Вне подозрений - Ла Плант Линда - Страница 78

— Что? — повторил Льюис.

— Боже мой, она вроде своего отца, Джека Трэвиса. Он бы тоже так поступил, окажись на ее месте!

Льюис открыл свою банку пива и задумчиво произнес:

— Вы по-прежнему подозреваете Алана Дэниэлса? И не собираетесь прекращать наблюдение за его домом?

Лангтон кивнул.

— Ни на минуту, Майк.

Льюис отпил несколько глотков пива.

— Надо же, как вы меня одурачили. Но зачем тогда нужно было перевозить этого типа, Макдоуэлла, в «Уандсуорт»? Я что-то не понимаю.

— Если кто-то припрятал сумочки и они смогли там оказаться, то в чем тут суть? Ты не думаешь, что этот человек попытался перевести стрелки на Макдоуэлла? Свалить на него все подозрения.

— Допустим. Да, я согласен.

— А кто назвал нам его имя?

— Дэниэлс.

Лангтон откинулся назад и улыбнулся.

— Итак, если Дэниэлс — наш убийца, то что он, по-твоему, должен почувствовать, когда в газетах напечатают заметку об аресте подозреваемого? — Впервые за два дня у Лангтона ощутимо улучшилось настроение.

Льюис оцепенел, а потом не сдержался и воскликнул:

— Вот черт, да мы же почти раскрыли дело!

— Тут есть один щекотливый момент. Какой болван проверял этот гребаный «Мерседес» перед его отправкой на аварийный двор?

— Вам не нужно далеко ходить, он здесь, рядом, — пробормотал Льюис.

Лангтон недоверчиво покачал головой.

— Это был ты?

— Да, это был я. Увидел, что все документы законно оформлены, а «мерс» разобрали на части и стерли в порошок.

— Вовсе нет. И документы не в порядке, и запчасти продали на сторону. А ты прозевал, мазила.

Льюиса как будто выкупали в грязи.

— Ну, Трэвис! Маленькая рыжая чертовка!

Лангтон высунулся из окна, а после оглянулся назад.

— Это еще не все новости. Нам вернули отпечатки и подтвердили, что следы от пальцев Алана Дэниэлса совпадают с оставшимися на рамке от фотографии Трэвис.

Какое-то время они молчали, слушая стук колес. Затем Лангтон негромко рассмеялся:

— Мы все ближе к цели, Майк. Все ближе. Тепло, тепло, а завтра станет жарко.

ГЛАВА XVIII

На следующее утро Энтони Макдоуэлла доставили в суд и обвинили не только в сбыте и хранении наркотиков, но и в убийстве трех женщин, что было гораздо серьезнее. Он отрицал последнее обвинение. Его отказались выпустить на поруки.

У здания суда дежурили журналисты. Когда Макдоуэлла вывели оттуда, он закрыл голову платком и заорал, что он невиновен. Защелкали фотокамеры. Лангтон не выступил с заявлением, ограничившись двумя-тремя банальными фразами.

Два кожаных сиденья, завернутых в прозрачную клеенку, поставили на высоко поднятый стол-платформу. Сиденья держались на маленьких, невидимых снаружи перекладинах. На каждое из них направили свет мощных ламп. Специалисты из судмедлаборатории в защитных халатах осторожно, дюйм за дюймом, отщипывали пинцетом клейкую ленту, стягивающую клеенку. Они искали под ней какие-нибудь крохотные волокна, волоски или пятна крови.

А Лангтон собрал команду в комнате брифингов и поздравил Трэвис, воздав должное ее упорным поискам улик и кропотливой работе. Он ознакомил подчиненных с вещественными доказательствами, обнаруженными в подвальной квартире Макдоуэлла. Лангтон взял толстый черный фломастер и провел линию от «мишени» Макдоуэлла ко всем жертвам, кроме Мелиссы. И начал перечислять их в связи с Макдоуэллом, чертя стрелы на доске.

— Берил Виллиерс служила у Макдоуэлла в оздоровительном центре. Она ушла из дома и стала с ним жить. Его ночной клуб пошел ко дну, и наша жертва тоже покатилась по наклонной плоскости. Какое-то время она была проституткой и работала на Макдоуэлла — своего сутенера. По его словам, тогда она и пристрастилась к наркотикам. Когда его арестовали, обвинив в аморальных и незаконных способах заработка, а также в скупке краденого алкоголя, ночной клуб закрыли, а Макдоуэлл угодил в тюрьму. Берил познакомилась с Лилиан Даффи и прочей компанией в доме на Шаллкотт-стрит. Макдоуэлл утверждает, что все наши жертвы в разные годы жили или бывали там.

Теперь Лангтон вооружился красным фломастером и нарисовал линию, соединяющую жертв с Шаллкотт-стрит. Он опять-таки исключил из их числа Мелиссу Стивенс.

— Макдоуэлл признал, что набросился на Лилиан Даффи и избил ее, а ее сын, Энтони Даффи, ввязался в драку. Однако она обвинила в изнасиловании сына, но, как мы знаем, впоследствии отвергла свое обвинение. Впрочем, дело было сделано и привлекло внимание полиции к Даффи. Итак, наш главный подозреваемый Энтони Даффи, он же Алан Дэниэлс, тоже связан с Макдоуэллом. Видите эту стрелку? Она подводит нас к Барри Сауфвуду: он служил в манчестерской полиции нравов, когда Даффи впервые задержали и допросили. Макдоуэлл сообщил нам, что и Кэтлин Кииган, и Лилиан Даффи, в сущности, растлевали мальчика, продавая его любителям живого товара. Обе женщины не брезговали торговлей детьми, жившими в их доме, и за деньги были готовы на все. Такова предыстория Дэниэлса, но мы помним, что словам Макдоуэлла не следует доверять. Для человека, заявляющего, что он редко бывал на Шаллкотт-стрит, он слишком хорошо осведомлен. И к тому же подозревается в убийстве трех женщин.

Лангтон продолжил обсуждение проблемы причастности Макдоуэлла к расправе над жертвами.

— Конечно, ему могли подложить эти сумочки, чтобы свалить на него вину, хотя и сам Макдоуэлл вполне способен на преступления, — заметил он, и все засмеялись. Лангтон смущенно осмотрелся по сторонам.

— О’кей, допустим, что так оно и есть. Журналистам известно, что подозреваемый арестован. И сегодня мы привезем Макдоуэлла из «Уандсуорта» на новый допрос и дачу показаний. Примем это как данность. Вы все отлично потрудились и сумели многое раскопать.

Наконец-то Лангтон попросил Анну зайти к нему в кабинет.

— Вы уже видели результаты отпечатков пальцев на рамке? — поинтересовался он.

Она кивнула.

— Да. Я знаю. Алан Дэниэлс проник ко мне в квартиру.

— Вас по-прежнему будут охранять и дежурить у вашего дома. Дэниэлс также находится под наблюдением.

— Значит, Макдоуэлл… Кто он? — нахмурилась Анна.

— Возможный подозреваемый. Но также и приманка.

— Что?

— Пока у нас не появятся очередные доказательства. А Дэниэлса я сейчас трогать не стану. Мы могли бы его арестовать из-за отпечатков пальцев на рамке вашей фотографии, однако позднее он был у вас в квартире с вашего согласия.

— Но учтите, это случилось гораздо позже. А перевернутая фотография насторожила меня за несколько дней до его прихода, — упрямо возразила Анна.

— Да, я знаю. Но он-то может считать иначе, и тогда его слова будут использованы против вас.

— Это нелепо и чудовищно! — вскипела Анна. — И, во всяком случае, в судмедлаборатории сумеют доказать его ложь.

— Понимаю, однако мы должны предугадать все его письменные разъяснения. Нам все еще не хватает свидетельств, способных прижать его к стенке. Ездил ли он в Манчестер в последние недели? Ведь он, по сути, преподнес нам Макдоуэлла на блюдечке…

— Ну и что нам нужно делать?

Лангтон пояснил ей:

— Будем и дальше следить за вашей квартирой и за вами. Уверен, что он постарается с вами встретиться, просто чтобы разузнать о Макдоуэлле.

— А если это случится, о чем я вправе ему рассказать?

Лангтон забарабанил пальцами по столу.

— По-моему, о многом. Пусть он остается на месте, и тогда мы сможем схватить его в любой момент. Ему нужно внушить, что наша приманка — истинный виновник и убийца. Он должен так думать, и тогда мы почувствуем себя в безопасности. Вы согласны?

Анна кивнула.

— По-моему, вы с этим справитесь. Я хочу, чтобы вы присутствовали на допросе Макдоуэлла, но прошу вас играть по правилам, Трэвис. Вам нельзя, вам невозможно рисковать, подвергать себя любой опасности. Ясно?

— Да, сэр.

Последовала пауза. Он все еще глядел на нее, и Анна не знала, уходить ей или нет. Затем он ласково улыбнулся.