Странствие Сенора. Трилогия - Дашков Андрей Георгиевич - Страница 9

Озадаченный Сенор повернулся к ней. Эльми улыбнулась, и он опять заметил, что лицо ее слегка размыто, как будто он видит на отражение в неспокойной воде. И вдруг лицо и фигура баронессы начали стремительно меняться.

Эльми вытянулась вверх, роскошный наряд ее поблек и превратился в серую рясу, голова скрылась под низко надвинутым капюшоном, а гладкие женские руки стали иссушенными временем старческими кистями. На каждой из них было по шесть пальцев. Ярко, как драгоценный камень, засиял во мраке голубой глаз. Призывный и немного терпкий запах духов исчез, растворившись в царившей вокруг животной вони…

Сенор стоял словно громом пораженный, не в силах произнести ни слова.

– Будем говорить вслух, чтобы ты не слишком напрягал свои жалкие мозги, – сказал Гугенубер голосом, который Сенор уже слышал в трапезной и который не вязался с обликом юной баронессы, похожей на падшего ангелочка. – Здесь нам никто не помешает. Кроме того, это единственное место в доме Массара, где нас не услышат человеческие уши…

– Но баронесса… Как же… – Сенор до сих пор не пришел в себя от изумления.

– А, ты об этом… – Гугенубер издал что-то вроде тихого смешка. – Люди видят то, что хотят видеть, а я лишь немного помогаю им в этом. Настоящая баронесса Эльми, разумеется, спит сейчас в башне дома Эльми, и мои слуги позаботятся о том, чтобы ее никто не увидел. Она проснется с приятными воспоминаниями о времени, проведенном у Массара на трапезе с отравлением. Но это не то, о чем стоит говорить…

Сенор увидел, как одна из рептилий, шатаясь из стороны в сторону, ползет к ним. Гугенубер медленно обернулся и приказал ей умереть. Потом он разрешил остальным тварям сожрать ее неподвижное тело.

– Странно, эти существа почти никогда не выходят из повиновения, – задумчиво произнес Гугенубер. – Но это моя забота…

Он держал в руках кусок ткани, сплетенной из тонких металлических нитей. По краям были закреплены медные петли.

– Теперь слушай, что ты должен будешь сделать. В точно такую же ловушку заключена с помощью магии ведьма Истар, которая ночью будет изгнана в Тень. Сегодня утром в темнице Кратера Самоубийц скончалась Черная Летрод, убившая пятерых своих детей. Скончалась для мира, но не для тебя. Она не умерла и лишь кажется мертвой – я сделал так. Вечером стражники Кратера найдут ее тело и бросят его псам. Проследи за этим и не дай Черной Летрод умереть по-настоящему. Принесешь ее тело в Башню. Затем ты отправишься на Адские этажи, где ведьма ждет своего часа. План Адских этажей к этому времени будет у тебя в голове. Ты выведешь Истар из Башни, но не освобождай ее из магической ловушки. Тело Летрод завернешь в эту ткань и раздавишь петли. Когда Летрод очнется, она не сможет говорить. Ведьму ты спрячешь у себя в доме. А Черная Летрод отправится в Тень вместо нее. Это кажется мне справедливым…

У Сенора пересохло в горле. Чудовищный план. Совершив все эти подмены, равнозначные преступлениям, он окончательно поставит себя вне законов Кобара и целиком окажется во власти Гугенубера.

Заметив его колебания, Хозяин Башни яростно сверкнул голубым глазом:

– Ты жалок, придворный! Разве ты уже забыл, что за тобой охотятся слуги Зонтага? И даже я не смогу им помешать. Или не захочу… А ведьма избавит тебя от них. Она нужна и тебе, и мне; потом ты поймешь это сам. Я не могу позволить столь ценному приобретению Башни пропасть в Зыбкой Тени!

Сенору совсем не нравилось то, что его вовлекли в события, смысла которых он не понимал; а полностью довериться Гугенуберу, отрезавшему все пути назад, было бы слишком большим безрассудством.

С другой стороны, Хозяин Башни по-прежнему мог уничтожить его в любое мгновение и не стал бы расставлять такую сложную ловушку. Вполне вероятно, что ведьма действительно была нужна ему. Слухи о ее силе доходили и до Сенора; он не испытывал восторга от того, что подобное создание окажется в его доме.

– Ладно, – неожиданно для самого себя сказал он, беря в руки тяжелую ткань. – Но, освободив ведьму, я мог бы спрятать вместо нее Черную Летрод.

– Да, – с сарказмом подтвердил Гугенубер, и его шестипалая кисть описала в воздухе круг, вновь отгоняя к стенам чавкающих рептилий. – Однако ведьма все равно останется ведьмой. И ты хочешь лишить нас возможности управлять ею?! Освободишь ее, когда нам понадобится ее сила.

Сенор кивнул, не подозревая, что это случится очень скоро. Но у него еще были кое-какие сомнения:

– Я слышал, что на Адских этажах слишком много безглазых собак…

– Я улажу это, – сказал Гугенубер и вновь издал сухой смешок. – Кстати, если удачно закончишь дело, завтра навестишь Меррадля. Он Человек Большого Пальца и Смотритель Часов. Узнаешь у него, куда исчезла из Верхнего города Рейта Меррадль и что случилось с ее ребенком.

Сенор вздрогнул, услышав знакомое имя.

– Но если Меррадль вообще не станет говорить со мной? – подозрительно спросил он.

– Станет, если ты покажешь ему вот это.

В руке Гугенубера болтался на кожаном шнурке тяжелый медальон из потемневшего серебра.

Сенор протянул руку, и медальон лег в его ладонь. Он уже видел такие игрушки.

Он нажал на потайной рычаг, и верхняя крышка медальона отскочила. Сенор повертел его в руках, пока не поймал тоненький лучик света.

Внутри медальона оказался миниатюрный портрет женщины и ребенка. На этом портрете женщина выглядела значительно лучше, чем тогда, у ограды его дома, в ночь своей смерти.

Сенор захлопнул крышку.

– Не понимаю, – сказал он, – кто может помешать Хозяину Башни узнать у Меррадля все, что нужно?

– Порой я жалею, что связался с тобой, – мрачно заметил Гугенубер. – Ты задаешь слишком много вопросов… Может быть, когда-нибудь ты узнаешь о Древнем Пророчестве. Если доживешь, конечно, – добавил он. – Зонтаг очень сильный маг… Есть вещи, которые должен сделать ты, и никто другой. Пока утешайся этим. А теперь иди.

Сенор повесил медальон на шею и двинулся к выходу из террариума.

– И не забывай о безголовом! – услышал он, прежде чем дверь захлопнулась за его спиной.

Глава девятая

Похититель тела

Долгий кобарский день клонился к вечеру. Сенор оставил крытую повозку, на которой обычно ездили гонцы Хозяев Башни, в ближайшем лесу. Теперь он стоял на краю гигантского Кратера, глядя на казавшуюся отсюда маленькой круглую площадку внизу. Арена была покрыта бурыми пятнами засохшей крови.

Где-то здесь, под трибунами, в одной из камер подземной тюрьмы, лежало тело Черной Летрод. На другой стороне кратера Сенор различал каменные строения, предназначенные для тюремщиков и охраны. Там же находилась огороженная сетями псарня. На ночь свору выпускали в Кратер, и лучшую стражу для смертников трудно было себе вообразить. Свирепые псы растерзали бы в клочья любого, осмелившегося войти в Кратер ночью.

Сенор должен был спешить, чтобы похитить тело Летрод до захода Огненного Круга, в противном случае у него осталось бы мало шансов уцелеть.

Прямо перед ним находился вход в подземную тюрьму, казавшийся отсюда черной бездонной дырой. Сенор сошел вниз и, затаившись под трибунами, принялся ждать.

Спустя час появился один из тюремщиков, который нес ужин для смертников в большом кожаном мешке. Он спустился в подземелье и через некоторое время не спеша отправился обратно. Сенор уже начал сомневаться, обнаружил ли тюремщик скончавшуюся Летрод. Тот мог принять ее за спящую или же оставить труп в подземелье до следующего дня.

Но вскоре тюремщик вернулся со стражником, на поясе которого болтался короткий меч. В сгущавшихся сумерках они выволокли тело Летрод наружу и понесли его в сторону псарни. Скрываясь за трибунами, Сенор отправился за ними.

Уже почти возле самой псарни Сенор понял, что у него есть соперник. Он определил это по едва заметным отражениям, похожим на отражения мертвеца, которые постепенно затухают в течение нескольких дней после смерти. Сенор отделил их от отражений тюремщиков, стражников, собак – и стал смотреть магическим зрением. Как он и предполагал, невдалеке над землей плыла размытая искрящаяся тень.