Странствие Сенора. Трилогия - Дашков Андрей Георгиевич - Страница 11

Но двое верховых сами заставили его действовать. Они спешились и, закрепив арбалеты на седлах, подошли к повозке, чтобы посмотреть, что в ней происходит. Под ее навесом, к счастью для Сенора-Летрод, царила кромешная тьма…

Он расслабился, медленно достал из-за спины кинжал и, когда красномордый всей тяжестью взгромоздился на него, зажал ему ладонью рот и аккуратно перерезал горло.

Хобак издал хрип, неотличимый, впрочем, от других его пьяных звуков, дернулся и затих. Сенор-Летрод с отвращением ощутил, как что-то теплое и липкое заливает его грудь. Он обнаружил, что Летрод не выносит запаха крови, и вынужден был несколько секунд лежать с чудовищной гримасой на лице, подавляя рвоту.

Затем он медленно перекатил обмякшего Хобака на бок и ударил ближайшего стражника каблуком в лицо. Второй еще не пришел в себя от неожиданности, когда Сенор-Летрод, появившийся из-под навеса повозки, как из адского зева, и напоминавший своими разметавшимися черными волосами и неописуемым оскаленным лицом изображения злобных демонов, вонзил ему в горло кинжал.

Еще немного времени понадобилось мужчине в теле женщины, чтобы спрыгнуть с повозки, вскочить на ближайшего коня и отстегнуть от седла арбалет. И хотя он проделывал это сейчас гораздо медленнее, чем обычно, он все же успел взять на прицел оставшегося в живых стражника.

– Ты умрешь страшной смертью, дьявольское отродье! – прошипел тот.

Сенор-Летрод усмехнулся про себя. Стражник и не подозревал, насколько был близок к истине. Осмелев, он даже начал медленно приближаться, взявшись за меч.

– Ты напала на ночную стражу, и тебе некуда бежать…

Но времени на дискуссию уже не оставалось. Зная, что у него не хватит сил, чтобы вновь натянуть тетиву арбалета, Сенор-Летрод тщательно прицелился, не очень доверяя ослабевшим женским рукам, и нажал на рычаг.

Пробив хитиновый панцирь, стрела вонзилась стражнику в плечо. Тот покачнулся и рухнул на каменные плиты. Солдат был ранен, но, как Сенор знал по опыту, не очень серьезно, поэтому он прихватил с собой оставшихся лошадей. Ударив свою каблуком в бок, Сенор поскакал в сторону Башни.

Сенор-Летрод нашел место поблизости от Башни, надежно скрытое зарослями от посторонних глаз. Затем он выложил на земле магические фигуры из сухих веток и покинул чужое тело.

И сразу же, едва он освободился, чудовищная сила подхватила его и понесла прочь от Башни, будто пробку, выбитую из бутылки.

Магия Башни была настолько сильной, что за краткий, почти неощутимый миг он оказался на окраине города. Небесные огни, образы которых слились в сверкающий хоровод, остановились. Сенор клубящимся туманом висел над землей на уровне верхушек самых высоких деревьев.

Ему нечем было смотреть, но он узнавал предметы по приходящим от них отражениям. Ночная птица пролетела сквозь него – и он на мгновение почувствовал испуг, родившийся в ее голове и волнами разошедшийся вокруг.

Затем он понесся в сторону Кратера. Ему трудно было подняться выше, потому что он начинал ощущать необъяснимую тяжесть, давление некоей чуждой субстанции, вытеснявшей его из простора поднебесья, – но все равно этот бесплотный полет наполнил его удивлением и восторгом.

Он летел над землей, в спокойной безбрежности, пока не оказался над Кратером и не ощутил враждебный удар поджидающего его блуждающего призрака.

Сенор сконцентрировался и, рождая в себе образы заклинаний, открывавших вход в магический круг, понесся на врага. Тот пытался не впустить его внутрь; в результате они столкнулись и на какой-то миг слились.

Сенор прикоснулся к глубинам чужого сознания; он словно дотронулся до чьих-то обнаженных нервов и испытал чудовищную боль, но эта боль не была физической. Он погрузился в бездну чужого отчаяния – неведомого и непереносимого для земных созданий. Он оказался в адской вселенной, где скиталось это вечно агонизирующее существо, и его самого едва не постигло уничтожение.

Напоследок к нему пришло имя – Кмерг, – и если бы у него сейчас было тело, оно бы содрогнулось от ужаса.

А потом вдруг все исчезло. Он ощутил, как удаляется блуждающий призрак Кмерга, потеряв надежду преодолеть магический круг; а сам он уже проник внутрь этого круга, и под ним распласталось его собственное замерзшее тело.

Пережив настоящее, но слишком эфемерное счастье от того, что это тело цело, он «вошел» в него – и тут же навалилась земная тяжесть, заставляя испытать на краткое время разочарование и тоску по утраченной свободе. Однако новая жизнь властно приняла его в свои объятия и сразу дала ощутить свое манящее плотское естество…

Он открыл глаза, улыбнулся, глубоко вдохнул полной грудью холодный вечерний воздух и, чувствуя, как постепенно оттаивают окоченевшие мышцы, побежал в сторону города.

Глава десятая

Адские этажи

На темных Адских этажах Башни Сенора охраняла безглазая собака Гугенубера. Тело Черной Летрод стало очень тяжелым, и он вряд ли достиг бы в одиночку комнаты, в которой была заперта ведьма Истар.

Магическим зрением, особенно обострившимся во мраке Адских этажей, он видел многочисленных стражей Башни, которые выползали из своих нор, почуяв пришельцев. Даже если бы Сенор имел возможность обороняться, ему не дали бы пройти и малую часть предстоящего пути. Однако магия Хозяина Башни хранила его. Несмотря на это, кроме стука когтей, скрежета панцирей и смрадного дыхания, его повсюду сопровождала тяжелая мутная волна ненависти…

Подземные Адские этажи были окутаны почти такой же тайной, как история самой Башни. Мало кто из жителей Кобара появлялся здесь, в обиталище слепых собак, но еще меньшее число людей попадало сюда по собственной воле.

Никто не представлял, как глубоко уходит Башня в землю. Насколько было известно Сенору, ее основания не удавалось достичь никому. О таинственных этажах, которые находились еще ниже Адских, сохранились лишь обрывки легенд.

Когда-то, очень давно, самые древние из существ, над которыми не имели власти Великие Маги, навсегда отделились от Верхнего мира, замуровав входы с Адских этажей в свою загадочную страну.

Никто из известных Сенору людей не знал, жили ли они там сейчас, а если жили, то во что превратились за прошедшие с тех пор многие тысячелетия. Вертикальные пустоты в теле Башни, уводящие в неведомые глубины, служили единственным напоминанием о них.

У Строителя Собачьих Нор Хозяина Ладони Гиппы была какая-то штука из Тени, с помощью которой он обнаружил пустоты в неразрушимых стенах Башни. Когда-то по приказу Гугенубера он даже составил карту этих каналов, но потом Гиппа заметил, что положение пустот все время меняется, и это было непостижимо и страшно.

Гугенуберу и другим Хозяевам Башни внушала тревогу мысль, что внутри цитадели Магов, оплота их власти, гнездится неведомая сила, до которой не добраться и волю которой нельзя изменить.

Карта, составленная Гиппой, стала никчемной вещью, а ведь где-то загадочные каналы могли достигать и доступных этажей Башни. Сам Гиппа слишком часто пользовался своей штукой из Тени, позволявшей видеть сквозь стены, и очень скоро скончался от странной неизлечимой болезни.

Суеверный ужас, который внушали подземные существа, чье могущество было по крайней мере сравнимо с могуществом Хозяев Башни, служил источником многих преданий и легенд. Но одна из величайших тайн Великих Магов, которую они хранили как секреты собственной жизни и смерти, заключалась в том, что существовали все-таки способы проникнуть на замурованные этажи.

Когда Человек Безымянного Пальца закрывал глаза, перед его внутренним зрением возникало что-то похожее на план – темные прямоугольники, полосы, круги, между которыми пролегала тонкая серебристая нить. Подчиняясь инстинкту, он шел вдоль этой нити, предоставляя безглазой собаке неведомым образом оберегать его от своих сородичей.