Вне подозрений - Ла Плант Линда - Страница 22

— Это ты о Трэвис? Насколько мне известно, она пьет сангрию в приморском баре. Вылет ее самолета задерживается, и она проведет ночь в Испании.

— Вот херня! — выругался Льюис. — Как бы я хотел туда съездить.

Анна решила, что ей нужно вернуться на виллу Сауфвуда. Конечно, повторный визит к выгнавшему ее пьяному грубияну не мог доставить удовольствия. Однако она чувствовала — ей следует еще раз попытаться выяснить, что ему известно и не блефует ли он. Анна вышла из терминала и столкнулась с Роном.

— Я только что услышал, что ваш вылет задерживается. И подумал — вот сейчас я вас встречу. Могу отвезти вас в один отличный отель, «Б и Б». Там все очень дешево, а владелец — мой приятель.

— Нет, прошу вас, давайте опять поедем на виллу. — Она села в его пропахшее потом такси. Уж лучше иметь дело со знакомым водителем, чем стоять и томиться в длинной очереди с другими пассажирами.

— А вы хоть знаете, кто этот тип? Ну, ваш хозяин особняка?

— Да.

— Он отставной коп.

— Да. Мне это известно.

— Я тут успел перекинуться парой слов со своим другом.

— Неужели?

— И в доме у вашего копа снимают порнофильмы. А этот в «Корнише» негодяй, каких мало, и настоящий мафиози. Он ими руководит. Вы ведь из полиции нравов?

Анна закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.

— Нет.

— Какие же у вас с ним могут быть дела?

Она вздохнула. Рон с любопытством посмотрел на нее в зеркало заднего обзора.

— Я расследую убийство вместе с группой коллег, — сухо пояснила Анна.

— Вы не шутите? Уж слишком вы молоды.

— Что же, такое случается. — Она попыталась представить себе, что ее ждет на вилле Сауфвуда и как ей нужно будет действовать. Снова зажмурила глаза и подумала, а как бы поступил отец, окажись он на ее месте?

— И для чего он вам понадобился? — продолжал донимать ее Рон.

Анна открыла глаза и стиснула зубы.

— Мы охотимся за серийным убийцей. А этот отставной коп говорит, будто у него есть информация, но без вознаграждения он мне ее не сообщит.

— Да вы у него и десяти минут не пробыли. Вылетели оттуда пулей.

— Он меня выгнал!

— Неужели вы хотите к нему вернуться? Разве вам не обидно?

— Да, верно, Рон. Мне обидно, но я должна к нему вернуться.

— А что вы будете делать?

— Сама еще толком не знаю.

Рон опустил руки, оставив руль, и повернулся к ней лицом.

— Знаете, как бы я с ним обошелся?

— Если вы не будете следить за дорогой, мы оба попадем не на виллу, а в морг, — рассердилась Анна.

— Извините, я просто разволновался от ваших слов.

Какое-то время они ехали молча. Затем Рон снова повернулся к ней.

— Мой вам совет: припугните его.

— Простите, я не поняла?

— Обычно страх заставляет говорить. Так что припугните его посильнее, милая. Когда вы делаете в штаны, то всегда в чем-нибудь признаетесь. Уж мне-то известно. Вот почему я сразу отъехал от его бассейна. Ведь там эти ублюдки снимают порнуху. А у меня с ними разговор короткий — коленом в пах, кулаком по голове, и пусть себе летят со ступенек.

— Прошу вас, перестаньте болтать и следите за дорогой.

Она наклонилась к переднему сиденью.

— Виноват. Но все же надавите на него покрепче, милая, если он что-то знает об этом серийном убийце. Держитесь увереннее и не отступайте!

— Спасибо, Рон, но я сомневаюсь, что смогу кого-нибудь ударить коленом в пах.

Она вновь откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Анна была убеждена, что обращаться к Сауфвуду с вежливой просьбой помочь в расследовании бессмысленно. Однако она вовсе не собиралась бить его по голове. Ворота виллы были открыты, и Анна с облегчением вздохнула. Она распорядилась, чтобы Рон остановил такси за воротами. А не то Сауфвуд раньше времени догадается о ее возвращении. Рон вышел из машины, намереваясь ее проводить, но Анна остановила его и сказала, что он должен ждать ее в машине.

— У меня в «бардачке» есть полицейская дубинка. Вожу ее с собой для безопасности. Если вдруг сядет какой-нибудь настырный пассажир. Не хотите ее взять?

— Нет, спасибо. Просто сидите и ждите.

В темноте Анна выглядела совсем маленькой и беззащитной. Он понаблюдал, как она расправила жакет и двинулась по дороге к особняку.

Она позвонила по селектору и, еще не сказав ни слова, услыхала тяжелый вздох и голос Сауфвуда:

— Опять ты опоздал! Оставь все у двери.

Парадная дверь с жужжанием распахнулась, и Анна вошла в дом. Сначала в холле было темно, но вскоре его залил пугающий желтоватый свет. К ней со скрипом подъехало кресло Сауфвуда, и голос, как будто отделившийся от скрытого тенью грузного тела, произнес:

— Наверное, ты не откажешься выпить со мной на посошок, Марио?

Когда кресло выбралось на свет, она увидела изумленное лицо Сауфвуда.

— Какая это блядь сюда приперлась? А я-то думал, мне принесли пойло.

Анна покачала головой.

— Не повезло вам, Барри. Это опять я. И не уйду от вас, пока вы не скажете все, что вам известно. К тому же я не одна. За воротами меня ждет патрульная машина.

— Что?

— Я могу вас арестовать прямо сейчас, — пригрозила она.

— Да неужели? — ухмыльнулся он — И в чем же вы меня обвините? В том, что я описал штаны?

— В том, что вы предоставили свое помещение для съемок порнографических материалов.

Сауфвуд невесело хмыкнул.

— Херня. Чушь собачья. Взрослым это разрешено, и нет закона, запрещающего съемки фильмов с совершеннолетними. Не учите меня, милочка, как-никак я долго прослужил в полиции нравов.

— Значит, вы признаете, что согласились предоставить ваше жилище для съемки порнофильмов?

— Да. Должен я как-то зарабатывать на жизнь или нет? Ответьте мне. А теперь — к делу. Если вы готовы заплатить, я расскажу все, что мне известно. Ну а если явились поболтать о том о сем, то ступайте куда подальше. Я вас не держу. Вот бог, и вот порог.

Сауфвуд повернулся к ней спиной и поехал к выходу. Анна смерила его долгим задумчивым взглядом, но вскоре решила здесь остаться. Огоньки, очевидно отмечавшие время, погасли.

Сауфвуд остановился у открытых французских окон и закурил. В кармане его кресла лежала полупустая бутылка скотча. Затем он, выехав из гостиной, направился к внутреннем дворику. Похоже, Сауфвуд хотел удостовериться, что в доме ее больше нет.

Анна приблизилась к окнам, из которых доносился его надсадный кашель.

Она стояла, полускрытая шторами, когда он подтолкнул кресло к самодельному скату у каменных ступеней террасы. И шагнула вперед, заметив темную тень такси Рона, ждущего за воротами.

Сауфвуд пересек патио, продвигаясь вдоль бассейна, нашарил бутылку и попробовал ее открыть. Он глядел на ворота, сосредоточенно откупоривая пробку, и, казалось, забыл о кресле, которое нужно было постоянно регулировать. Тем временем оно отъехало, опасно накренилось и стукнулось о край бассейна, приподняв изношенный парапет. Анна безмолвно наблюдала за его попытками отодвинуть кресло назад. Бутылка ударилась о каменный выступ и разбилась. Россыпь осколков разлетелась по траве.

— Блядь! — выругался он, по-прежнему ощупывая контрольные рычаги.

— Вам помочь, Барри? — любезно осведомилась она.

Сауфвуд вытянул шею, оглянулся и прищурился в темноте. Кресло скрипело и жужжало, балансируя на краю бассейна.

— Оттолкните меня к дороге. А мои батареи нужно перезарядить! — рявкнул он.

Анна подошла к нему и взялась обеими руками за спинку кресла.

Он опять заерзал, стараясь получше разглядеть ее. И пока Анна медлила, кресло неотвратимо подкатывалось все ближе и ближе к бассейну.

— Бог ты мой, да что ты там делаешь? — В его голосе улавливалась паника.

Анна молчала, а он, обливаясь потом, безуспешно отталкивался от парапета.

— Ну, ладно, ладно. Есть у меня эта информация. И ты ее получишь, если отодвинешь мое гребаное кресло. Слышишь, что я сказал? Отодвинь назад кресло!