомысленные годы в Версале, холодные одинокие месяцы после революции… Все, что она имела теперь было наградой за ее страдания. Это они, страдания, привели ее сюда.

Она была самой счастливой женщиной в мире, ведь скоро она выйдет замуж за самого красивого мужчину на земле. И Кристиана была уверена, что никто и никогда еще не был так счастлив как она.

— Я сказал, что нам кое-что нужно в городе, и вот мы здесь, — сказал довольный Джеффри, усаживаясь за свой любимый стол в «Разбитой Чаше» и поднимая свою кружку с пивом.

— Это была хорошая идея, — сказал довольный Стюарт, чокаясь с братом прежде чем выпить.

— Что за парочка крыс! — воскликнула Полли. — Вы здесь прохлаждаетесь, а старшие братья должны за вас работать.

— Это твой последний вечер в «Разбитой Чаше», Пол. Нам не хотелось, чтобы ты закончила свою работу без нас. А позже мы сможем проводить тебя домой, — Стюарт улыбнулся Полли и добавил, — чтобы защитить тебя от волков.

— Ну да! — засмеялась Полли, перебросив через плечо свою золотистую косу, — все волки, которые водятся здесь, сидят в этой комнате. А кроме того, Даниэль собирался прийти попозже, чтобы проводить меня домой, И мы не нуждаемся в свидетелях. Я думаю, вы понимаете, о чем я говорю.

Джеффри и Стюарт с обожанием смотрели на Полли. Им нравилось, как она двигалась по комнате, как ее сильные руки умело заменяли пустые кружки на полные, как по пути с дороги она убирала стулья и вытирала грязные столы. Она успевала поговорить и посмеяться с посетителями, и ее хрипловатый смех раздавался в разных концах зала. Полли выглядела очень соблазнительно: пышные юбки покачивались на бедрах, лиф платья плотно облегал ее полную грудь.

— Черт возьми, — с восхищением сказал Стюарт, — кто бы мог подумать, что Даниэль женится на такой замечательной девушке? Он же такой стеснительный!

Джеффри вдруг загрустил.

— Знаешь, Стью, все как-то вдруг переменилось. Гэрет женится. Даниэль помолвлен. У Полли должен появиться ребенок, это уже ни для кого не секрет. Наш дом станет теперь совсем другим.

— Что ты хнычешь? Мне гораздо приятнее смотреть на Кристиану и Полли, чем на тебя, уродливая крыса.

— Не будь педерастом, — возмущенно ответил Джеффри.

— Эй, — крикнула Полли через весь зал, — француз, друг Кристианы, нашел ее или нет? Я чуть не забыла спросить у вас об этом. Он был здесь недавно. Отвратительный тип.

— Ты имеешь в виду Артуа? — спросил Джеффри. — Он уехал в Вену несколько недель назад.

Полли стояла, упираясь руками в бока и удивленно смотрела на них.

— Нет, не Артуа, недоумок. Странно, у вас такой умный брат, а вы такие тупые. Артуа я знаю, а кроме того, он не стал бы искать Кристиану здесь. Не так ли? Я же вам сказала, что уродливый тип, а Артуа совсем не уродлив.