Мёртвая зона (другой перевод) - Кинг Стивен - Страница 90

— Я хочу пойти посмотреть на него.

— Нет, Денни!

— Я хочу посмотреть, какой он больной.

— Нет!

— Мам, а вдруг он помирает?! — И глаза у Денни заблестели в предвкушении потрясающего зрелища. — Может, он помирает прямо сейчас!

— Денни, замолчи!

— Эй, мистер! — закричал Денни. — Вы помираете, или как?

— Денни, сейчас же замолчи! — прошипела Джули, пунцовая от стыда.

Денни разревелся, вернее, противно расхныкался, протяжно подвывая, отчего ей всегда хотелось схватить его и сдавить со всей силы, чтобы он уже заорал от настоящей боли. В такие моменты, как сейчас, когда Джули тряслась в автобусе, пробираясь сквозь снегопад и ненастную темень вечера, а рядом хныкал сын и мотал нервы своими капризами, она жалела, что мать не стерилизовала ее задолго до совершеннолетия.

И тут мужчина, сидевший через проход, повернул голову и улыбнулся ей — устало и болезненно, но все равно ободряюще. Джули заметила, как воспалены у него глаза, будто еще не просохли от слез. Она улыбнулась в ответ, но улыбка вышла фальшивой. Налитый кровью левый глаз и тянувшийся по шее шрам делали его профиль зловещим и отталкивающим.

Джули надеялась, что попутчик сойдет раньше Портсмута, но он, как выяснилось, ехал до конца.

В последний раз она увидела его на автостанции, когда свекровь с радостным смехом заключила Денни в объятия. Мужчина, прихрамывая, шел к дверям, неся в одной руке потертый чемодан, а в другой — новенький кожаный «дипломат». Внезапно Джули почувствовала, как по ее спине пробежала холодная дрожь. Он даже не прихрамывал, а как-то накренился и упрямо продвигался вперед. Как она потом рассказывала полицейским штата, в его облике ощущалась неумолимость. Словно он совершенно точно знал пункт назначения, и остановить его не могло ничто.

Он скрылся в темноте, и больше Джули его не видела.

7

Небольшой городок Тиммесдейл, штат Нью-Хэмпшир, расположен к западу от Дарема и входит в третий избирательный округ. На плаву его держит самая маленькая из ткацких фабрик Четсворта — покрытое копотью кирпичное строение, уродливо торчащее на берегу реки Тиммесдейл-Стрим. По данным местной Торговой палаты, в истории города достоин упоминания лишь один факт: он первым в Нью-Хэмпшире перешел на электрическое уличное освещение.

Однажды вечером в начале января в единственный в Тиммесдейле паб зашел прихрамывающий молодой человек с ранней сединой. Хозяин Дик О’Доннелл стоял за стойкой бара. Заведение пустовало, что было вполне объяснимо: день будний, да и ветер с севера уже намел сугробы и все еще не сбавлял обороты.

Хромой посетитель отряхнул на пороге обувь, подошел к стойке и заказал кружку пива, а потом, не спеша, выпил еще пару, поглядывая на экран телевизора, висевшего над стойкой. Уже пару месяцев цвета на экране барахлили, и Фонзи — персонаж сериала «Счастливые дни» — сильно смахивал на румынского вурдалака.

О’Доннелл не помнил, чтобы видел этого парня раньше.

— Налить еще? — поинтересовался он, обслужив двух старых «кошелок», сидевших в углу.

— Можно. — Парень показал на висевшую в рамке на стене увеличенную фотографию карикатуры из газеты. — Судя по всему, вы с ним встречались?

На карикатуре Грег Стилсон в сдвинутой на затылок каске спускал с лестницы Капитолия Луиса Квинна в деловом костюме — того самого конгрессмена, которого чуть больше года назад уличили в поборах с владельцев автостоянок. На подписи значилось: «Всем коленкой под зад», а сверху от руки было написано: «Дику О’Доннеллу — владельцу лучшего салуна в третьем округе. Так держать, Дик! Грег Стилсон».

— Еще бы! — подтвердил О’Доннелл. — Он выступал здесь перед выборами в конгресс. По всему городу развесили плакаты, призывавшие прийти сюда в субботу в два часа и пропустить стаканчик за счет Грега. Лучшего дня мне не припомнить! Вообще-то он обещал оплатить только одну выпивку на человека, а кончилось тем, что оплатил все! Представляете?

— Похоже, вы считаете его отличным парнем.

— Еще бы! Готов пересчитать ребра каждому, кто скажет, что это не так.

— Не буду спорить. — Парень положил на стойку три четвертака. — Угоститесь за мой счет.

— Что ж, с удовольствием. Спасибо, мистер…

— Меня зовут Джонни Смит.

— Рад познакомиться, Джонни. А я — Дик О’Доннелл. — Он налил себе кружку пива. — Да, Грег много сделал для этой части Нью-Хэмпшира. Тут немало тех, кто стесняется сказать об этом прямо, но я к ним не отношусь и заявляю во всеуслышание: недалек тот день, когда Грег Стилсон станет президентом!

— Думаете?

— Уверен! — подтвердил О’Доннелл, возвращаясь за стойку. — Для Грега с его потенциалом Нью-Хэмпшир слишком мал. Он потрясающий политик, а услышать такое от меня дорогого стоит. Я всегда считал, что все политики — шайка проходимцев и бездельников. И до сих пор так считаю, но Грег — исключение. Он честный малый! Скажи мне кто-нибудь лет пять назад, что я буду говорить нечто подобное, я бы рассмеялся в лицо. Не представлял, что найду хорошее в политике. Это казалось мне таким нелепым, как вообразить, что я стану стихоплетом. Но, черт возьми, Грег — стоящий парень!

— Обычно эти ребята набиваются в друзья во время избирательной кампании, а потом посылают подальше, пока не настанет срок избираться вновь. Я сам родом из штата Мэн и как-то написал нашему сенатору Эдмонду Маски — и знаете, что получил в ответ? Формальную отписку!

— А я что говорю? — подхватил О’Доннелл. — Чего от них ждать? А вот Грег — не такой! Он приезжает в свой избирательный округ каждые выходные! Разве это похоже на то, что он нас всех «посылает»?

— Каждые выходные? — переспросил Джонни, делая глоток. — И куда? В Тримбулл? Риджуэй? Большие города?

— У него разработана целая система, — уважительно произнес О’Доннелл, явно никогда не придерживавшийся никакой системы. — Всего в округе пятнадцать городов, начиная от столицы штата и заканчивая такими крошечными, как Тиммесдейл и Куртерс-Нотч. Он посещает по одному городу в неделю, а когда объедет все, начинает заново. А вы знаете, что такое Куртерс-Нотч? Там живет всего восемьсот душ. А теперь представьте, что парень не остается на выходные в Вашингтоне, а едет в Куртерс-Нотч, где морозит себе задницу на встрече с избирателями. Непохоже, чтобы он «посылал подальше», верно?

— Не похоже, — согласился Джонни. — И что он делает на встречах? Просто жмет руки?

— Нет, в каждом городе он снимает зал на всю субботу. Около десяти утра приходит туда, и люди могут зайти и поговорить с ним. Рассказать о своих проблемах. Поделиться мыслями. Если есть вопросы, он на них отвечает, а если не может, возвращается в Вашингтон и находит ответ там! — О’Доннелл торжествующе посмотрел на Джонни.

— А когда он был в Тиммесдейле последний раз?

— Пару месяцев назад. — О’Доннелл подошел к конторке и, порывшись в бумагах, достал потрепанную газетную вырезку и положил на стойку бара возле Джонни. — Вот список. Взгляните и судите сами!

Вырезка была из довольно старой риджуэйской газеты. Заметку озаглавили «Стилсон объявляет о создании “центров обратной связи”». Первый параграф, казалось, целиком позаимствовали из рекламного пресс-релиза команды Грега. За ним следовал список городов и предполагаемых дат их посещения Стилсоном. В Тиммесдейле он должен был снова появиться только в середине марта.

— Впечатляет, — признал Джонни.

— Еще бы! И люди это видят и ценят.

— Судя по графику, на прошлой неделе он должен был посетить Куртерс-Нотч.

— Верно! — засмеялся О’Доннелл. — Старый добрый Куртерс-Нотч! Еще пива, Джонни?

— Только если за компанию. — Джонни положил на стойку пару долларов.

— Не возражаю.

Одна из двух пьянчужек бросила монету в музыкальный автомат, и бар наполнили звуки самой известной песни в стиле кантри «Поддержи своего любимого». Ее исполняла Тэмми Уайнетт. Голос певицы звучал хрипло и устало, будто ей совсем не хотелось петь в таком месте.