Мёртвая зона (другой перевод) - Кинг Стивен - Страница 71

— Тсс! Послушайте, что я вам скажу, Джонни…

Роджер подался вперед, и на его губах заиграла едва заметная улыбка. И за его вежливостью Джонни вдруг увидел того настоящего человека, благодаря которому появились и этот дом, и огромный участок, и бассейн, и фабрики. И конечно, страх перед чтением у сына, судя по всему, не что иное, как самый обыкновенный истерический невроз.

— Мой опыт свидетельствует о том, что девяносто пять процентов всех людей на Земле — инертная масса, Джонни. Один процент составляют святые, и еще один — полные кретины. Оставшиеся три процента — это люди, у которых слова не расходятся с делом и кто умеет добиваться своего. Я отношусь к этим трем процентам, и вы тоже. Вы заработали эти деньги. У меня на фабриках люди зарабатывают по одиннадцать тысяч долларов в год, если не только валяют дурака. Я понимаю, как все устроено в мире и что им движет. Топливная смесь состоит на десять процентов из высокооктанового компонента и на девяносто — из всякой дешевой дряни. А вы — не дешевка. Поэтому уберите деньги и в следующий раз оценивайте себя дороже.

— Хорошо, — согласился Джонни. — Не скрою, мне есть, на что их потратить.

— Счета за лечение?

Джонни взглянул на Роджера Четсворта, и его глаза сузились.

— Мне все известно о вас, — пояснил Роджер. — Неужели вы думаете, что я доверил бы заниматься с сыном первому встречному?

— Так вы знаете, что…

— Вас считают ясновидящим или кем-то вроде этого. Вы помогли распутать дело в Мэне. По крайней мере если верить газетам. В прошлом январе вы собирались приступить к работе в школе, но совет от вас шарахнулся как от прокаженного, едва ваше имя замелькало в газетах.

— Так вы знали? И давно?

— С самого начала.

— И все равно наняли меня?

— Мне был нужен репетитор. И показалось, что вам удастся вытащить моего парня. Считаю, что проявил завидную проницательность, прибегнув к вашим услугам.

— Спасибо.

— Я же сказал, что вы недооцениваете себя.

Пока они разговаривали, Уолтер Кронкайт закончил с новостями и перешел к курьезам, которыми иногда завершал выпуск. Например: «человек укусил собаку».

— …в третьем избирательном округе западного Нью-Хэмпшира баллотируется независимый кандидат… — говорил телеведущий.

— Деньги точно придутся кстати, — повторил Джонни. — Это…

— Погодите! Я хочу послушать.

Четсворт подался вперед, сжав ладони коленями и явно предвкушая удовольствие. Джонни повернулся к экрану.

— …Стилсон, — закончил фразу Кронкайт. — Сорокатрехлетний агент по страхованию и продаже недвижимости проводит самую экстравагантную избирательную кампанию семьдесят шестого года, но кандидатам Харрисону Фишеру от республиканцев и Дэвиду Боузу от демократов от этого не легче. По данным опросов, Грег Стилсон опережает их с приличным отрывом. С подробностями — Джордж Герман.

— Кто такой этот Стилсон? — поинтересовался Джонни.

Четсворт рассмеялся.

— Джонни, на него стоит посмотреть! Этот тип совсем бесноватый. Он настырен и безумен, как загнанная в угол крыса. Но похоже, рассудительный и трезвомыслящий электорат третьего округа все-таки отправит его в ноябре в Вашингтон. Если, конечно, раньше тот не грохнется оземь и не забьется в припадке. Чего лично я исключать не стал бы.

На экране появился симпатичный молодой человек в белой сорочке с расстегнутым воротом. Стоя на платформе, украшенной звездно-полосатыми флагами, он обращался к небольшой толпе, собравшейся на парковке у супермаркета. Несмотря на все его усилия заинтересовать слушателей, те явно скучали. За кадром раздался голос Джорджа Германа:

— Это — кандидат от демократов Дэвид Боуз, которого многие считают жертвенным агнцем в третьем избирательном округе Нью-Хэмпшира. Дело в том, что этот округ никогда не голосовал за демократов, даже в 1964 году при триумфальном избрании президентом Линдона Джонсона. Но своим соперником Боуз считал вот этого человека.

Теперь на экране появился представительный мужчина лет шестидесяти пяти. Он выступал на роскошном благотворительном банкете, и ему внимали добродушные, склонные к полноте и запорам бизнесмены, обычно и составляющие провинциальный электорат «Великой старой партии». Внешне оратор удивительно походил на Эдварда Гэрни из Флориды, которого избирали сначала в палату представителей, а потом и в сенат чуть ли не со времен Гражданской войны, правда, Гэрни был стройнее и мужественнее.

— Это — Харрисон Фишер, — представил его Герман. — Последние шестнадцать лет он каждые два года регулярно переизбирался в палату представителей по третьему округу. Фишер — влиятельная политическая фигура, член пяти комитетов. Он возглавляет Комитет палаты представителей по лесным и водным ресурсам. Никто не сомневался, что он легко обойдет юного Дэвида Боуза. Но ни Фишер, ни Боуз не ожидали, что их карты спутает темная лошадка. А вот и она.

Картина на экране сменилась.

— Боже милостивый! — воскликнул Джонни.

Четсворт расхохотался и хлопнул себя по коленям.

— Ну что? Видите?

Здесь ничто не напоминало вялое собрание у супермаркета или помпезный прием в Зале «Гранитного штата»[11] портсмутского отеля «Хилтон». Грег Стилсон стоял на платформе, на окраине Риджуэя, на фоне памятника солдату Конфедерации с винтовкой в руке и в надвинутой на глаза фуражке. Улица была запружена ликующими людьми, в основном молодежью. Все взирали на Стилсона в вытертых джинсах и армейской рубашке с двумя карманами. Один из них украшала вышивка «Дайте миру шанс», второй — название фирмы «Момз эппл пай», специализирующейся на домашней выпечке. На его строительной каске, лихо сдвинутой набок, виднелась большая зеленая наклейка защитников окружающей среды. Рядом со Стилсоном стояла небольшая тележка из нержавейки. Из динамиков неслась песня Джона Денвера «Я, слава Богу, не из города».

— А что это за тележка? — спросил Джонни.

— Увидите сами. — Роджер продолжал ухмыляться.

— Эта темная лошадка — сорокатрехлетний Грегори Аммас Стилсон, бывший торговец библиями «Американский праведный путь», бывший маляр, а в свое время и продавец дождя в Оклахоме, откуда он родом.

— Продавец дождя? — изумился Джонни.

— Это один из пунктов его предвыборной программы. В случае избрания с дождем никаких проблем не будет.

— Политическая платформа Стилсона, — продолжал Джордж Герман, — весьма… своеобразна.

Джон Денвер закончил песню воплем, который толпа с готовностью подхватила. Затем заговорил Стилсон, и мощные динамики далеко разнесли его голос. Усилители оказались самыми современными, поэтому все слова доносились до публики четко и без искажений. Услышав его, Джонни поежился. Так выступали проповедники, заводившие толпу настойчивыми и истеричными призывами к духовному возрождению. Джонни заметил, что Стилсон, распаляясь, брызгал слюной.

— Зачем нам сдался Вашингтон? Что мы будем там делать? — бушевал Стилсон. — Что у нас за программа? А программа, друзья мои, — это всего пять пунктов. Пять старых и проверенных лозунгов. Вы спросите — каких? И я вам отвечу как на духу. Лозунг первый: «Вышибем оттуда всех засранцев!»

Толпа отозвалась одобрительным ревом. Кто-то швырнул в воздух конфетти, и раздались крики: Ура-а-а! Стилсон подался вперед.

— Друзья мои, вы хотите знать, зачем я надел каску? Я отвечу! Если вы пошлете меня в Вашингтон, то я наподдам им всем в этой каске! Наподдам вот так!

И, к изумлению Джонни, Стилсон опустил голову и заметался по трибуне как разъяренный бык, то и дело встряхивая каской и испуская дикие вопли. Роджер Четсворт вдавился в кресло от смеха. Толпа обезумела. Боднув напоследок еще раз, Стилсон сорвал каску и бросил ее в толпу. Там тут же завязалась потасовка за право завладеть ею.

— Второй лозунг! — проревел Стилсон в микрофон. — Мы очистим правительство от всех, кто затаскивает в постель девочек вместо своих жен! И не посмотрим на их должности! Если они хотят распутничать, пусть делают это за свой счет, а не за наш!