Сила Хогвартса (ЛП) - "ksomm814" - Страница 103

— Так вот как тебе суждено умереть, — сказал Волдеморт, направляя палочку на Гарри. — Одиноким и беззащитным. Я обязательно расскажу об этом твоим драгоценным опекунам и наставнику.

— Он не один, Том, — уверенно сказал появившийся в Атриуме Дамблдор, при виде которого несколько членов Совета ощутимо расслабились. Волдеморт быстро обернулся и с ненавистью уставился на старика. — Гарри никогда не будет один, так много людей заботятся о нём.

Восхищённые, они наблюдали за дуэлью Волдеморта и Дамблдора, совершенно отличавшейся по своему стилю от предыдущей. Они полагались лишь на магию и аппарацию. Дрались два сильных волшебника, которые знали друг друга слишком хорошо, включая и отношение своего противника к Гарри. Не успел никто ничего сообразить, как Волдеморт без слов послал смертельное проклятье в сторону Гарри, но то так и не достигло своей цели. Из ниоткуда во вспышке пламени появился Фоукс, схватил Гарри за мантию и перенёс их обоих за спину Дамблдора. Волдеморт взревел от гнева и исчез.

— Думаю, нам пора возвращаться, — сказал Гарри, и воспоминание растворилось во тьме, выдёргивая наблюдателей из Омута Памяти. Выручай-комната изменилась. До погружения она представляла собой пустую комнату, в которой был лишь стол, на который Гарри поставил Омут Памяти и на котором они подписывали пергамент. Теперь он исчез, а комната была уставлена удобными диванчиками и креслами, на которых все могли бы свободно рассесться. Был в комнате также и камин с бушующим пламенем, отбрасывающим тени на тёмные, обшитые деревом стены.

Не задумываясь, все расселись на ближайшие свободные места. Гермиона, Чо и Джинни уместились на одном диване. Вид у них был потрёпанный. На лицах всех троих блестели слезы, а сами они, похоже, пребывали в состоянии шока. Рон сидел рядом с Невиллом на диване напротив девушек. Похоже, его слегка подташнивало. Джастин, Луна и Ханна, на чьих лицах появилось задумчивое выражение, заняли три кресла. Гарри беспомощно посмотрел на Ремуса и испытал облегчение, когда тот ободряюще сжал его плечо и вышел вперёд.

— Я понимаю, что вы все потрясены увиденным, — мягко произнёс Ремус, — однако нам стоит это обсудить. Во-первых, что вы узнали о Волдеморте?

Несколько человек чуть вздрогнули, но сдержали охи и вскрики. Наконец Джинни решилась.

— Он пытается заставить противника сомневаться в себе, — дрожащим голом сказала она. — Он выворачивает правду так, чтобы ты поверил в то, что нужно ему.

— Прекрасно, — одобрительно произнёс Ремус. — Тактикой отвлечения внимания противника пользуются довольно часто, потому что её можно использовать множеством способов. Люди имеют склонность сначала действовать, а уж потом думать. У каждого из нас есть страхи, мечты и надежды, которые другому человеку нужно лишь отыскать. — Ремус замолчал на мгновение и посмотрел на Рона и Джинни. — Семья Уизли принадлежит к чистокровным семьям, которые не следуют чистокровным идеалам. В результате во многих отношениях на вашу семью смотрят неодобрительно. Нет ничего плохого в том, что ваша семья противостоит Волдеморту, но те, кто считают иначе, определённо сделают всё возможное, чтобы донести до вас своё нелестное мнение.

Гарри заметил, что уши Рона чуть порозовели, и уловил исходящие от него волны стыда. Рон всегда воспринимал финансовое положение своей семьи острее других её членов. Джинни же, напротив, слегка кивнула со смиренным видом. Она поняла, что Ремус говорил это не за тем, чтобы обидеть их, но чтобы эта информация помогла им в будущем.

Ремус посмотрел на Гермиону, а затем на Джастина.

— К магглорождённым всегда относятся, как к людям более низкого сорта, — сказал он, сочувственно улыбнувшись, — причём даже те, кто выступает против Волдеморта. Чистокровные с детства живут в этом мире и поэтому знают гораздо больше о его истории и обычаях, которых, как правило, не касаются в школе, поскольку предполагается, что дети уже всё это знают. Магглорождённые вынуждены работать изо всех сил, чтобы наверстать отставание, но сделав это, они всё равно не становятся ровней остальным. Гермиона, думаю, ты прекрасный тому пример. Ты приложила все силы, чтобы узнать всё, что было возможно. Я нисколько не сомневаюсь, что ты знаешь о магическом мире больше, чем многие твои ровесники из чистокровных семей. У тех остаётся лишь одно оружие против тебя — назвать тебя «грязнокровкой». И они, несомненно, пользуются им.

Гермиона и Джастин решительно кивнули, показывая, что их это оскорбление не заденет. Гермиона, конечно, уже привыкла к нему — это было любимое ругательство Малфоя. А вот Джастин продолжал сидеть в кресле, и во всей его позе чувствовалось ощутимое напряжение. Он, безусловно, слышал это определение и раньше, но явно не привык к тому, что его вот так запросто произносили вслух. Хаффлпафф в который раз подтверждал свой статус самого неприметного факультета. Магглорождённые там были столь обычным явлением, что никто об этом даже не задумывался. Гермиона же, как гриффиндорка и подруга Гарри, все эти годы привлекала к себе повышенное внимание. И, естественно, она становилась объектом нападок чистокровных, видевших в ней угрозу.

Ремус усмехнулся, взглянув на Луну, и та мечтательно улыбнулась ему в ответ.

— Не утруждайте себя словами, мистер Люпин, — беззаботно сказала она. — Никто и никогда не трудился скрывать своё мнение обо мне. Такова уж проблема тех, кто отличается от большинства. Окружающие считают своим долгом сообщить тебе, какой же ты ненормальный, — она пожала плечами и посмотрела на Гарри. — А те, кого министерство не в силах контролировать, всегда меняют мир к лучшему. Мой папа уже много лет твердит, что если волшебный мир продолжит развиваться по намеченному курсу, то вскоре от него ничего не останется. Возьмите аврорат, например. Там все поголовно участвуют в заговоре Гнилоклыков. Они стремятся обрушить министерство изнутри с помощью Тёмной магии и болезни дёсен.

Долгое время все просто молчали. Половина пыталась переварить сказанное Луной, а остальные с трудом сдерживали смех. В этом у Луны Лавгуд не было равных — она выдавала нечто несуразное, полностью развеивая серьёзность её разумных слов.

— Отлично сказано, Луна, — сказал наконец Ремус, всё же не сдержав смешок, и повернулся к Невиллу. Он ничего не сказал. Они просто встретились на мгновение взглядами, и Невилл понимающе кивнул. Гарри знал, что оба они в этом момент думали о родителях Невилла, ставших пациентами Св. Мунго после того, как их запытали Круциатусом. Некоторые раны причиняли слишком много боли, чтобы говорить о них.

Ремус повернулся и поднял взгляд на Чо и Ханну. Им он тоже ничего не сказал. Чо потеряла Седрика Диггори, а мать Ханны была убита Пожирателями несколько месяцев назад. Семья Ханны хотела забрать ее из Хогвартса, но она отказалась. Гарри же она призналась, что, если бы не О.З., она, вероятно, всё-таки оставила бы школу. Членство в О.З. давало ей ощущение, что она хоть как-то борется с Волдемортом.

— Главное, что вы должны понять, — не нужно слушать, что говорит ваш противник, — нарушил тишину Гарри. — Да, это может быть трудно, но если вы отвлечётесь, это может стоить вам жизни. Волдеморт и его Пожиратели не дерутся так, как дрались Локхарт и профессор Снейп на собрании Дуэльного клуба. Они атакуют быстро, используя для победы всё возможное. Вы должны быть готовы подстраиваться под вашего противника. Я, например, не буду использовать ту же стратегию боя против Ремуса, что и против Сириуса. И это подводит нас к другой теме, которую я хотел бы обсудить с вами. Неплохо было бы изменить порядок работы О.З.

— Ты хочешь, чтобы мы вернулись к изучению заклинаний? — напрямик спросил Рон. — Это из-за того, что Сириус уехал?

— Дело, скорее, в том, что нам нужно сосредоточиться на улучшении наших навыков выживания, — неохотно сказал Гарри. — Я подумал, что мы могли бы проводить по две-три дуэли каждую неделю, за которыми все могли бы понаблюдать. После дуэли всем давалась бы возможность дать полезный совет её участникам, потому что ошибки со стороны заметить всегда легче.