Мёртвая зона (другой перевод) - Кинг Стивен - Страница 94

Сторож постучал по микрофону большим пальцем, и пустой зал отозвался таким гулким стуком, будто кулаком заколачивали крышку гроба. Затем фальшивое пение сторожа усилилось, превратившись в чудовищный рев.

Прекрати! — хотелось закричать Джонни. Пожалуйста, прекрати! Я схожу с ума! Неужели нельзя перестать?

Пение закончилось громким щелчком, и сторож сказал обычным голосом: «То-то, зараза!»

Он снова исчез из поля зрения, и до Джонни донеслись звуки рвущейся бумаги и лопнувшего шпагата. Потом сторож появился с кипой буклетов в руках и, насвистывая, начал раскладывать их стопками на скамейках.

Закончив приготовления, он застегнул бушлат и вышел из зала. Дверь за ним гулко хлопнула. Джонни взглянул на часы: семь сорок пять. В зале становилось теплее. Он сел и стал ждать. Голова по-прежнему болела, но, как ни странно, сейчас Джонни переносил головную боль легче, чем обычно. Он то и дело напоминал себе, что скоро его мучениям придет конец.

4

Ровно в девять входная дверь со стуком распахнулась, и Джонни, очнувшись от полудремы, вцепился в винтовку, но тут же разжал пальцы и приник глазом к щели. В помещении находились четверо мужчин: уже знакомый сторож в бушлате с поднятым воротником и еще трое в пальто и костюмах. У Джонни учащенно забилось сердце — среди вошедших он узнал Санни Эллимана, коротко и аккуратно подстриженного по последней моде. Однако выражение его пронзительно-зеленых глаз не изменилось.

— Все готово? — спросил он.

— Можете проверить, — отозвался сторож.

— Не обижайся, папаша, — миролюбиво заметил один из приезжих, и группа направилась к первым рядам. Другой включил микрофон и, удостоверившись, что все работает, выключил.

— Тут все с ним так носятся, будто он какой император, — недовольно проворчал сторож.

— Так оно и есть, — подтвердил третий, и Джонни показалось, что он слышал его голос на митинге в Тримбулле. — Ты разве этого еще не понял?

— Наверху проверял? — спросил Эллиман, и Джонни похолодел.

— Дверь наверх заперта, — ответил сторож. — Все как обычно. Я подергал ее.

Джонни мысленно поблагодарил защелку замка, вставшую на место.

— Все равно надо было проверить, — упрямо заметил Эллиман.

Сторож досадливо поморщился.

— Ну, не знаю, ребята. Кого вы всё ищете? Призрака Оперы[19]?

— Пошли, Санни, — предложил тот, чей голос показался Джонни знакомым. — Наверху никого нет. А мы как раз успеем выпить кофе в ресторанчике на углу.

— Там не кофе, а помои! — отрезал Санни. — Поднимись-ка лучше наверх и убедись, что там никого нет, Мучи. Дело есть дело.

Джонни облизнул пересохшие губы и, сжав винтовку, окинул взглядом галерею. Справа она заканчивалась глухой стеной, а слева вела к коридору с кабинетами. Если он тронется с места, его наверняка услышат: пустой зал усиливает звук. Джонни понял, что он в ловушке.

Снизу послышались шаги. Скрип открывающейся и закрывающейся двери на лестницу. Джонни ждал. Внизу сторож и двое оставшихся мужчин продолжали разговаривать, но о чем, слышно не было. Джонни медленно повернул голову и уставился на дальний конец галереи, ожидая появления Мучи, подручного Санни Эллимана. Он представлял, как скучающее выражение его лица сменится изумлением, а изо рта вырвется крик: «Санни! Тут прячется мужчина!»

Джонни слышал приглушенные шаги Мучи по ступенькам и лихорадочно пытался придумать хоть какой-то выход, но в голову ничего не приходило. Через минуту его обнаружат, и Джонни понятия не имел, как помешать этому. Любые действия неминуемо сорвали бы его планы.

Он слышал, как открывались и закрывались двери, каждый раз все ближе и ближе. Джонни помнил, как располагались помещения в коридоре: Мучи уже проверил кабинеты с табличками «Председатель совета городских выборных», «Члены совета городских выборных» и «Налоговый инспектор». Сейчас он заглядывает в мужской туалет, сейчас в кабинет инспектора по делам малоимущих и, наконец, в женский туалет. Следующая дверь вела на галерею.

Она открылась.

Звук двух шагов до перил короткой галереи над входом в зал.

— Санни, слышишь меня? Ты доволен?

— Все тихо?

— Как на кладбище, — ответил Мучи, и снизу раздался взрыв смеха.

— Ладно, спускайся и пойдем выпьем кофе! — крикнул третий.

Невероятно, но все обошлось! Дверь захлопнулась, и шаги стали удаляться сначала по коридору, потом по лестнице на первый этаж.

Джонни ослабел; перед глазами вдруг все стало серым и поплыло. К действительности его вернул стук захлопнувшейся входной двери в здание: приезжие ушли пить кофе.

Внизу сторож вынес суждение, произнеся вслух: «Шайка мерзавцев!» — после чего тоже вышел из зала.

Следующие двадцать минут Джонни провел в одиночестве.

5

Примерно в половине десятого зал начал заполняться жителями Джексона. Первыми пришли три пожилые и строго одетые женщины. Оживленно болтая, они устроились поближе к печке, где Джонни почти не видел их, и взяли красочные буклеты, лежавшие на скамье. Судя по всему, буклеты представляли собой подборку блестевших глянцем фотографий Грега Стилсона.

— Я просто обожаю его, — сказала одна. — У меня уже есть три его автографа, и сегодня обязательно возьму еще один.

Больше о Греге Стилсоне они не говорили и переключились на предстоящую в воскресенье встречу горожан. Она традиционно устраивалась в Новой Англии раз в десять лет, чтобы собрать вместе как нынешних, так и бывших жителей города.

Замерзший утром Джонни сидел на галерее прямо над печкой и теперь изнывал от жары. Во время затишья между уходом охранников Стилсона и появлением первых горожан он снял не только куртку, но и рубашку. Джонни то и дело вытирал с лица пот, и намокший платок, казалось, был в красных разводах: больной глаз снова начал дергаться, и все виделось сквозь красноватую пелену.

Внизу открылась дверь, послышался дружный топот людей, обивавших снег с обуви, и четверо мужчин в клетчатых куртках прошли по проходу и заняли места в первом ряду. Один из них тут же начал рассказывать анекдот.

Появилась молодая женщина лет двадцати трех; она привела с собой сына в голубом спортивном комбинезоне с яркими желтыми вставками. На вид ему было года четыре, и он сразу поинтересовался, можно ли поговорить в микрофон.

— Нет, милый, — ответила женщина, и они сели позади мужчин. Мальчик немедленно начал колотить ногами по спинке скамейки перед собой, и один из мужчин обернулся.

— Шон, прекрати! — сказала женщина.

Без четверти десять. Теперь дверь постоянно открывалась и закрывалась, впуская в зал мужчин и женщин всех возрастов и самых разных занятий. В зале стоял ровный гул голосов и царила атмосфера ожидания. Они собрались вовсе не для того, чтобы расспросить своего законно избранного представителя, как тот защищает их интересы в Вашингтоне. Они пришли на встречу с настоящей звездой, удостоившей посещения их маленький городок. Джонни знал, что обычно встречи с кандидатами или уже выбранными представителями проходили в полупустых залах, где сидели лишь особо стойкие поклонники. Во время выборов 1976 года в штате Мэн на дебатах между Биллом Коуэном и его соперником Лейтоном Куни присутствовало всего двадцать шесть человек, не считая прессы. Подобные встречи носили скорее ритуальный характер; их устраивали, чтобы «козырнуть» ими во время следующей избирательной кампании. Для них вполне подошли бы небольшие чуланы и кладовки. Но здесь все происходило иначе. К десяти часам все места на скамейках были заняты, а в конце зала стояло еще человек двадцать — тридцать, которым не хватило места. Всякий раз, когда дверь открывалась, Джонни сжимал в руках винтовку. Даже несмотря на беспрецедентно высокие ставки, он так и не знал до конца, сможет ли нажать на курок.

Пять минут одиннадцатого. Десять. Решив, что Стилсон почему-то задержался, Джонни с облегчением подумал, не отменил ли тот визит, но тут распахнулась дверь, и благодушный голос громко произнес: