Американские просветители. Избранные произведения в двух томах. Том 1 - Франклин Бенджамин - Страница 98

Я не могу закончить рассмотрение вопроса о стимулирующем действии сновидений, не упомянув о мнении д-ра Дарвина на этот счет. Он полагает, что сны не связаны с актом воли. Однако приведенные мною факты показывают, что воля зачастую действует во сне с большей силой, нежели в состоянии бодрствования.

Перехожу теперь к изучению животной жизни на различных стадиях ее. Пока что я опускаю историю ее зарождения. Достаточно лишь отметить здесь, что ее первое движение вызывается воздействием мужского семени на женское яйцо. Это мнение не я высказываю впервые. Вы найдете его у д-ра Галлера[91]. Острый вкус мужского семени, обнаруженный г-ном Джоном Хантером{17}, делает его особенно пригодным для этой цели. Как только женское яйцо приходит в движение и образуется зародыш, его жизнеспособность поддерживают

1) тепло материнского чрева;

2) его собственное кровообращение;

3) его непрерывное движение в материнском чреве начиная с третьего месяца беременности. Отсутствие такого движения в течение нескольких дней всегда служит признаком заболевания или гибели зародыша. Принимая во внимание ранний возраст, с какого ребенок привыкает к этому движению, кажется странным, что его не качают в люльке, как только он появляется на свет.

II. У младенцев отсутствуют многие стимулы, поддерживающие жизнь.— Их выделениям в значительной мере недостает желчи, а их умственные способности еще слишком слабы для того, чтобы оказывать большое влияние на их тело. Однако отсутствие этих стимулов в избытке восполняется

1. Очень большой возбудимостью их организма от света, звука, тепла и воздуха. Свет и звук действуют на них с такой силой, что создатель природы великодушно защитил их глаза и уши от излишних зрительных и слуховых впечатлений, наделив их несовершенным зрением и слухом в течение первых нескольких недель после рождения. О способности младенцев испытывать действие небольших количеств тепла свидетельствует то, что они меньше страдают от холода, нежели взрослые. Это подтверждает нам и отчет г-на Эмфревилля о Гудзоновом заливе{18}, сообщающего о ребенке, который был найден живым на спине замерзшей матери. Выше я упоминал о действии воздуха на тело новорожденных, окрашивающего их кожу в красный цвет. В высшей степени вероятно (это подтверждается ранее упомянутым фактом), что первое воздействие атмосферы, вызывающее это покраснение кожи, сопровождается болевыми ощущениями, а боль, как нам известно, представляет собой весьма деятельный стимул. В силу закона ощущения первоначально болезненные действия становятся затем приятными при повторении или продолжительном испытывании их. Это особенно очевидно в случае, который мы теперь рассматриваем: младенцы в определенном возрасте обнаруживают признаки повышенной жизнедеятельности, когда их выносят на открытый воздух, о чем свидетельствуют их жесты, выражающие удовольствие. Кроме того, вспомните, господа, что мы говорили раньше о возбудимости у младенцев — она преобладает у них над чувствительностью. Мы видим это каждый день не только по тому, как они переносят холод, но и по тому, как быстро они перестают жаловаться на получаемые при падении ушибы, порезы и даже на серьезные хирургические операции.

2. Животная жизнь поддерживается в младенцах сосанием или кормлением, производимым днем почти каждый час, а также ночью, когда они просыпаются. Раньше я уже объяснял, каким образом пища стимулирует организм. Сосание при помощи мышц, участвующих в нем, заменяет стимул жевания.

3. Смех и плач, столь привычные в младенческом возрасте, в значительной степени поддерживают животную жизнь, воздействуя на дыхание и кровообращение. Дети смеются при любых обстоятельствах, независимо от воспитания или подражания. Ребенок негра-раба, рожденный лишь для того, чтобы унаследовать непосильный труд и нужду своих родителей, встречает улыбкой своего хозяина каждый раз, когда тот заходит на кухню или в негритянский квартал. Однако младенцы смеются и в еще более неподходящих условиях; об одном таком случае рассказывает г-н Брюс{19}. Пройдя несколько сот миль по пескам Нубии, он достиг однажды источника воды, близ которого росло несколько чахлых деревьев. Здесь он намеревался провести ночь, однако вскоре после того, как он заснул, его разбудил шум. Его собирался убить и ограбить одинокий араб, такой же усталый и полуголодный, как он. Г-н Брюс бросился на него и связал его. На следующее утро явилась полумертвая от голода жена араба с шестимесячным младенцем на руках. Проходя мимо ребенка, г-н Брюс увидел, что он смеется, издавая радостные крики, и тянется к нему ручонками. Этот факт говорит, по-видимому, о том, что смех — отличительная черта не только нашей расы; он с самого начала и неразрывно связан с человеческой жизнью. Этот арабский ребенок, вероятно, никогда не видел улыбки на лице своих свирепых родителей, а возможно, ни разу не видел других людей (до встречи с г-ном Брюсом).

Плач оказывает значительное действие на здоровье и жизнь детей. Я наблюдал столько случаев его благотворного действия, что убедился: ребенок так же может «плакать и быть упитанным», как «смеяться и быть упитанным».

4. По мере развития детей постоянство их аппетита, а также их расположение к смеху и плачу ослабевают, однако снижение этих стимулов возмещается телесными упражнениями. Их руки, ноги и язык всегда в движении. Они по-прежнему едят чаще, чем взрослые. Они охотно грызут корку хлеба перед сном и вновь принимаются за нее на следующее утро. Именно в этом возрасте они начинают чувствовать силу своих умственных способностей. Этот стимул усиливается у них склонностью к лепету, присущей всем детям. Эта привычка превращать свои мысли в слова проявляется у них с утра до вечера, и мы часто слышим, как ребенок, уже лежа в постели, шепотом убаюкивает себя, т. е., выражаясь менее точно, но более резко, он думает вслух.

5. Сновидения влияют на детский организм. Улыбки детей, их вздрагивания и крики во сне связаны, по-видимому, со сновидениями. На четвертом или пятом году своей жизни дети иногда путают свои сны с реальностью. Заметив влияние этого заблуждения на детскую память, одна чувствительная женщина, которую я знал, запретила своим детям рассказывать свои сны, чтобы они не приобретали привычки лгать, путая воображаемые события с подлинными.

6. Все новое, будь то предметы природы или искусственно созданные вещи, дети наблюдают, испытывая ощущение удовольствия, действующее на их жизнеспособность. Можно легко представить себе, как все новое влияет на нежный организм детей, если вспомнить благотворное воздействие на здоровье больных детей их поездок в чужие страны, где они в течение месяцев или лет воспринимают все новые и приятные впечатления.

III. Сочетание всех перечисленных нами стимулов делает человека обычно неугомонным в возрасте от 15 до 35 лет. Именно в течение этого периода постоянно бушуют страсти. Преобладающая из них — любовь к удовольствиям. Организм теряет свою восприимчивость к этому стимулу не раньше, чем его сменяет честолюбие.

IV. Средний возраст. Человек вступает в него в наиболее совершенном физическом состоянии. Воздействующие на него стимулы в такой степени регулируются теперь благоразумием, что они редко приобретают чрезмерную силу. Навыки в управлении организмом, приобретаемые в этот период, продолжают поддерживать в человеке хорошее здоровье и многие годы спустя; статистика смертности показывает, что в возрасте от 40 до 57 лет людей умирает меньше, чем за любые другие семнадцать лет их жизни.

V. В старости зрение, слух и осязание ослаблены. Половое влечение снижается или угасает полностью. Пульс замедляется и часто прерывается из-за ослабления деятельности кровеносных сосудов. Телесные упражнения становятся недоступными или утомительными, а ум работает вяло и с трудом. В этом своем состоянии расстройства и упадка организм возмещает отсутствие или снижение всех упомянутых выше стимулов