Мёртвая зона (другой перевод) - Кинг Стивен - Страница 57

— Наверное, решили не давать, — предположил Эрб.

Однако после рекламной паузы Чанселлор продолжил:

— Жители городка Касл-Рок на западе штата Мэн охвачены ужасом. За последние пять лет там произошло пять жестоких убийств. Изнасилованы и задушены пять женщин в возрасте от четырнадцати лет до семидесяти одного года. Сегодня Касл-Рок потрясла новая трагедия: жертвой стала девятилетняя девочка. Кэтрин Маккин ведет репортаж с места событий.

На экране появилась журналистка, будто по мановению волшебной палочки перенесшаяся из студии к зданию мэрии. На ее пальто и светлые волосы падали первые снежинки начинавшейся метели.

— Этот небольшой фабричный городок Новой Англии охватила настоящая паника, — начала она. — Жители Касл-Рока давно уже забыли о спокойной жизни из-за преступника, которого местная пресса окрестила «Касл-рокским душителем» и «Ноябрьским убийцей». Их тревога сменилась настоящим ужасом — и это вовсе не преувеличение! — когда неподалеку от эстрады парка, где в свое время нашли тело самой первой жертвы, Альмы Фречетт, обнаружили труп Мэри Кейт Хендрасен.

На экране появилась унылая панорама безлюдного в это время года парка, а затем школьная фотография Мэри Кейт Хендрасен; она широко улыбалась, совершенно не стесняясь брекетов. Чудесные пепельно-серые волосы. Голубое платье.

Наверное, самое красивое ее платье, содрогнувшись, подумал Джонни. Для школьной фотографии мама нарядила ее во все самое лучшее.

Репортаж продолжался, и сейчас рассказывали о предыдущих убийствах, но Джонни уже подошел к телефону и набрал сначала справочную, а потом — муниципалитет Касл-Рока. В висках стучала боль.

Эрб вышел из гостиной и с удивлением посмотрел на него.

— Кому ты звонишь, сынок?

Джонни покачал головой и прижал трубку к уху. На том конце ответили:

— Офис шерифа округа Касл.

— Я хотел бы поговорить с шерифом Баннерманом.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Джон Смит из Паунала.

— Одну минуту.

Джонни обернулся к экрану. Там показывали Баннермана в меховой парке с нашивками окружного шерифа. Отвечая на вопросы наседавших журналистов, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Шериф оказался крупным широкоплечим мужчиной с высоким лбом и темными вьющимися волосами. Очки без оправы смотрелись на его лице довольно странно, как, впрочем, и любые очки на лицах очень крупных людей.

«Мы отрабатываем ряд версий», — сказал Баннерман.

— Алло? Мистер Смит? — раздался в телефоне его голос.

Снова то же странное чувство раздвоенности. Баннерман одновременно находился в двух разных местах. Можно сказать, что и в двух временах. У Джонни вдруг закружилась голова, как на американских горках.

— Мистер Смит? Вы слышите меня?

— Да, — ответил Джонни. — Я согласен.

— Отлично! Чертовски рад это слышать!

— Только не уверен, что мне удастся помочь.

— Понимаю. Но попытка — не пытка. — Баннерман откашлялся. — Меня в два счета вышибут из города, если узнают, что я обратился за помощью к ясновидящему.

— К тому же объявленному мошенником! — не удержался Джонни.

— Вы знаете ресторанчик «У Джона» в Бриджтоне?

— Найду.

— В восемь вам удобно?

— Думаю, да.

— Спасибо, мистер Смит.

— До встречи.

Повесив трубку, Джонни посмотрел на отца. Тот не спускал с него глаз. На экране шли титры бригады «Вечерних новостей».

— Он звонил тебе сам?

— Да. Сэм Вейзак сказал ему, что я могу помочь.

— Думаешь, сможешь?

— Не знаю, но голову немного отпустило.

6

Он добрался до Бриджтона на четверть часа позже условленного времени. Ресторанчик «У Джона» казался единственным работающим заведением на Мейн-стрит. Снегоочистители не успевали расчищать заносы на дорогах, на перекрестке 302-й и 117-й автострад раскачивался на ветру мигающий светофор. Перед рестораном была припаркована полицейская патрульная машина с золоченой надписью на дверце: «Шериф округа Касл». Джонни поставил свою машину рядом и вошел.

На столике перед Баннерманом стояли чашка кофе и плошка с чили. Телевизор ввел Джонни в заблуждение: шериф был не просто крупным, а огромным. Джонни подошел и представился.

Баннерман поднялся и пожал ему руку. Увидев бледного и худого Джонни в слишком просторном бушлате, шериф подумал, что его новый знакомый сильно болен и вряд ли долго протянет. Живыми казались только пронзительно-синие глаза, с любопытством смотревшие на него. При рукопожатии Баннерман ощутил странное чувство, как будто от него к Джонни перебежала электрическая искра, но длилось это всего один миг.

— Рад, что вы согласились приехать, — сказал Баннерман. — Кофе?

— Да.

— А как насчет порции чили? Здесь его потрясающе готовят. Мне вообще-то нельзя из-за язвы, но не могу удержаться. — Заметив удивление Джонни, Баннерман улыбнулся. — Понимаю, трудно представить, что здоровяки вроде меня страдают язвой, верно?

— Наверное, язва может быть у любого.

— Вы правы, черт возьми! А что заставило вас согласиться?

— Новости. Маленькая девочка. Вы уверены, что это тот же тип?

— Уверен. Тот же способ совершения преступления. Та же группа спермы.

Он внимательно наблюдал за Джонни, пока тот разговаривал с официанткой.

— Кофе? — спросила она.

— Чай, — ответил он.

— И принесите ему порцию чили, мисс, — попросил Баннерман. Дождавшись, когда официантка уйдет, он обратился к Джонни: — Доктор сказал, что иногда, потрогав вещь, вы можете определить, откуда она, чья и все такое.

Джонни улыбнулся:

— Ну, пожав вам руку, я узнал, что у вас есть ирландский сеттер по кличке Расти. Еще я знаю, что он стар и слепнет, и вы подумываете, не усыпить ли его, только вам будет трудно объяснить это дочке.

Баннерман смотрел на Джонни, разинув рот, и вилка, выскользнув из пальцев, упала в плошку.

— Господи Боже! И вы узнали это от меня? Прямо сейчас?

Джонни кивнул.

Баннерман покачал головой.

— Одно дело — услышать о чем-то таком, но столкнуться… А вы от этого сильно устаете?

Джонни удивился: подобный вопрос ему еще никто не задавал.

— Да. Сильно.

— Но все в самую точку! Будь я проклят!

— Послушайте, шериф…

— Джордж. Зовите меня просто Джордж.

— Хорошо. А я — Джонни, просто Джонни. Джордж, того, что я не знаю о вас, хватит на несколько книг. Я не знаю, где вы росли, где учились, где живете и кто ваши друзья. Я знаю, что у вас есть маленькая дочка, ее имя похоже на Кэти, но не Кэти точно. Я не знаю, чем вы занимались на прошлой неделе, какое любите пиво и какие программы смотрите.

— Мою дочь зовут Катрина. Ей девять лет. Они с Мэри Кейт учились в одном классе.

— Я просто хочу сказать, что есть вещи… недоступные мне. Из-за мертвой зоны.

— «Мертвой зоны»?

— Да, какие-то сигналы у меня в голове не проходят, — объяснил Джонни. — Я не могу запомнить названия улиц или адрес. С цифрами тоже проблема, хотя и не всегда.

Официантка принесла чай и порцию чили. Джонни попробовал и одобрительно кивнул:

— Вы правы. Очень вкусно. Особенно в такую погоду.

— Ешьте! Чили — моя слабость. Язва, конечно, моментально реагирует самой что ни на есть острой болью, но я посылаю ее подальше и продолжаю наворачивать.

Они ненадолго замолчали. Джонни занялся чили, а Баннерман с интересом разглядывал его. Наверное, кличку собаки Смит мог узнать заранее. Как и то, что собака старая и слепнет. Точно так же, зная, что дочку зовут Катрина, Смит для убедительности мог «предположить», что ее имя похоже на Кэти. Правда, непонятно, зачем ему это было нужно. И как объяснить странное ощущение от рукопожатия? Если Смит действительно мошенник, то самого высокого класса.

Ветер завывал на улице с такой силой, что небольшое строение подрагивало от его порывов. Здание кегельбана напротив заносило снегом.

— Вы только послушайте, как завывает! — воскликнул Баннерман. — И до утра точно не стихнет. А еще говорят, что зимы стали мягче!