Действия войсковых разведчиков - Колдашев Серафим Петрович - Страница 40

…С каждым днем обстановка в лесу усложнялась. Гитлеровцы активизировали свои действия. Почти ежедневно между ними и партизанами происходили стычки. Продукты у разведчиков кончились, добыть их было почти невозможно, и Саша варила теперь какие-то травы вместе с горстью овсянки.

Под вечер к разведчикам пришел командир партизанского отряда Мозговой и сообщил им радостную весть:

- Бондаренко благополучно прибыл в штаб армии и скоро вернется обратно, об этом только что получена радиограмма.

Разведчики обрадовались: значит, скоро вновь можно приступать к самостоятельным действиям.

Для изучения обстановки в район прежнего базирования у Бурульчи близ Тереклы-Шейх-Эли по приказу Илюхина направились Добровольский, Щукин, Вуколов и братья Никитюки. Им была также поставлена задача выяснить, кто остался в поселке из местных патриотов, помогавших разведчикам, и проверить, уцелели ли продукты, спрятанные на участке Никитюка.

Всю ночь группа Добровольского шла по глубокому снегу, обходя населенные пункты, и к рассвету подошла к поселку Тереклечи. Мороз крепчал. Окоченевшие и утомленные, разведчики решили остановиться на отдых в доме Дмитрия Никитюка.

Открыли забитый дом, затопили печку. В погребе Дмитрий нашел картошку, капусту и сало, зарытые в землю.

После ужина легли спать. Добровольский лег на печи и вскоре, согревшись от ровного тепла кирпичей, крепко уснул. Уснул и Вуколов, накрывшись с головой хозяйским полушубком, уснули и братья Никитюки. Не спал лишь Алексей Щукин - он охранял разведчиков.

А в это время предатель, заметивший, как они проходили поселком, сообщил в жандармерию. На рассвете в поселок прибыли каратели и первым обыскали дом Потапкиных и соседний дом. Как только они ушли в другие дома, Лина Потапкина, рискуя жизнью, незаметно пробежала свой двор и тихонько постучала в окошко к Никитюкам, предупредив об опасности.

Разведчики выбежали из комнаты, через сени поднялись на чердак, залегли за бровку печной трубы и приготовились к бою.

Вскоре раздался стук в дверь. Разведчики молчали. Каратели взломали дверь и ворвались в дом, где перевернули все вверх дном: подняли каждую половицу, простучали стены и потолок, проверили дымоход, рассыпали в сенях сложенные початки кукурузы, но ничего не нашли.

Здоровенный эсэсовец медленно и осторожно поднялся по лестнице на чердак и заорал во все горло:

- Кто здесь? Вылезай! - Ответа не последовало.

Он огляделся по сторонам: справа чердак завален соломой, прямо - печная труба, слева - сложенный в кучу табак и хворост. Между ними гитлеровец увидел небольшое отверстие, через которое разведчики могли уйти к Ченгравской балке.

Судя по всему, и другие фашисты поверили, что разведчики уже ушли из дома. Это чувствовалось и по характеру обыска. Он проводился только несколькими гитлеровцами, а остальные сидели на улице в машинах.

По- видимому, каратель так и решил, но на всякий случай дал из автомата в солому и хворост две длинные очереди. Если бы Анатолий Добровольский знал это, он, конечно, не ответил бы на стрельбу. Но он и его друзья решили, что гитлеровец их заметил. Анатолий выпустил из автомата очередь по карателю. Сраженный пулей, тот покатился вниз по лестнице.

Находившиеся на улице солдаты соскочили с машин и бросились в дом. Разведчики встретили их огнем автоматов, винтовок и гранатами. Фашисты поливали огнем из автоматов окна и двери дома.

Поняв, что разведчики не собираются сдаваться, они подожгли дом. Пришлось по крыше перебраться в сарай и оттуда продолжать отстреливаться. Уйти в поле не было никакой возможности: гитлеровцы обстреливали весь двор и все дороги от дома.

Загорелся сарай, стало трудно дышать. И тогда Добровольский решил пробиваться. Он приказал Щукину вести огонь по фашистам, а остальным быстро следовать за ним. Они выбежали из охваченного пламенем сарая, забросали гитлеровцев гранатами. Те на мгновение растерялись, кое-кто даже бросился бежать. Однако, увидев, что разведчиков только пятеро, они остановились и открыли по смельчакам стрельбу. Алексей Щукин и Дмитрий Никитюк были убиты. Добровольский, Вуколов и Миша Никитюк скрылись за углом горящего сарая. Высокий забор преградил им дорогу. Секунда - и они по ту сторону забора. Неожиданно на Добровольского навалился притаившийся здесь гитлеровец. Толя перебросил его через себя и кинулся в соседний огород. Гитлеровец вслед ему послал несколько очередей из автомата, но разведчик успел залечь и бросить в гитлеровца гранату.

Отстреливаясь, перебегая от строения к строению, от дерева к дереву, через огороды и сады, все трое выбежали на окраину поселка. И здесь Анатолий Добровольский, бежавший последним, был сражен вражескими пулями.

Тяжело раненный в грудь и ногу, Толя упал и несколько секунд лежал неподвижно. Затем поднялся и, превозмогая боль, попытался идти.

С большим трудом прошел с сотню шагов, присел, попытался остановить кровь - безуспешно. Преодолевая боль в груди, тяжело дыша, он поднялся на ноги и попытался идти дальше, но тут же упал лицом в снег.

Долго боролся со смертью разведчик Анатолий Добровольский, но потеря крови была слишком значительной, и ранение в грудь оказалось смертельным.

Вуколов и Миша Никитюк перебегали от дома к дому. Наступившие сумерки и сильный снегопад помогли разведчикам уйти от карателей. Они спрятались в пустом полуразрушенном сарае на окраине поселка Тереклечи. Ночью, когда каратели уехали из поселка и наступила тишина, Вуколов и Михаил Никитюк, оба окоченевшие от холода, постучали в крайний дом поселка. Напуганные карателями, жители не открывали им дверей. Тогда они отправились в соседнее село Ени-Крымчак. Там их укрыла семья патриота Михаила Яковлевича Костромина. Мать Костромина натопила жарко печь, отогрела и накормила их, дала белье и одежду. Отдохнув, разведчики направились на поиски своей группы.

Опасаясь карателей, большинство жителей поселка Тереклечи ночью покинули свои дома. Мужчины, способные держать в руках оружие, ушли в лес к партизанам. Женщины и дети нашли приют у родных и друзей в ближайших деревнях.

* * *

Ваня Анненко, охранявший отдыхавших разведчиков, заметил движущуюся в сторону леса цепочку немцев. Он стремглав вбежал в шалаш и скомандовал: «В ружье!» Разведчики знали, что с северной стороны лес кончался крутым обрывом и что только через этот обрыв можно выйти из осажденного леса.

Шли наугад. Дорога была очень тяжелой. Резкий холодный ветер и глубокий снег замедляли движение. К полудню с трудом прошли всего четыре-пять километров. Измученные, продрогшие и голодные, остановились на отдых в кустарнике, засыпанном снегом. Сделав настил из веток и укрывшись плащ-палатками, сбились в кучу, тесно прижавшись друг к другу. Немного согревшись, достали из вещевых мешков хлеб, сало и поели, вместо воды глотали снег, а с наступлением темноты спустились с обрыва и по степи двинулись дальше. Всех волновала мысль о группе Добровольского, выполнявшей задание по подысканию нового места базирования.

Наконец дошли до старой землянки в пяти километрах от поселка Тереклы-Шейх-Эли. Пришлось многое переоборудовать. Доски и бревна принесли от недогоревших домов сожженного поселка. Попасть в землянку можно было, только пройдя несколько метров в ледяной воде Бурульчи до обрыва и, согнувшись, пролезть через узкое отверстие. Маскировка была тщательной. Никто не мог заподозрить, что здесь кто-то укрывается. Разведчики рассчитывали также на то, что вблизи дороги гитлеровцы не станут их разыскивать.

Закончив устройство землянки, командир разведгруппы, которого очень беспокоила судьба Добровольского и его товарищей, ушедших на задание более десяти дней назад, отправил на разведку в ближайшие поселки Анненко и Мотузко.

В эту ночь в землянке никто не спал: ждали возвращения разведчиков. В самодельной печи потрескивали дрова. Саша Поплавская готовила ужин. Прошло часа три, и в землянку, тяжело дыша, быстро влез Иван Анненко.