Всевидящее око - Байяр Луи - Страница 47

Самое забавное, мистер Лэндор, что злоба сыграла с Боллинджером дурную шутку. Словно ободренный им, я действительно повел себя как его соперник! Если бы не этот взгляд, у меня ни за что бы не хватило мужества обратиться к мисс Маркис. Я бы скорее предпочел оказаться лицом к лицу с ордой наступающих семинолов или прыгнуть в бездну Ниагарского водопада. Но, отождествив себя с опасным для Боллинджера соперником (пусть эта мысль существовала только в его воспаленном ревностью мозгу), я нашел в себе смелость заговорить:

– Мисс Маркис, возможно, вы сочтете мои слова неслыханной дерзостью… быть может, вам покажется, что я вероломно нарушаю пределы вашего благорасположения ко мне… но я прошу вас о завтрашнем свидании. Никакие сокровища мира не затмят величайшего удовольствия вновь увидеться с вами.

Едва эти слова слетели с моих губ, меня стали мучить пароксизмы совести. Как я осмелился такое сказать? Я, жалкий плебей (хотя отнюдь не мальчишка), возомнил, будто смею докучать своими идиотскими просьбами этой безгранично совершенной Женщине! Может ли она отнестись к моим словам иначе чем с холодным равнодушием или обжигающей иронией? И в то же время я чувствовал, что вы, мистер Лэндор (прежде всего – вы), побуждаете меня двигаться дальше. Ведь если мы намерены разгадать загадку Артемуса, кто, как не его любимая сестра, поможет нам в этом? Ее одобрение или порицание очень много значат для него. Одно ее слово может низринуть его в глубины или поднять к небесам. И вместе с тем какое ей дело до нашего расследования? Обуреваемый противоречивыми чувствами, я приготовился выслушать ее ответ. Не стану скрывать: я ожидал упреков. Однако чувства мисс Маркис были совсем иными. Улыбнувшись своей странной улыбкой (признаться, я уже свыкся с этой полуулыбкой-полугримасой), она спросила, где бы я хотел с нею встретиться. На Тропе свиданий, на Лошадином мысу или в каком-нибудь другом излюбленном кадетами месте?

– Ни в одном из этих мест, – заикаясь, ответил я.

– Тогда где же, мистер По?

– Я предлагаю вам встретиться на кладбище. Мое предложение изрядно удивило мисс Маркис, но она быстро оправилась. Взгляд ее стал настолько суровым, что я невольно сжался (вот оно, возмездие за дерзость!).

– Завтра я занята, – сказала мисс Маркис. – Но я готова встретиться с вами во вторник, в половине пятого. Обещаю вам четверть часа своего времени. Большего пока обещать не могу.

Четверть часа! Это было больше того, на что я смел надеяться. Иных обещаний с ее стороны мне и не требовалось. Пройдет всего сорок восемь часов, и я вновь окажусь рядом с нею.

Читая эти строки, вы, мистер Лэндор, можете подумать, будто чары мисс Маркис бесповоротно пленили меня. Ни в коем случае. Восхищаясь ее дарованиями, я ни на минуту не забываю о настоятельной необходимости довести наше расследование до успешного конца. Мое стремление познакомиться с мисс Маркис поближе продиктовано единственной целью: узнать с ее помощью о потаенных сторонах характера Артемуса, о его склонностях и пристрастиях. Поверьте, мистер Лэндор, мною движет не столько сердечное влечение, сколько желание докопаться до истины.

Ну вот, чуть не забыл весьма существенную подробность, касающуюся мисс Леи Маркис. Я до сих пор ни одним словом не обмолвился о цвете ее глаз. Видели бы вы ее глаза, мистер Лэндор! Это два изумительных голубых озера.

Рассказ Гэса Лэндора

17

С 15 по 16 ноября

Помнится, в самом начале расследования мы с капитаном Хичкоком обсуждали множество вариантов возможного развития событий и наши действия в каждом из них. Например, что мы станем делать, если злоумышленниками окажутся кадеты или солдаты. Мы теоретически допускали даже то, что убийство мог совершить кто-то из преподавателей. Но чтобы преподавательский сын… такой вариант почему-то не возник ни у кого из нас.

– Артемус Маркис? – недоуменно воскликнул капитан Хичкок.

Мы сидели в холостяцком жилище капитана. Вряд ли кадеты бывали здесь, иначе они бы изрядно удивились: ревнитель порядка не очень-то заботился о порядке в собственном доме. На столе валялись ломаные гусиные перья, мраморные часы покрывал слой пыли, а парчовые портьеры отчетливо пахли затхлостью. Впрочем, меня обстановка дома не раздражала.

– Артемус, – повторил Хичкок. – Боже милосердный! Я ведь знаю его чуть ли не с детства.

– И вы готовы за него ручаться? – спросил я.

Я понимал, что задаю достаточно бесцеремонный вопрос. За Артемуса, как и за любого кадета, поручилось американское правительство. Он поступал в академию без каких-либо поблажек, сдав все требуемые экзамены. За три с лишним года муштры в «королевстве» Сильвеинуса Тайера он не совершил ни одной серьезной провинности. Еще несколько месяцев – и Артемус Маркис станет достойным выпускником академии.

Казалось бы, весьма красноречивые свидетельства о стойкости характера этого молодого человека. Меня удивило другое: Хичкок защищал не столько Артемуса, сколько самого доктора Маркиса. Капитан поспешил сообщить мне, что Маркис-старший участвовал в битве за Лаколь-Милз[112] и был ранен. Полковник Пайк[113] лично вынес ему благодарность, отметив исключительное усердие в лечении раненых. За все годы службы в академии доктор Маркис показал себя с лучшей стороны. Уравновешен, доброжелателен. Я слушал Хичкока и мысленно представлял, как у доктора начинают появляться крылышки и нимб над головой.

Всякий раз, когда Хичкок начинал говорить со мной в такой манере (даже не знаю, как ее обозначить), во мне поднималось раздражение.

– Капитан, разве вы слышали, чтобы я сказал хоть слово против уважаемого доктора Маркиса? По-моему, я вообще не заикнулся о нем.

Хичкок почувствовал мое состояние и отступил. Оказывается, он всего-навсего хотел объяснить мне, из какой в высшей степени порядочной семьи происходит Артемус Маркис. Чтобы юноша, выросший в такой замечательной семье, был замешан в столь чудовищном преступлении… нет, это просто немыслимо.

Признаюсь, читатель, мое раздражение сменилось скукой. Капитан Хичкок восхвалял семейство Маркисов, даже не замечая, что повторяется. И вдруг он замолчал.

– Был один случай, – с явной неохотой произнес Хичкок.

Я замер, стараясь ничем не показывать своего интереса.

– Это произошло несколько лет назад. Артемус тогда еще не был кадетом. Как-то у мисс Фаулер пропала кошка…

Хичкок опять замолчал, роясь в памяти.

– Уже не помню, при каких обстоятельствах эта кошка пропала, но конец у нее был ужасный.

– Хозяйка нашла расчлененный кошачий труп?

– Да. В медицине это называется вивисекцией… Знаете, мистер Лэндор, я начисто забыл про тот случай. Только сейчас вспомнил. Меня тогда поразило, как горячо доктор Маркис убеждал бедную мисс Фаулер, что кошка умерла еще до четвертования. Но случай этот очень сильно подействовал на доктора.

– Артемус сознался в содеянном?

– Конечно же нет.

– Однако у вас были причины его подозревать.

– Я знал, что Артемус – мальчишка развитый и смышленый. Не злонамеренный, ни в коей мере. Но шаловливый.

– И к тому же – сын врача.

– Да, мистер Лэндор.

Капитан Хичкок заметно разволновался. Он отодвинулся в сумрак и стал катать в ладони шарик, не то мраморный, не то глиняный.

– Мистер Лэндор, прежде чем мы продолжим наши… предположения, я бы хотел знать: вы что-то узнали об отношениях между Лероем Фраем и Артемусом?

Совсем немного, но сведения заслуживают внимания. Мы знаем, что Артемус поступил в академию годом раньше Фрая. Никаких признаков дружественных отношений между ними не наблюдалось. Они не ели за одним столом и не жили в одной комнате. Насколько мне удалось выяснить, они никогда не ходили в одной шеренге и не сидели вместе на богослужениях. Я успел расспросить несколько десятков кадетов, и никто из них не говорил, что Фрай был дружен или просто знаком с Артему сом.