Безымянная империя. Дилогия (СИ) - Каменистый Артем - Страница 155

– Я вас не понимаю.

– Ваши новые союзники – часть этой тьмы. Я их называю Руками Севера, сами себя они называют частями Целого. Их существование – служение вот этому. С каждым годом наш мир становится все меньше и меньше. Север делает один широкий шаг в день, безостановочно двигаясь на юг. Так было всегда с того самого дня, как он возник. Сейчас он пожирает наш лес. Сперва полчища тварей, прикормленных тьмой, вторгаются на приграничные земли, убивая все живое, затем под жвалами паразитов погибают деревья и трава, перерождается почва, высыхают озера и реки. И в итоге становится тем, что вы видите, – вспаханной нивой, готовой принять нового хозяина. Его не остановить и не замедлить – один шаг в день. Он не остановится, пока не доберется до Южного полюса. И Намайилееллен умрет окончательно.

– Он… оно разумно? Что это?

– Да, разум в этом есть, если можно вообще называть подобное разумом. Мой народ – древний, и век наш долог – мы помним немало о временах, когда все это началось. Хотя всего знать не можем – слишком много рас тогда в этом участвовало, и у каждой были свои секреты, недоступные другим. Язвы еще не оскверняли лик Намайилееллена, климат был немного холоднее, Северное полушарие было обитаемым – именно там располагалась большая часть суши. Юг тоже процветал, но находился в подчиненном положении – расы, его населявшие, по сути, прислуживали развитым северянам. Мир тогда был огромен и доступен в каждом его уголке. В небе светило три луны, Шрама не было. Почему началась война, я рассказывать вам не стану – слишком много причин, причем знаем мы не обо всех, да и не очень важно это. Важно одно – в этой войне применили все. Абсолютно все. Оружие, которое по всеобщей договоренности никто и никогда не должен был использовать, было использовано. Странно, что от мира вообще хоть что-то уцелело – шансов на это было немного. Страна, в которой родился Север, была не из самых сильных. У них не было могущественных магов или великих изобретателей. И не было богатств, чтобы это купить. Но было желание добиться многого. Их ученые, развивая чужие идеи о множественности миров и сущности времени, совершили удивительное открытие. Они смогли обмениваться информацией с другими мирами и перехватывать объекты, перемещающиеся между ними. Представьте, что наша вселенная со всеми звездами и планетами – не более чем страница в толстой книге. И страниц этих множество. Ученые могли читать текст на любой из них и задерживать разный сор, что постоянно пытается перескочить через несколько листов.

Малькатиллен указал рукой на север:

– Это пришло из другого мира, а ум древних ученых смог его изменить, превратив в оружие. Оружие мерзкое – питается самой смертью. Чем больше страданий, тем быстрее оно действует. Оружие совершенное – все, до чего оно может дотянуться, становится его частью или умирает, наполняя его силой.

– Какой смысл в таком оружии? – не понял Фока. – Да будь оно у меня, я бы постарался его уничтожить, если это возможно. Зачем они использовали то, что пожирает все, и тебя в том числе?

– Мне тоже трудно это понять. Другая раса, другая логика… Возможно, им тогда не оставили выбора, и, погибая, они решили прихватить с собой всех. Или случайно все получилось. Ведь на Севере не сразу все стало таким – первоначально это было обычное пепелище. У себя вы на выжженных землях можете видеть, во что тогда превратилась северная половина мира. Где-то там, среди дымящихся руин уничтоженных городов, Север начал делать свои первые шаги. Его рождение было бурным – уцелевшие Древние, осознав, с чем столкнулись, пытались его остановить, лишь добавляя ему силу за счет своих смертей. Он тогда вырос стремительно, делая не по шагу в день, а гораздо больше – время это было богато смертями. Он питался агонизирующим трупом старого мира. Потом… потом некому стало его останавливать и некому кормить. Не будь той войны, может быть, что-то и получилось бы – Намайилееллен тогда был мудрее и могущественнее, не сравнить с нашими дикими временами. Я могу лишь гадать – мой народ сохранил только часть памяти, да и знать всего не мог. Север не различает добра и зла, он просто делает то, для чего его создали, – старается вобрать в себя все, до чего дотянется. Кетр Хабрии, твоя страна падет первой… она ведь на Севере человеческого мира. Но это произойдет не скоро: ведь один шаг в день – это многие века спокойной жизни. Но ты все можешь нарушить, если принесешь завтрашнюю жертву. В первые дни своего существования Север рос очень быстро за счет жертв войны. А теперь, за эти тысячелетия набравшись могущества… Я не знаю, что произойдет после такого массового жертвоприношения. Как я понимаю, в один миг умрут очень многие. Что это принесет Северу? Его задача – расширение, ему не интересны ритуалы, ему нужна только смерть, как пища. И вы его завтра накормите. Накормите досыта… Кетр Хабрии, возможно, уже послезавтра твоя страна превратится вот в это. А может, и весь Намайилееллен. Ты этого хочешь?

– У нас с ним… э-э-э… с ними заключен договор. И пока что они его не нарушали. И я не нарушал. Они дали нам оружие и знания – без этого мы бы не смогли одерживать свои победы. А теперь… Если все так страшно, то почему ты пришел один? Почему не пришли высокие вожди из твоего народа, чтобы подтвердить твои слова?

Заяц холодно улыбнулся – так, наверное, улыбается змея при виде мыши:

– Кетр Хабрии, ты пытаешься выглядеть спокойным, как скала, но при этом в душе твоей далеко не все так спокойно. Вы, людишки, не умеете скрывать своих истинных чувств. Ты знаешь, что я говорю правду. Ты даже не заметил, что мы перешли на «ты». Давно ли ты к посетителям так обращался или терпел подобное отношение к себе? Ты боишься. И не знаешь, как сейчас поступить. Ты не хочешь помогать Северу, но хочешь продолжать пользоваться благами договора с ним. А так не получится – пришла пора сделать выбор.

– Да вы сами не лучше меня! – чуть не выкрикнул Фока. – Вы тоже ему помогаете! Вы привозите сильную взрывчатку для нашего оружия и детали разных механизмов – это передают вам с Севера. Мои люди знают, что вы и другие дела с этими, как вы их назвали, частями Целого ведете. Думаете, никто не знает про ваши махинации с живым товаром? Если вы действительно хотели бы его остановить, вы бы не стали ему помогать. Ведь, по твоим словам, как раз вы первые пострадаете – еще до моей Хабрии. Уже сейчас вам тесновато, и вы ищете для себя новые леса, отчего конфликт с Империей был.

– Кетр, мы слабы – мы дрогнули. Выбор был невелик – или нас уничтожат немедленно, или мы будем ему служить. Он не принимает другого – или ты с ним, или ты ему не нужен. А все ненужное он уничтожает. Да, мы виноваты, но не суди нас слишком строго. Хоть договор с ним несет нам выгоду, но пошли мы на него не ради этого. Мы просто боимся. И хотим прожить еще хоть немного. Каждый миг жизни бесценен – мы не можем ими разбрасываться. Вы, людишки, живете недолго и не можете оценить всей полноты дара жизни. У нас все не так – мы не можем себя лишить такого сокровища.

– Мне надоело на это смотреть!

Фока закрыл глаза и резко согнул руки в локтях. Сработало – когда он поднял веки, то увидел вокруг знакомую обстановку своего шатра и напрягшегося охранника у входа. Видимо, странные манипуляции зайца насторожили верного служаку.

Малькатиллен, с ожиданием уставившись в глаза кетру, тихо произнес:

– Решение за вами, владыка Хабрии. Я никогда бы не попросил человека об одолжении, но сейчас прошу – откажитесь от завтрашнего жертвоприношения.

– Тогда я проиграю войну, – устало сказал Фока.

– Да, проиграете. Но подарите Намайилееллену много веков жизни. Кто знает, может, за это время мудрецы найдут способ остановить поступь Севера или даже заставят его отступить.

– Вы не знаете, что будет. Может, вы заблуждаетесь и ничего страшного не произойдет.

– Не обманывайте себя: его задача – пожрать все, весь мир без остатка. Все его действия направлены в конечном итоге на достижение этого. От себя лично обещаю вам убежище в случае, если ваша страна будет захвачена. И я приложу все усилия, чтобы мой народ помог вам в вашей борьбе. Сделайте выбор. Правильный выбор.