Валентина - Майклз Ферн - Страница 65

– Спасибо, что ты рассказал мне правду, – произнесла Валентина. – Я сохраню все в тайне.

– Знаю, что сохранишь, иначе не рассказал бы! Если ты выдашь хоть слово из того, что услышала, кинжал федаина найдет путь к твоему сердцу. Я редко ошибаюсь в своих суждениях. Нет, я не беспокоюсь на этот счет. Ты доказала, что можешь надежно хранить секреты, даже теряя из-за того возможность вернуться в привычный мир христиан. Ты необычная женщина. Честь – это слово, значение которого женщины чаще всего не понимают.

– Может, потому так, что женщины редко встречаются с благородством? – встала на защиту женщин Валентина.

Менгис рассмеялся.

– Метко сказано! Метко! Теперь, когда тебе известна моя судьба, расскажи о своей.

– Я не размышляю, как ты, о судьбе, а просто живу изо дня в день, – сказала Валентина.

– Тогда мы немного похожи, разве не так? Ты живешь сегодняшним днем, а я скоро буду жить днем вчерашним.

Валентина опечалилась, услышав эти слова. Пустая трата жизни!

– Посмотри! – показал Менгис на небольшую рощицу неподалеку.

Он сменил позу и протянул руку. Маленькая лань на еще шатких ножках приблизилась к нему и легонько коснулась протянутой руки. Валентина удивленно заметила пшеничные зерна в смуглой ладони.

– Не шуми, – предупредил Менгис. – Скоро здесь появится мать этой малышки.

Валентина замерла, наблюдая, как появляется сначала одна лань, потом другая… Они осторожно брали зерно из рук Менгиса и отступали, опасливо поглядывая на него своими красивыми темными глазами. Старец Гор, улыбаясь, издавал воркующие звуки.

Когда лани убежали, Валентина засмеялась.

– Ты разговаривал с животными! Как это здорово: они доверяют человеку! – сказала она.

– В этом нет ничего странного. Они ведь ничего Не просят. Их доверие бескорыстно. Разве ты смогла бы убить хоть одну из этих ланей? – спросил Менгис.

– Чтобы выжить – да! Ради своей жизни я сделаю все, что только смогу.

– Иногда, когда обстоятельства позволяют, ты говоришь правду, иногда же обходишь острые углы невольной ложью. Почему так?

– Порой приходится лгать, чтобы выжить, – пылко заявила Валентина. – Откуда тебе так много известно обо мне? У тебя свои люди и во дворце Рамифа?

Менгис рассмеялся, вытянув длинные стройные ноги.

– У меня есть люди повсюду! Я знал о твоем намерении вскарабкаться на гору, как только ты покинула Напур, знал о твоем продвижении вверх по горному склону, едва ты начала подъем, и знаю о каждом слове, произнесенном на встрече английского короля и Малика эн-Насра в пустыне. Знаю, что ты возлежала в объятиях султана Джакарда, а до этого – в объятиях Саладина. Скажи, – весело расхохотался Менгис, – когда ты разделишь ложе с Ричардом Львиное Сердце? Говори правду!

– Ты несносен! – воскликнула Валентина, вскакивая. – Ты не имеешь права так со мной разговаривать!

– Правда есть правда, не так ли? Почему ты боишься произнести ее вслух? Ну ладно, довольно! Пошли, я отведу тебя на женскую половину, чтобы ты привела себя в порядок с дороги. Потом мы вместе поужинаем.

Девочка лет десяти с глазами, похожими на терновые ягоды, встретила Менгиса и Валентину в саду за стенами крепости, и Менгис поручил Валентину ее заботам, пообещав, что через час он встретится с гостьей за ужином.

Маленькая прислужница провела Валентину в покои, предназначенные для женщин. Казалось, множество щебечущих созданий должны были бы обитать в этих роскошных комнатах, но выяснилось, что великолепные покои предоставлены ей одной.

Помещение, в которое служанка ввела Валентину – более пышное, чем гарем во дворце Рамифа, – как бы переносило в легендарные времена древнего Рима, прославленного красотой дворцов. По обе стороны шли сводчатые галереи, где под каждой аркой, мраморной или украшенной изразцами, стояли жаровни, распространяя свет и тепло. Вдоль стен были расставлены длинные низкие диваны, покрытые восхитительной тканью. Пол устилали изумительные ковры всех цветов радуги, по ним так и хотелось пройти, ощущая, как ступни утопают в мягчайшем ворсе. Стены были увешаны гобеленами, вытканными, как показалось Валентине, во Франции, а статуи богинь на пьедесталах придавали большой и вытянутой в длину комнате завершенный вид, в то же время не затмевая изысканность и простоту архитектурных украшений.

В дальнем конце комнаты находился бассейн, вода в который поступала из природного источника. На поверхности воды плавали лепестки роз, в воздухе носилось благоухание душистых притираний.

При ближайшем рассмотрении Валентина обнаружила, что по периметру бассейна сделано углубление – резервуар для воды, стенки которого представляют собой отполированные камни, нагревающиеся горящим душистым маслом.

Вода оказалась теплой, как раз настолько, чтобы снять усталость и тревогу. Бассейн постоянно пополнялся свежей водой, а избыточная стекала по желобу, уходившему под пол, и выводилась наружу. Валентина даже не представляла себе, что существует на свете подобная роскошь. Кто только придумал все эти хитроумные приспособления?

Восхищенная увиденным гостья, улыбаясь, повернулась к девочке.

– Меня зовут Агава, прекрасная госпожа, – сказала маленькая прислужница. – Хозяин велел мне оказывать тебе всяческие услуги и позаботиться о твоих нуждах.

– А я Валентина, – с улыбкой ответила гостья. – Ты такая красивая!

Дитя в самом деле было прекрасно. Кожа цвета светлого, ненастоявшегося чая представляла разительный контраст с густыми черными волосами, строго зачесанными назад и открывавшими широкий умный лоб. Подбородок Агавы был по-детски округлым, глаза – широко расставленными, брови – красиво изогнутыми. Восхитительное дитя с обворожительными манерами, свойственными женщинам Востока!

Агава рассмеялась:

– Я на самом деле кажусь тебе красивой? – спросила она с детской непосредственностью.

– Безусловно! Разве никто тебе этого не говорил прежде?

– Говорили, но мне нравится всякий раз слышать это! – робко проговорила девочка, опустив глаза.

Валентина рассмеялась.

– Тогда я буду повторять тебе это при каждом удобном случае.

Вдруг громкое урчание и поскребывание раздались за дверью. Агава от страха подпрыгнула и подбежала к Валентине, в ужасе цепляясь за нее.

– Нет! Нет! – закричала она с истеричными нотками в голосе.

Валентина опустилась на колени и привлекла ребенка к себе, стараясь успокоить.

– Тише, малышка!

Но кошачьи вопли продолжались и царапанье стало еще более ожесточенным, и крики девочки лишь усилились.

– Агава, это Шадьяр ад-Дарр, мой добрый друг! Смотри!

Девочка продолжала цепляться, не веря ее словам.

Освободившись от цепких рук маленькой прислужницы, Валентина направилась к двери. Агава забилась за диван с выражением ужаса на лице.

За дверью оказалась белая пантера. Она вбежала в комнату, преданно поглядывая на хозяйку желтовато-зелеными глазами.

– Смотри же, Агава, это мой друг, Шадьяр ад-Дарр! Мне подарил ее эмир Напура, когда она была еще совсем маленькой.

Девочка осторожно подняла голову и глянула на пантеру, ее глаза округлились от изумления.

– Белая пантера? – проговорила она. – Какое волшебство!

Валентина засмеялась.

– Ну да! Я и сама предполагала, что Шадьяр сделал белой волшебник! Иди сюда и познакомься с ней. Ты будешь первой девочкой, с кем белая пантера познакомится.

Агава с опаской приблизилась к Шадьяр. Пантера незамедлительно перевернулась на спину, чтобы ей почесали мягкий белый живот.

– Кажется, ты ей понравилась! Я уверена, скоро вы подружитесь! – сказала Валентина.

Агава по-детски звонко рассмеялась и обвила Шадьяр руками за шею.

– Белая пантера! – девочка посмотрела на Валентину. – А Шадьяр защитит меня от того, что движется ночью? Ты позволишь ей со мной остаться?

– А что движется ночью, Агава? – мягко спросила Валентина.

– Вещи, люди без лиц, духи, – улыбка исчезла с лица девочки, глаза затуманились страхом. – Я слишком мала, чтобы спать здесь с красивыми госпожами, а ночи такие долгие и темные! Я слышу многое, что меня пугает.